Марго (СИ)

А когда Тома просила шлепать сильнее, трахать жестче и делать с ней все, что ему хочется, Артем чувствовал себя в раю. Он думал, что лучше уже не бывает — до того момента, когда вдруг понял, что она не шутила. Что он действительно может делать с ней все, что хочет, и не увидит на ее лице ничего похожего на обвинение и шок.
А еще его очень позабавила ее реакция, когда она узнала, чем он занимается на работе.
- Ты видел президента? — с любопытством спросила она, раскрывая глаза так широко, что стала похожа на ребенка.
- Его охраняют отдельные люди. Но да, видел, — со снисходительной улыбкой сказал Артем.
- А кого охраняешь ты? — шепотом спросила она.
Он наклонился к ней и заговорщически прошептал прямо в губы:
- А знаешь… это не секрет. Шепотом говорить не обязательно.
Тома смущенно рассмеялась и прижала ладони к щекам:
- Я думала, все, что включает слова «федеральная» «служба» и «безопасность» обязательно засекречено.
- Я не разведчик, — пожал плечами Артем. — Я охраняю разных людей. Министров, например.
- Ты как телохранитель, да? — спросила она.
- Да. Но не личный, а…
- Боже. Как это сексуально, — простонала она, и Артем рассмеялся, потрепав ее по щеке:
- Это ты сексуальная сладкая девочка.
Внезапно она изменилась в лице, словно ее только что осенило.
- Артем, — медленно сказала Тома. — Ты ведь умеешь драться, да? Прям по науке?
Он в замешательстве посмотрел на нее, не понимая, к чему она клонит.
- Разумеется, — сказал он, когда по долгой паузе понял, что это был не риторический вопрос. — А что?
- Можно с тобой подраться? Пожалуйста! — попросила она внезапно охрипшим голосом, и он невольно улыбнулся, наморщив лоб и наклонив голову:
- Что, вот этими тоненькими ручками? Серьезно?
- Да, меня это возбуждает, — подтвердила она с горящим взглядом, часто кивая головой так, словно была ребенком, который услышал, что ему подарят на день рождения велосипед.
Подавив новую улыбку, Артем молча и осторожно взял ее запястья и сложил их в левую ладонь, перехватывая поудобнее.
- Эй…, — слабо возразила Тома и взвизгнула, когда он опрокинул ее на кровать и сел сверху, искренне забавляясь ее нелепым попыткам пнуть его ногой. Полностью обездвижив ее таким образом ровно за две секунды, Артем с любопытством посмотрел на нее сверху:
- Подралась? Возбудилась?
- Очень смешно, — сказала она, но ее губы тоже дрогнули. Он пощекотал ее, и Тома засмеялась заливистым, искренним смехом, который он уже успел полюбить.
- Подеремся как-нибудь. Если хочешь, поучу тебя, — пообещал он снисходительно, почему-то чувствуя себя очень счастливым.
Во вторник, по дороге с полигона, он думал только о ней, как и каждый день каждого часа, начиная с вечера пятницы. Заглянув по дороге в секс-шоп, Артем почувствовал себя настоящим маньяком, но это не помешало ему купить специальный скотч для связывания и анальную пробку. Его тело едва не вышло из-под контроля, стоило ему задуматься о том, как они будут это использовать.
Но, едва войдя в квартиру и глянув на лицо Томы, он понял, что секса не будет. Во всяком случае — не сразу.
- Что-то случилось? — спросил он, хотя она изо всех сил делала вид, что все в порядке — встретила, поцеловала его, спросила, греть ли ужин.
Тома отлично притворялась. И не ее вина, что жизнь с бывшей научила его всегда быть настороже. Артем давно усвоил, что внимательно читать женские лица так же важно, как и инструкции к взрывоопасным механизмам.
- С чего ты взял? — с натянутой улыбкой спросила она.
Молча дойдя до ванной, он снял рубашку, умылся и помыл руки до локтя и повернулся к ней, молча посмотрев в глаза, ни о чем особенном не думая. Он знал, что большинство женщин такой его взгляд здорово пробирает. У женщин прекрасная фантазия — если ничего не говорить, они все придумают сами. И такое надумают, что ни одному нормальному мужику и в голову не придет.
Сработало это и в отношении Томы.
- Ладно, — сказала она резко, сначала отводя взгляд, а потом возвращая — да таким сердитым, что Артем сам напрягся и на всякий случай отвел глаза. — Я хотела обсудить это после ужина, но ты сам виноват!
 
- В чем? — недоуменно спросил он, снова внимательно глядя на нее.
- Мне звонила Лиза, — отчеканила Тома, раздувая ноздри. — И завалила любопытными вопросами насчет наших отношений. И насчет того, как я буду себя чувствовать на вечеринке у Миши, если там будет присутствовать Ник.
- Упс, — выдавил Артем, сразу сообразив, где капитально дал маху. — Я не подумал об этом.
- Правда? — негромко спросила Тома, снова натянув улыбку, которая сделала ее лицо по-настоящему пугающим.
- Я виноват, ты имеешь полное право злиться, — быстро сказал он, вспомнив волшебную фразу из американских сериалов. Как именно она работает, он до конца не понимал, но это заклинание реально выручало. Главное — произнести его четко и уверенно, стараясь не отводить от Томы взгляда.
Разъяренной женщине также нельзя дать почувствовать слабину — этому его научил уже Макс в благодарность за пару приемов физической обороны. Тогда он не придал его словам большого значения, но с опытом понял, что это был один из лучших советов, которые он когда-либо получал.
После полуминутной игры в гляделки Тома сдалась. Вздохнув, она закрыла глаза и прислонилась к проему двери:
- Я не злюсь. Но я не знаю, что делать. Ник не будет рад мне. И я не готова с ним пока пересекаться. А еще я не готова рассказывать всем о наших отношениях.
Его сердце болезненно сжалось. Но он не подал виду и просто сказал:
- Я понимаю.
- Зачем ты рассказал Максу? И зачем тебе эта вечеринка?
Артем отвернулся, положил полотенце на раковину и глубоко вдохнул:
- Потому что у меня нет опыта, Тома.
Внутренне он сжался, ожидая, что она сейчас начнет убеждать, что ему это не нужно, и от этого он почувствует себя еще более беспомощным. Но в ванной воцарилась тишина, и он услышал ее глубокий вздох, после чего она тихонько подошла сзади и обняла его:
- Я пойду, если для тебя это важно. Но обещай, что будешь защищать меня от Ника.
- Господи, — прошептал он, изумленно глядя перед собой.
- Что? — испуганно спросила она из-за его спины.
- Тома, малыш, — пробормотал он, чувствуя, как что-то сжалось в груди до боли. — Это было самое приятное, что я когда-либо слышал от женщины. Ты вообще умеешь говорить неправильные вещи?
Развернувшись к ней, он крепко обнял ее, не позволяя шевельнуться.
- Если честно, — выдавила она, хихикнув. — Я думаю, что уже сказала все неправильные вещи другим мужчинам. Теперь у меня не осталось других вариантов, кроме правильных.
Артем засмеялся, погладив ее по хрупкой спине. И понял, что еще немного — и он признается ей в любви.
Лори.
Она собиралась сказать ему — действительно собиралась. У нее даже был план: задобрить его романтическим ужином и нежным сексом на день рождения, потом еще дня три-четыре делать все, что ему нравится. И потом рассказать про Тимофея, попросить прощения за долгое молчание, объяснить свои чувства.
Наконец, Лори собиралась признаться своему парню в любви и в том, что она хочет быть с ним до конца жизни. Во время чаепития с Максом она кое-что поняла: ее страх, что он исчезнет, гораздо больше, чем казалось. Как и ее желание оставаться с ним рядом, любить и быть любимой человеком, которого она так хорошо узнала.
Но Дима повел себя так неожиданно, что весь ее план рассыпался за одну ночь. Уверенность Лори в том, что она контролирует ситуацию, исчезла почти полностью. Каждую секунду этой ночи ее раздирали надвое чувство острого страха из-за потери опоры под ногами и чувство такого же острого, почти невыносимого сексуального наслаждения.
До того момента, как он упомянул про ее игру с Максом, Лори почти поверила в то, что Дима знает про Тимофея и наказывает ее. Но потом она поняла, в чем было дело: он ревновал. Это открытие здорово успокаивало — по крайней мере, он не разлюбил ее и не собирался бросать. Хотя с откровениями, конечно, придется подождать.