Марго (СИ)

  
Глава 8. Насколько тебе это нравится?
 
Если бы еще в начале прошлой недели кто-нибудь сказал ей, что на этой она будет буквально отползать домой после тематической ночи и в результате даже не сможет пойти на работу — Марго рассмеялась бы ему в лицо.
Она не прогуливала работу. Она больше даже не опаздывала — ни разу после того, как развелась и сменила место. Она стала новым человеком. Ответственным, незаменимым работником, полным рвения — таким, который получал премии за достижения едва ли не каждый квартал. А в прошлом году ее даже повысили, и Марго впервые в жизни заняла руководящую должность. Теперь она была уверена, что могла расти и дальше. И последнее, что входило в ее планы — такие вот прогулы.
Пока она ехала домой в такси, она успела испытать два сильнейших приступа стыда — первый, когда написала своей начальнице, что простудилась. Второй, когда получила теплые пожелания о выздоровлении и просьбу не выходить на работу, пока не выздоровеет окончательно. Сначала Марго не поняла этого сообщения, а потом таксист сделал новости погромче.
Там, как и всю неделю до этого, говорили только о новом коронавирусе и возможном введении карантина. И вдруг до нее дошло — она придумала очень глупую отговорку. Завтра надо подменить одно вранье другим и сказать, что у нее был приступ аллергии. Иначе ей придется отсиживаться дома минимум три дня, чтобы все выглядело правдоподобно, ведь ее начальница ужасно мнительная и будет ходить за ней по пятам, разглядывая несуществующие симптомы.
Счастье, что на работе никак не могли узнать настоящих причин прогула, которые заключались в том, что Марго спала всего два часа за ночь, ее губы выглядели бесстыдно опухшими и к тому же она не могла нормально ходить. Но как бы Марго ни было стыдно, она нисколько не жалела.
Эта ночь относилась к числу тех особенных воспоминаний, которые она будет лелеять на старости лет. Она возбуждалась снова, едва вспомнив о том, что Тимофей делал с ней в финале.
Поставив ее на колени, он снял пояс своего халата и связал ей руки за спиной. И начал медленно насиловать ее рот, удерживая за волосы так, что она совсем ничего не могла контролировать. Иногда он давал ей вздохнуть — но лишь потому, что хотел от нее более активной работы языком. Марго боялась, что он забудется и начнет осыпать ее оскорблениями, как это часто делали мужчины во время принудительного минета. Но Тимофей помнил о ее табу, и на словах оставался нежным, хоть и слегка насмешливым.
И контраст между этими нежными словами и его жесткими действиями доводил ее до безумия. Даже когда стало больно в горле после того, как он ускорил движения, даже когда слезы текли по всему лицу, Марго хотела больше. И Тимофей, словно услышав ее мысли, внезапно оставил в покое ее измученный рот, поставил в коленно-локтевую и отшлепал ладонью до криков.
Развязав ее руки и заставив лечь на спину, он лег сверху, разглядывая ее с довольной улыбкой. Марго знала, как она выглядит в этот момент — слезы по всему лицу, спутанные волосы, красные распухшие губы. И его довольная улыбка одновременно злила и возбуждала ее, особенно когда он прижал ее локти и одним резким движением втиснулся в нее, двигаясь внутри так грубо, что она снова начала издавать непроизвольные крики.
- Хорошенькая изнасилованная заплаканная нижняя, — задыхаясь прошептал он ей на ухо. — Насколько тебе нравится такой быть?
На все сто. Ей очень нравилось быть такой в руках опытного мастера. И она хотела бы переживать это снова и снова. Единственное, чего Марго предпочла бы не переживать снова и даже не слышать — так это разговора на кухне, который произошел между Тимофеем и Ириной утром.
Они вели его, не зная, что она уже проснулась, но даже если бы знали, вряд ли стали бы понижать голоса. Ведь в их беседе не было ничего предосудительного. Они не сплетничали и не ссорились. Наоборот, они наперебой хвалили ее и делились друг с другом ощущениями.
А потом, слегка понизив голос, Ирина сказала Тимофею: «Я люблю тебя. Обожаю за то, что с тобой такое возможно». И он ответил: «Я тебя тоже».
 
В этот самый момент она поняла, что схватывает горло и поспешила в ванную. Включив воду, Марго расплакалась. И ей стоило серьезного усилия не расклеиться, быстро прекратить рыдания и выйти к ним с сияющей улыбкой. За утренним кофе они веселились и вместе придумали не меньше десяти шуток по тому поводу, что все они выглядят слишком помятыми для работы, и каждому придется так или иначе пересмотреть планы на день.
Это было и правда весело, но выйдя за порог их квартиры, она уже знала, что вряд ли когда-нибудь вернется сюда. Потому что она на самом деле не нужна им. А еще потому, что ночью все выглядело так, как будто они ревновали друг к другу, и это было приятно. Когда утром она поняла, что ошибалась, это почему-то причинило ужасную боль.
Возможно, она просто завистница?
Возможно, ей очень нужны были приступы стыда по поводу прогула, чтобы не испытывать куда более кошмарного стыда за то, каким ужасным человеком она стала. Таким, который вчера в середине ночи позволил себе пару минут помечтать о том, чтобы Тимофей бросил Ирину и начал отношения с ней.
Марго знала, что такие мысли приходили ей в голову лишь потому, что Артем так и не пригласил ее на второе свидание. Она старалась не признаваться себе в том, что ждет этого каждый час, каждую минуту каждого дня с тех самых пор, как ушла из его квартиры, пока он спал. И она дождалась нескольких сообщений от него, но не приглашения. Все, что он до сих пор присылал — это шутки и смайлики.
Уже дома, забираясь в постель, чтобы выспаться, пока Майя в школе, Марго не удержалась от того, чтобы проверить переписку с Артемом на предмет новых сообщений и еще больше расстроилась, обнаружив, что ничего нового от него нет.
Отложив телефон, она прижала руку ко рту и вдруг поняла, что плачет. В выходные ей показалось, что у них с Артемом было что-то особенное, ей давно не было так хорошо. Так давно, что она забыла главное: после того, как бывает очень хорошо, становится плохо. Если, конечно, это хорошее не удается сохранить.
Марго плакала и невольно думала обо всех разочарованиях, которые постигали ее с мужчинами в жизни. О том, как она влюблялась и не получала ответа прежде, в детстве и юности. О том, что когда она получала ответ, мужчина в итоге оказывался не тем, за кого она принимала. О том, что ей, возможно, никогда не найти большего, чем приключений на одну ночь. Она одна. И останется в одиночестве до самой смерти.
Наплакавшись вволю, она отправилась в ванную и умылась, стараясь не смотреть в зеркало. В такие моменты ей было неловко перед самой собой — что такого случилось, что она вдруг рассыпалась? Ей просто надо поспать.
Вернувшись в кровать, она провела пальцем по экрану, чтобы поставить будильник, она заметила сообщение от нового абонента, которое висело без ответа со вчерашнего вечера. Увлеченная проверкой сообщений от Артема, прежде она его даже не видела. Незнакомый абонент оказался Ником. И он почему-то спрашивал, придет ли она в клуб в пятницу.
Удивленно уставившись на экран, Марго даже почувствовала, как сами собой поднимаются брови. Прежде второй владелец клуба никогда не писал ей. Они познакомились, пару раз пофлиртовали у бара — и на этом все. Теоретически ей было бы интересно поиграть с ним, практически у него была бешено ревнивая подружка, с которой не хотелось связываться.
Даже на камерной субботней вечеринке Марго старалась не смотреть в его сторону, хотя пару раз ловила на себе его взгляды. Он и сам не подошел, хотя там теоретически была возможность. Чего же он хочет теперь?
«Возможно», — ответила она и отложила телефон, пожав плечами.
Но перед тем, как Марго заснула, печальное выражение на ее лице сменилось загадочной улыбкой.
Артем.
По правде, он уже решил не писать ей больше. Красотка, секс-бомба, да еще и извращенка — явно неподходящая для него девушка.