Марго (СИ)
- Я не собиралась признаваться тебе в любви. Это было несерьезно.
- Заткнись, — ласково сказал он. — Еще как серьезно. Я тебя тоже люблю.
- Правда?
Ник серьезно посмотрел сверху, очень нежно держа ее голову на коленях.
- Думаю, да. Давай положим лед на твою жопу.
- Давай, — согласилась Марго. Она встала, тихонько охая, и пошла за ним в гримерку.
- Тебе было хорошо? — спросила она, когда устроилась на коленях Ника хвостом кверху, и он приложил сверху пакет со льдом.
- Это очень слабо сказано, малыш, — мгновенно отозвался он, и Марго поняла, что не может сдержать счастливой улыбки.
- Мне тоже было очень хорошо. Столько эмоций…
- Знаю, — улыбнулся в ответ Ник, поглаживая по спине. — У меня тоже.
- Я боялась, что тебе будет скучно со мной, — призналась Марго и попыталась извернуться, чтобы посмотреть ему в лицо. — Тебе ведь не было скучно?
- Лежи смирно. Мне не было скучно ни секунды, — отрезал Ник. — Более того, я давно не помню, чтобы я был в таком состоянии. В какие-то моменты ничего не соображал, кроме того, что хочу, чтобы это продолжалось.
- Ты опасный тип.
- Еще какой. Но я никогда не стал бы рисковать тобой.
- Спасибо. Для меня это важно. Как будто я доверяю тебе больше, чем себе.
- Как это? — удивился он.
- Ну, я же просила еще, а ты не стал больше бить меня кнутами, — смущенно напомнила она.
- Да, я подумал, что ты плохо соображаешь.
- Так и было. Спасибо тебе.
- Угу.
- И еще: я хочу повторить.
- Неужели?
Марго слышала, как он улыбается и яростно закивала.
- Я все еще не мазохистка, — тихо добавила она. — Просто мне понравилось с тобой.
- Лежи смирно, сказал, — проворчал Ник.
Весь оставшийся вечер они провели в клубе, не отлипая друг от друга. Марго специально пару раз отходила, чтобы Ник чувствовал себя свободнее, но он как будто изменился после сцены — сам не мог отойти от нее, всякий раз притягивал обратно, держал за руку, обнимал.
Лори и Дима устроили умопомрачительный экшен со связыванием. Оказалось, что Дима почти втихаря учился вязать узлы, и теперь, когда научился, эффект получился ошеломляющий. Гибкая Лори, завернутая в умопомрачительной позе, летала на подвесе как бабочка в коконе из красных веревок, а Дима с разных сторон доставал ее тоузом, пока все ее тело не начало дрожать от эмоционального перегруза.
Марго аплодировала им по окончании, пока не отбила ладоши и поняла, что у нее только что появилась еще одна практика-мечта.
- Знаешь, — задумчиво сказала она Нику, когда вечеринка закончилась, и они садились в машину под утро. — Я подумала, что публичные сцены стали еще сексуальнее теперь, когда в клубе нет секса.
- Естественно. По сути трахаться — это единственное, чего нельзя делать сексуально, — улыбнулся Ник.
- Думаешь, я стану мазохисткой? — вдруг спросила она. Марго не могла не чувствовать боль в ягодицах теперь, когда сидела на них, и она была намного сильнее, чем обычно.
Ник замолчал и удивленно покосился на нее:
- Зачем?
Она пожала плечами.
- Если захочешь — станешь, не захочешь — не станешь, — ответил он, немного подумав. — Но если это вопрос ко мне…
- Да, — серьезно вставила она, не стесняясь перебивать его.
- То я буду встречаться с тобой, даже если ты станешь ванилью. Так пойдет?
- Нет, — испуганно сказала Марго, уставившись на него во все глаза. — Если ты станешь ванилью, я тебя сразу брошу, имей в виду.
- Так я и знал, — сказал Ник. — Тебе нельзя доверять.
- Нельзя, — подтвердила Марго. — Зато я тебя люблю.
- Это мне подходит, — согласился он.
Марго откинулась на сиденье и на нее внезапно снизошло спокойствие. Она не знала, могут ли они в действительности верить друг другу, но знала, что сегодня Ник заслужил большой кредит. И она больше не чувствовала себя одинокой, не только благодаря нему. Она провела всю ночь в компании друзей — Лизы, Макса, Миши и Тани, Лори и Димы. Каждым из них Марго по-своему восхищалась и больше никому не завидовала, потому что у нее был свой роскошный парень.
И даже подумав о том, что завтра надо возвращаться в Москву, она не испытала привычной тревоги. Она знала, что теперь они с Ником могут провести в разлуке даже несколько недель, но все равно будут вместе. Они будут вместе, даже если он захочет поиграть с другими женщинами, и она приревнует.
Она останется с ним, сколько он захочет, что бы ни случилось — просто потому, что этой ночью у нее с ним было все: и страх, и страсть, и боль, и сабспейс, и фантастические новые ощущения, и удовлетворение, и тепло с обнимашками, и мечты с вкусными коктейлями, и признания в любви, и полная, космическая уверенность в партнере, которой вообще никогда ни с кем не было. Ничего лучшего можно не искать.
Эпилог.
Малиновое лето.
Лето наступило так внезапно, словно его кто-то включил. Затяжные весенние холода держались до последнего, до самого конца мая, а потом вдруг наступило ровное тепло. Работая на удаленке в июне, Тома чувствовала себя почти в отпуске. Артем целыми днями был на работе — нагрузка выросла, и он очень переживал, что у них нет выходных и мало секса.
Тома успокаивала. Встречала его, готовила вкусняшки, ходила на цыпочках, пока он отсыпался и спокойно реагировала на очередной срочный вызов. Она знала, что Артем переживает, будто она может загрустить от нехватки внимания и уйти от него. И эти его переживания, как ни странно, очень радовали ее. Потому что в глубине души она сама волновалась не меньше, очень боясь, что случится что-то плохое.
По мере того, как шло время, а им все еще было хорошо друг с другом, Тома успокаивалась. И по сути его безумные рабочие часы скорее помогали, чем мешали: они скучали друг по другу, не успевали друг другу надоесть, как многие ее знакомые, которые уже выли, запертые в квартире со своими родственниками на удаленке.
Впервые за долгие годы она ощущала спокойствие и уверенность в партнере. Артем не делал ей больно и не пытался заставить делать то, что она не хотела. Он предупреждал о задержках на работе, уважал ее личное пространство, когда ей нужно было работать, ничего не скрывал. Только мало говорил о своем прошлом и бывшей жене — но Тома была уверена, что ему просто нужно время.
Однажды днем в дверь позвонили, и, открыв, она увидела на пороге молодую женщину с чемоданом. Ничего не подозревая, Тома с любопытством посмотрела на нее. Женщина была похожа на постаревшую лимитчицу лет сорока — в глаза бросались силиконовые губы, лет десять как вышедшие из моды, излишне яркий макияж, длинные нарощенные ногти и нарочитые локоны, пересушенные обесцвечиванием.
Полупрозрачное платье, подобные которому Тома осмеливалась надевать только в клуб, еле держалось на пышной груди — по виду, такой же искусственной, как и губы с ногтями.
- Здравствуйте, — спокойно сказала она, подозревая, что произошла какая-то ошибка.
Лицо блондинки стало злым.
- А вы кто? — спросила эта незнакомка, глядя исподлобья таким агрессивным взглядом, которым умеют смотреть только потрепанные жизнью и ранним алкоголизмом девушки с силиконовым телом.
- А вы кто? — не в силах сдержать улыбку, уточнила Тома.
- А ну-ка! — вдруг заорала гостья так, что Тома вздрогнула. — Отошла в сторону. Я его жена.
Физически оттеснив ее с дороги, блондинка втиснулась в квартиру, бухнула чемодан на пол, явно пытаясь попасть ей по ноге, но Тома быстро убрала ногу и, резко развернувшись, пошла в кухню за телефоном.
Девушка в прихожей набрала побольше воздуху в грудь и начала орать ей вслед, перечисляя нелестные эпитеты от «шлюхи» до какого-то омерзительного мата, который Тома даже прежде не слышала.
Ее стало жарко, когда она поняла, что сейчас это услышат все соседи. Пол поплыл под ногами. Но, к счастью, в ту же минуту Артем ответил в трубке, и Тома поняла, что все будет хорошо.