Старший принц в активном поиске (СИ)

— Не стоит расстраиваться раньше времени, — произнесла Гертруда Ферн, когда мы направлялись от одной аудитории к другой, — Брат говорил, что только поначалу в академии может быть скучно. Потом добавятся практические занятия, а с третьего курса нас ждет распределение по факультетам. Вот там и начнется настоящее обучение. 
— Что-то долго ждать до третьего курса, — уныло вздохнула Мирабель Шелби. 
— Да, вот только леди Ферн и все магистры в академии забывают весьма важный факт, — произнесла Талита Фарлей, — Мужчины поступают в академию в возрасте семнадцати лет. Нам же всем уже перевалило за двадцать. И уровень наших знаний и умений, которые мы успели получить к своему возрасту на порядок выше, чем у семнадцатилетних мужчин. Так почему мы должны слушать лекции по теории и истории магии, если эти знания мы давно успели получить? 
Многие после слов внучки королевского советника призадумались, а после решили коллективно с ее мнением согласиться и дружно выразить свое недовольство, которого, явно, не ожидал поджидающий нас куратор.
— Леди, попрошу всех успокоиться, — произнес он, выставив руки в защитном жесте, — Да, для академии реформы, проведенные Его Величеством, оказались такой же неожиданностью, как и для всех остальных. Поэтому мы не успели должным образом подготовиться и изменить программу обучения, подстроив ее специально под вас.
— Зато новое здание отстроить они успели, — недовольно подметила Эбигейл Реган.
— Но, благодаря вам, мы сможем понять, где слабые стороны в текущем плане обучения. И сумеем его изменить на более эффективный к следующему учебному году, — радостно продолжил куратор, стремясь сгладить обстановку. 
Его восторга никто из благородных леди не разделял. И господину Фосетеру досталось два десятка скептичных и недовольных взглядов.
— Мы что для вас подопытные кролики? — взвизгнула Мирабель Шелби. 
И этой фразой подняла новую волну возмущения среди тяготеющих к знаниям леди.
Куратор, похоже, уже успел пожалеть о том, что сказал. И готов был проглотить собственный язык и вырвать волосы на голове, лишь бы больше не слушать возмущенные вопли.
— Леди, возьмите себя в руки, — пытался призвать к нашему благоразумию господин Фосетер, но весьма безуспешно, — Сейчас ваш ждет последняя на сегодня лекция по магии рун.
— Магия рун? — переспросила заинтересовано Гертруда Ферн, — Брат мне не рассказывал о том, что в академии ее изучают. 
— Магию рун практикуют шаманы из отдаленных уголков нашего мира, — произнес куратор, — И долгие годы секрет их мастерства оставался для нас всех загадкой. Но теперь в академии появился специалист, готовый приоткрыть для всех завесу тайны и обучить наших студентов этому редкому виду магии. Вы будете в числе первых, кто сможет приблизиться к этим знаниям, — не без гордости произнес господин Фосетер.
И заметив, как оживились леди после такой интригующей новости, решил закрепить свой успех, добавив:
— А после лекции вас ждет долгожданная встреча с Его Высочеством.
— Да кому сдалось это Высочество, если нас тут обучать должным образом не хотят, — воскликнула раздраженно Равенна Маккензи, которую пламенные речи господина Фосетера ни капли не впечатлили. 
— Безмерно рад слышать, что юные леди обо мне столь высокого мнения, — раздался уверенный голос за нашими спинами.
Похоже, официальное представление наследному принцу случилось немного раньше намеченного времени. И впечатление мы произвели и впрямь незабываемое.
— Ваше Высочество, вы рано, — просипел куратор, вжимая голову в плечи.
— Спасибо за замечание, господин Фосетер. Мне зайти позже? — невозмутимо поинтересовался наследный принц.
— Никак нет, — еще тише произнес куратор, медленно отступая. 
Благо, на него теперь почти никто не обращал внимания. Ведь все кандидатки на роль будущей королевы повернули свои головы к жениху, стремясь получше его разглядеть.
Дамы склонились в положенном реверансе и бросали осторожные взгляды из-под ресниц на представшего перед нами члена королевской семьи. Пожалуй, стоит признать, что единственная преференция, которой наградила наследного принца природа, это безупречная внешность.
 
И эта внешность может быть весьма обманчива, если не знать истинной натуры принца Теодора и его репутации. Но мужественное лицо с волевым подбородком, красивым контуром губ, темными глазами, обрамленными пушистыми ресницами, смогло бы свести с ума немало присутствующих дам.
Что ж, будем уповать на их благоразумие. Хотя, судя по некоторым восторженным взглядам, на благоразумие своих подруг по несчастью я бы особо не надеялась.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, — произнесла Равенна, невинно потупившись, — Я сказала вовсе не то, что имела в виду. 
— Оставьте ваши извинения, — отмахнулся от ее слов принц Теодор, — Вы сказали ровно то, что и подразумевали. Более того, в какой-то мере я даже согласен с вашими возмущениями. Надеюсь, лекции, которые меня принудили вам читать, сумеют изменить ваше мнение, как обо мне, так и о системе обучения в стенах этого учебного заведения.
— Лекции по магии рун будете читать нам лично вы? — восторженно поинтересовалась Мирабель Шелби.
— Именно, — сдержанно кивнул наследный принц. 
— Но ведь нам сказали, что официальное представление вам нас ждет только после занятий, — педантично подметила Гертруда Ферн. 
— Вы задаете слишком много вопросов, как для студентки академии, так и для кандидатки на роль моей супруги, — парировал в ответ принц Теодор.
Вот, о чем я, собственно, и говорила. Его прелестная мордашка способна очаровывать. Но только до тех пор, пока старший принц не решит открыть свой рот и произнести какую-нибудь грубость. 
Как по мне, зря король уповает на нашу помощь и влияние этого отбора. Лучше бы занялся вместо этого воспитанием собственного сына.
Наследный принц утратил уже половину своей привлекательности в глазах девиц, которые резко потеряли к нему всякий интерес. И, вместо этого, они вновь сосредоточили свое внимание на уважаемом господине Фосетере, который подпирал собой ближайшую стену, стремясь, очевидно, слиться с ней. 
— Видимо, произошла какая-то путаница, — произнес тот, нервно улыбаясь, но под гнетом множества недовольных взглядов быстро сдался и пояснил, — Эту деталь нельзя было разглашать раньше положенного срока, — и добавил, обращаясь к принцу, — Простите, Ваше Высочество, юные леди бывают весьма любопытны. 
— А теперь, леди, если вы удовлетворили свое любопытство, то прошу в аудиторию, — произнес Его Высочество, обращаясь к нам, — Я не намерен задерживаться здесь дольше положенного. 
Замечательное начало отбора. И невестам тут рады, как я погляжу. И жених само очарование.
  
Глава 8
 
Но, как оказалось, сцена в коридоре была только началом. Самое интересное началось после того, как мы переступили порог аудитории. 
— С большинством из вас мы были когда-то официально представлены друг другу, — произнес Его Высочество, когда мы заняли свои места, — Но распорядители отбора настаивают на этом, безусловно, важном этапе нашего с вами более близкого знакомства. Поэтому, не будем отбирать их хлеб и дождемся официального начала отбора невест.
— Ваше Высочество, мы так рады, что вы вызвались преподавать нам лично, — взяла на себя слово Оберта Танзи, — Я уверена, что вы способны доносить материал гораздо лучше, чем любой из преподавателей академии. 
— Поберегите свою лесть для отбора, леди Танзи, — весьма невежливо осадил ее наследный принц, — В стенах лекционных залов я не более чем простой преподаватель. Все наши иные взаимоотношения я попрошу оставлять за этими дверьми.
— Но вы ведь ради нас вызвались преподавать в академии? — наивно вопросила Мирабель. 
Отчего наивно? Так ведь по перекошенному лицу Его Высочества видно, что в нем энтузиазма не больше, чем у подавляющего большинства из нас. Впрочем, за Оберту Танзи я бы не ручалась. Судя по всему, она более чем довольна происходящем.