Марго (СИ)

Поначалу казалось, что надавить на чувство вины — неплохая идея. Она видела, как пару раз это срабатывало и чувствовала, что Ник действительно винит себя за взгляды на сторону. Но потом он внезапно перестал соглашаться с обвинениями и перестал с ней разговаривать. А еще Тома вдруг поняла, что он не шутил насчет вируса и относится к этому гораздо серьезнее, чем многие другие люди.
В его бардачке появились три бутылки с разными антисептиками, он одним из первых начал носить маски и настаивал, чтобы она тоже это делала. Приходя домой, он первым делом шел в душ, а потом протирал антисептиками все, от телефона до портмоне и даже своей обуви.
Тома перестала злиться на него за отмененный отпуск и перестала давить на него. Но спустя неделю оказалось, что этого уже недостаточно для примирения. Теперь он сердился на нее и не собирался идти на сближение. И ей показалось, что Ник манипулирует с помощью этого отчуждения. Заставляя ее вариться в чувстве вины, он пользуется моментом, чтобы пропадать в клубе и, возможно, заигрывать с другими нижними в те ночи, когда она не могла пойти с ним.
С этого момента ревнивая баба одержала окончательную победу над наивной девочкой и объявила джихад всем здравомыслящим субличностям внутри Томы. И, конечно, вышла на тропу войны против Ника. В последующие дни она успела сказать ему все, что никогда не стоит говорить любимому мужчине.
За пару дней до вечеринки Тома снова почувствовала приступ вины и даже смогла перебороть себя, чтобы извиниться перед ним. Предложить ему играть с кем угодно и поклясться, что тоже пойдет на вечеринку и будет играть, хотя в течение едва ли ни месяца до этого клялась, что не пойдет и будет проклинать его, если пойдет он.
Единственное, чего она до сих пор не понимала — это почему Ник внезапно решил уйти от нее после вечеринки, а не до. Ведь вечеринка, как ни тяжело ей было признать, получилась отличной. И они даже поиграли между собой, а потом занялись сексом впервые после долгого перерыва.
Во многом именно из-за этого она теперь решила не сдаваться сразу, а прийти в клуб и посмотреть на Ника.
Зря она это решила. Совсем зря.
Звук открывающейся двери внизу заставил ее вздрогнуть и вспомнить, что она все еще стоит у выхода из клуба. Дернувшись, чтобы бежать, Тома все же посмотрела вниз и тут же расслабилась, сообразив, что это не Ник.
По лестнице поднялся Артем, полностью одетый: куртка, легкая спортивная шапка. Он выглядел угрюмо и явно был готов уходить.
- Ты как? — спросил он, внимательно всмотревшись в ее лицо.
- Норм. Уже уходишь? — спросила она, снова вытирая слезы и пытаясь выдавить вежливую улыбку.
- Мне нечего там делать, — пожал плечами Артем. — Подвезти тебя?
Тома уже открыла рот, чтобы сказать «нет», но в последний момент внезапно передумала. Ей было слишком плохо, чтобы прямо сейчас остаться одной. Ей была жизненно важна эта передышка. Возможность отдохнуть от своих мыслей и одиночества в его компании, хотя бы пока она не приедет домой.
- Да, — кивнула она. — Если не сложно.
- Расскажешь, что произошло? — спросил он, целеустремленно шагая по двору.
- Уверен, что хочешь этого? — хмыкнула она.
- Да, — коротко ответил он. — Если не будешь плакать. Я этого не люблю.
- Договорились, — улыбнулась Тома.
Ирина.
Если бы кто-нибудь спросил, то она бы описала новый опыт с игрой втроем как полную гармонию.
Ирина думала, что будет немножко ревновать, но на самом деле она только возбудилась. Особенно от того, как здорово и убедительно играл Тимофей, и как искренне испугана была нижняя. В эти минуты она открыла для себя, что ее очень возбуждает наблюдение за игровым насилием в исполнении своего верха. Ей хотелось бы, чтобы это длилось еще дольше, и она была в полном восторге, когда Тимофей, рухнув в постель под утро, сказал, что это было так же замечательно и для него.
Закрыв глаза, Ирина позволила себе помечтать о том, что со временем он привыкнет к ней в роли верхней, и они даже смогут иногда меняться ролями. Тем больше она была удивлена и уязвлена, когда Тимофей откровенно неприязненно отреагировал на ее желание пойти в верхней роли на новую вечеринку.
 
- И с кем ты будешь там играть в роли верхней? — спросил он таким тоном, что Ирина сразу замерла, почувствовав, как портится настроение. Он был против того, что для нее было важным, естественным проявлением ее натуры. Снова.
- Ну, у меня есть пара идей на этот счет, — стараясь сохранять спокойствие, несмотря на гнев, всколыхнувшийся в груди в ответ на его явную агрессию.
Их взгляды скрестились над одеялом. Возможно, она выбрала не лучший момент для разговора, когда они собрались спать. Но Ира даже не предполагала, что Тимофей не одобрит ее намерение. Ведь они так здорово поиграли втроем, и какая разница, если народу вокруг них теперь прибавится?
- Мне не нравятся эти идеи, и я бы предпочел, чтобы ты пошла как нижняя, — холодно ответил Тимофей. — Это было бы самым разумным.
- Ты очень много требуешь от меня в последнее время, — вскипела Ирина, почувствовав себя уязвленной. Он даже не скрывал, что не слишком уважает ее желания.
- Ты тоже немало хочешь. И двух новых мужиков, и верхнюю роль для вечеринки. И все на одной неделе. Не лопнешь, случайно, милая?
- Каких двух мужиков? — изумилась Ирина.
- О, мне нравится это твое лицо. Как будто это не ты сразу после начала прошлой вечеринки залезла на сцену с Максом и этим недотематиком, как его…
- Артем.
- Да, он самый.
- Это не справедливо. Я даже не знала, что Макс собирается звать второго дома.
- Допустим. Но ты играла всю ночь как хотела, а теперь тебе опять мало свободы? Или ремня?
- Тим, не надо, — раздраженно отрезала Ирина, вылезая из кровати и с трудом удерживаясь от того, чтобы поставить кулаки на бедра и превратиться в стерву. Вместо этого она взяла расческу и начала яростно водить ей по волосам, продолжая гневную тираду:
- Я ведь не слепая, и прекрасно знаю, как ты запал на Марго. Ты и сам хотел поиграть с ней!
- Да, но я бы предпочел игру с двумя нижними. А ты почти устранилась.
- И какой для меня в этом был бы смысл? — выпалила она прежде, чем успела сдержаться. Заметив, как поменялось его лицо, Ирина отвела глаза и положила расческу на тумбочку в полной тишине.
- Забавно, — медленно сказал Тимофей таким тоном, из которого ясно следовало, что ему не до забав. — Некоторое время назад ты говорила мне, что получаешь наслаждение, когда наслаждаюсь я. Что ты ощутила себя настоящей нижней со мной. И что согласна экспериментировать, в том числе в тройке.
- Прости, это просто вырвалось, — расстроенно сказала Ирина, присаживаясь на кровать. — И я не имела в виду, что не смогла бы играть так, как ты хочешь. Просто ты ни разу не предложил…
- Потому что мне казалось, что мы еще не готовы к этому. Я не хотел причинить тебе боль, — сухо сказал он, глядя в сторону.
На ее глазах блеснули слезы. Ира чувствовала стыд — они и правда долго говорили перед тем, как она переехала к нему. Они оба выдвинули свои условия, и она много уже получила от него в обмен на свои уступки. Его заботу. Удовлетворение всех ее фантазий. Доверие и нежность. Море внимания. А еще он всегда ставил ее удовольствие на первое место.
- Ты чувствуешь себя обманутым? — спросила она, глядя ему в лицо.
- Пока нет, — ответил Тимофей, внезапно успокаиваясь.
И почти сразу добавил:
- Хорошо. Ты можешь пойти на вечеринку как верхняя. Но когда ты в своих верхних тряпках, держись от меня подальше. Всего один неуместный взгляд или жест, даже случайный, и я клянусь, что сдеру с тебя всю эту амуницию, перекину через колено и сделаю твою задницу такой красной, что ее можно будет вешать на кремлевскую елку вместо звезды.
Ирина подняла подбородок, чувствуя, как запылали щеки. Иногда такое излишнее давление возмущало ее, но по сравнению с тем, на какие компромиссы шел Тим, это можно было считать мелочью. Поэтому она проглотила свои эмоции и опустила взгляд, принимая послушный вид. И только в самый последний момент не сдержалась, совсем чуть-чуть: