Жизнь после предательства (СИ)
Слышу, звонят в дверь. Мамы с папой нет дома, кто это, интересно.
Спускаюсь на первый этаж, подхожу к домофону.
— Слушаю. — на экране женщина...да это же мама Игната, однажды мы звали его родителей к нам на юбилей папы. — Здравствуйте, Надежда Витальевна, сейчас открою, заходите, собаки нет.
Щелкаю замком и иду к входной двери встречать гостью. Мама Игната мне показалась тогда такой молодой, очень красивой, сразу было видно чьи такие красивые черты лица у парня, он точная копия мамы. Она показалась мне такой современной, модно одетой...но сейчас, глядя на приближающуюся ко мне женщину, я была просто в шоке...она так постарела за эти два месяца, прошедшие с юбилея папы. На ее лице было написано такое страдание, как будто она кого-то только что похоронила...Игнат?!? Я не удержалась на месте и рванула к ней, перескакивая через две ступеньки.
— Что-то с Игнатом?! Его убили?! — последнее слово я уже прокричала, заливаясь слезами. Нееет...нет...господи, прошу тебя, только не мой любимый, боженька, не допусти этого... — Прошу вас, не молчите...
— Нет, что ты, нет...Игнатка жив...почти... — женщина опустилась на колени и горько заплакала, опустив голову низко к земле, ее плечи сотрясались от рыданий. — Ой, за что же нам такое горе...
— Жив? Слава тебе, Господи! А что же вы тогда плачете? Ну-ка вставайте, пошлите в дом, там все мне расскажите. Давайте, давайте, вставайте... — подняла плачущую женщину и повела ее в дом. — Подождите, не плачьте, а то я ничего понять не могу.
Заходим в дом, усаживаю Надежду Витальевну на диван и бегу за стаканом воды и валерьянкой. Накапав двадцать капель в стакан, добавив туда же водички, отдаю его женщине в руки и слежу, чтобы она выпила все до конца. Она выпила лекарство и надолго застыла в одной поре, глядя куда-то на стену...
— Я пришла к Инге, ты прости, что тебе пришлось это увидеть... — Мама Игната начала оглядываться по сторонам. — Она дома? Мне срочно нужно её увидеть...это вопрос жизни и смерти...пожалуйста...
— Подождите, не волнуйтесь вы так. Расскажите все по порядку. — меня саму уже начинало колотить, в голове мысли скакали одна быстрее другой...если он жив, то почему она так плачет...и почему ищет Ингу...вопрос...
— Игнат ранен...очень серьезно ранен...ему оторвало ступню на левой ноге... — Надежда Витальевна была под действием успокоительного, поэтому, наверное, говорила спокойно, а может уже свыклась с этой бедой...но меня начало так колотить, что я боялась потерять сознание, поэтому экстренно начала капать в стакан лекарство и для себя. Мне надо быть с холодной головой, мне нельзя расклеиваться, он в беде, я должна помочь ему... — Я пришла просить Ингу изменить свое решение.
— Какое решение? — я даже перестала капать валерьянку и уставилась на женщину.
— Она бросила моего мальчика, когда узнала, что он теперь калека...
— Вот скотина...извините, пожалуйста, вырвалось...как бросила? И что значит калека? Он что лежачий? Отнялись ноги? — я сама уже начинала мелко истерить.
— Нет, нет. Больше ничего не пострадало. Руки работают, голова, тело...все нормально...только нога...ступню раздробило, не смогли спасти. Уже почти две недели в госпитале лежит...Просто...он жить не хочет, она его бросила...совсем...я хотела ее попросить, чтобы она вернулась, чтобы сделала вид, что любит его, а то он вообще духом упал. Где она? — женщина начала снова оглядываться в поисках моей сестры.
— К-как бросила? Инга бросила Игната? Не может этого быть...они же уже давно вместе...дело вроде к свадьбе идет... — и тут в моей голове начал складываться пазл...я-то свою сестру хорошо знаю, она запросто могла бросить парня просто потому, что он стал не дееспособным, вот дура. — Подождите, Надежда Витальевна, я сейчас попробую ей позвонить и все узнать, может вы все не так поняли, они же так любят друг друга.
— Ну, как оказалось, любил он...и сейчас любит, и ждет, хоть и вида не показывает. Юлечка, пожалуйста, солнышко...ты найди её, пусть она не хочет жить с калекой, её тоже можно понять, она молодая, красивая...но пусть она пока притворится что ли, пока сынок не выздоровеет, это его убьет...пожалуйста, — мне так было её жалко, она сидела, уже не истеря, а слезы непрерывным потоком лились из ее глаз. — Разве можно было бросить человека в такой тяжелой ситуации? Неужели у нее нет сердца? Ведь даже больную собаку не бросишь, пока не вылечишь.
— Да...я скажу...а в каком госпитале Игнат лежит? Кто его наблюдает? Вы знаете фамилию врача? — мне срочно нужно попасть в этот госпиталь, мне нужно ему помочь, он там один...позабыт...позаброшен... — можно я навещу его? Вы против не будите?
— Нет, что ты, девочка, я буду только за, — тётя Надя вскочила со стула, схватила меня за обе руки и с такой надеждой заглянула мне в глаза, что мне захотелось прибить свою родственницу, вот гадина, бросить парня в такой момент и укатить на курорт... — Он в госпитале минобороны, по ул. Шевченко...это недалеко от зоосада, может видела?
— Я найду, не переживайте, вы только подскажите в каком отделении он лежит и номер палаты. — я обняла дрожащую женщину и прижала крепко к себе, стараясь передать ей свою силу и спокойствие. — Все будет хорошо, вы только не падайте духом. Сейчас медицина очень далеко ушла, вылечат, поставят протез, и он будет еще отплясывать на своей свадьбе. Главное вы держитесь, если вы расклеитесь, он тоже не сможет с этим справиться.
— Какая же ты умница, Юленька, какая ты мудрая не по годам, спасибо тебе за поддержку...ты правда к Игнату пойдешь? Ты ведь понимаешь, что не обязана это делать...он ведь, по сути, тебе никто... — сказала и опять заплакала тихо и надрывно... — Как же он теперь будет жить?
— Нормально будет жить, хорошо будет жить. — я уже не могла выносить этих слез и решила действовать более решительно. — Так! А ну-ка отставить слезы, все! Он ЖИВОЙ, живой, понимаете? А если бы он насмерть взорвался? Что вы ревете, как будто уже хороните..., вылечим! Я сегодня же к нему поеду, я его не брошу, помогу, я же медик в конце концов!
— Хорошо, хорошо, милая...я больше не буду плакать. Что это я и правда, как будто хороню его. Спасибо тебе, за неравнодушие твое, девочка.
— Давайте я вас домой отвезу и сразу поеду в госпиталь.
— Я на машине, меня муж привез, он в машине сидит...переживает...,да мы поедем домой, мы только что от Игната. Он не хочет никого видеть и ни с кем разговаривать тоже не желает...если найдешь Ингу, передай ей мои слова, пожалуйста... — сгорбившись, как древняя старушка, она пошла в сторону ворот, — До свидания.
Я догнала ее и, проводив до выхода, закрыла калитку на замок. Когда машина отъехала, меня начало трясти так, что клацали зубы. Ноги просто подкосились, и я присела на скамейку, стоящую тут же возле калитки. Игнат калека?! Игнат??? Красивый, подвижный, спортивный...как же это, а? Слезы бежали по моим щекам, я даже не вытирала их, просто не было сил...не поднимались руки...
Сколько я так просидела, не знаю...просто в какой-то момент в голове как будто что-то включилось, и я подняла лицо к небу. ВСЁ...все, хватит хандрить, этим Игнату не помочь, а ему сейчас очень нужна моя помощь, очень...просто он этого еще не знает. Первым делом звоню Инге. Она долго не берет трубку, но через какое-то время я слышу в трубке ее голос.
— Алло, привет, Юльчик. Что хотела? А то мне некогда...
— Привет, систр, ты знаешь, что Игнат ранен? — воцарилась гнетущая тишина, мне даже показалось, что связь прервалась. — Алло, Инга, ты меня слышишь?
— Да слышу, слышу, не кричи. Да, я знаю, что он ранен...ему ногу отрезали. — и опять тишина в трубке. — А что ты мне звонишь? Мы с ним разбежались, мы теперь не вместе.
— Что же ты наделала? Как ты могла его бросить в таком состоянии? Он же ранен...сестра, ну что ты за человек-то такой? Ты когда повзрослеешь уже?
— Да нормальная я, — она начала кричать в трубку. — Нормальная, просто я молодая, я жить хочу на полную катушку. Жалко мне его, очень жалко...но это теперь не моя головная боль...его жизнь закончена...я же не виновата, что все так случилось с ним.