"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
«Нет уж, с ним пить дело накладное», — решил я и, пообещав вернуться, направился к бару за второй бутылкой.
Выбрав для себя более-менее приличное место, я начал потихоньку поглощать содержимое и сам не заметил, как душа солдата попросила музыки. То ли местный алкоголь так на меня повлиял, то ли обстановка, но захотелось песни. Высмотрев в толпе своих сокурсников Минга, еще одного нашего товарища, выбравшего, как и я, путь легкого десантника, я взмахом руки подозвал его поближе. Минг был родом с точно такой-же захудалой планетки что и та, на которой мы находились. Что-то там у него было намудрено с религией и поэтому он отказался изменять себя, предпочтя остаться быстрым и маневренным разведчиком. Была у него одна отличительная черта, он любил музыку и постоянно что-то насвистывал себе под нос. Как только он подошел ко мне и угостился предложенной амброзией, он сразу же повеселел, и я пристал к нему с просьбой по-быстрому замутить какой-нибудь простой аккомпанемент под мой мотив. Как оказалось, это вообще не составляет никаких проблем, надо только оплатить Бэлле небольшой взнос за пользование музыкальным автоматом, что я тут же и сделал, пятьдесят кредитов списало с моего счета и через несколько минут после того, как я напел ему мотив, музыка была готова. Растолкав товарищей, я отобрал у них микрофон, который, слава богу, был ударопрочный, потому что добром мне его отдавать не хотели, пришлось настоятельно просить, угрожая порвать задницу на британский флаг. Что это такое никто не знал, но, помня мои прежние достижения, предпочли не уточнять.
«Десантура! — проревел мой усиленный микрофоном голос, — смирнооо! Щас петь буду!», — толпа моментально автоматически выполнила команду и уставилась на меня, еще не понимая, что происходит.
Махнув рукой Мингу, я настроился, погружаясь в воспоминания, как только прошел проигрыш, я запел известную каждому десантнику песню «Одуванчики».
На первых строчках никто еще особо не понимал, о чем это я там пою, все стояли и слушали вольный перевод нашей знаменитой песни на универсальный язык Содружества, но, как только я дошел до второго куплета, народ начал несмело подпевать.
А я все пел и пел, на втором припеве разгоряченные выпитым будущие десантники уже горланили, обнимаясь за плечи:
'Ой мама смотри что-то падает, похожее на одуванчики,
Женщина улыбается — это, сынок, десантники'.
На последних строчках непривычные к такому стилю музыки ребята рыдали, выводя слова припева, а когда я замолчал и звуки аккомпанемента смолкли, раздался неистовый рев пятидесяти луженых глоток, требуя повторить. Пришлось спеть, тем более, я был не против приобщить сокурсников к нашей культуре. Минг был в восторге, он шепотом попросил меня спеть еще что-нибудь в этом духе, и я напел ему мотив еще одной песни — «Расплескалась синева». Несмотря на то, что как таковой десантной подготовки у нас еще не было, все мы были уже в курсе того, как происходит десантирование, конечно же никаких парашютов тут нет, десантные боты и индивидуальные десантные модули для тяжей, но песня зашла. Закончив выступление, я оставил Минга отдуваться, он благоразумно записал мое исполнение, и «Одуванчики» с «Синевой» крутились одна за другой.
Я вернулся на свое место и продолжил увлекательное поглощение почти элитного пойла.
Неожиданно сзади меня кто-то обнял, и я с удивлением обнаружил Лесли, одну из наших девушек, она приблизила свои губы к моему уху и прошептала: — «Джон, это было прекрасно. Знаешь что? Пойдем со мной, тут у них есть укромное местечко», — она опустила свою руку мне на пах и сжала мое достоинство.
«Лесли, ты же знаешь, что мы с парнями на препаратах. Какой смысл? Нет, ты, конечно, девушка симпатичная, но это будет издевательство», — попытался отказаться я.
«Пошли, или ты хочешь, чтобы я прямо тут на тебя залезла?», — потребовала она, и я, сам не знаю почему, согласился, хоть за женскую грудь подержусь, раз предлагают.
Девушка повела меня куда-то в глубь бара, открыла неприметную комнату и втолкнула меня внутрь. Вся комната внутри представляла из себя обитое мягким материалом помещение и, как только мы оказались внутри, девушка, выбравшая путь среднего десантника и уже имеющая довольно солидный вес, сбив меня с ног, запрыгнула сверху. Она достала что-то из кармана и закинула себе в рот. После этого она наклонилась надо мной и впилась мне в рот горячим поцелуем, я ответил, и в этот момент она что-то раскусила у себя во рту. Не успел я отреагировать, как мне внутрь начала поступать какая-то сладковатая жидкость, смешанная со слюной девушки, я машинально сглотнул и оторвал от себя подругу.
«Это что за фигня?», — возмутился я, глядя снизу вверх на пьяненькую наездницу.
«Стимулятор, Белла продала, сейчас все должно заработать», — хихикнула она и начала расстегивать мой комбинезон.
А через десять секунд я уже сам проделывал с ней то же самое, потому что препарат сработал. Да еще как. Чувствую я, это место станет для меня очень важным в следующем увольнении. Держи глаза, Лесли!
Вышли мы из комнаты для уединений только через два часа, когда действие стимулятора закончилось, уставшие, но довольные, напоследок она чмокнула меня в щечку и попросила никому не рассказывать о том, что только что произошло, хотя я и не собирался этого делать. Настоящий десантник своими постельными победами ни с кем не делится.
Вечер клонился к закату и приближалось время возвращения, я купил у пышной барменши еще одну бутылку алкоголя в подарок старшине и взял на всех специальный препарат, который должен был снимать воздействие спиртного. Некоторым пришлось насильно запихивать его в рот, потому что сами ничего проглотить они не уже могли. Как только я проглотил пилюлю, то довольно быстро почувствовал, как начинаю трезветь, какое чудное лекарство, толпа совсем еще недавно в сопли пьяных курсантов на глазах превращалась в нечто относительно боеспособное.
Распрощавшись с гостеприимным заведением, мы вывалились наружу и отправились в сторону уже ожидавшего нас транспорта, пришлось по-быстрому вернуться и купить еще одну бутылку, но качеством пониже. Я здраво рассудил, что нас однозначно будут обыскивать на входе, а с водилой можно договориться и он провезет контрабанду на территорию академии.
Подойдя к бронированному автобусу, я постучал в водительскую дверь, но мне никто не ответил, тогда пришлось постучать при помощи ноги, и опять никакого результата. Мне ничего не было видно за толстенным бронестеклом, поэтому, я сделал еще одну попытку, постучал только что купленной бутылкой в стекло. Мелодичный звон оказал магическое воздействие на водилу и небольшое окошко, предназначенное для ведения огня тут же, открылось.
«Что, кому, куда?», — спросил голос.
«Это, — я протянул ему бутылку, — тебе, а это, — я протянул бутылку с другим напитком, — энсину Штаеру. Знаешь такого?».
«Знаю, — буркнул водила, оценив обе бутылки, — давай, жмот, для Ганса бесплатно».
Обе емкости исчезли в отверстии, и оно опять захлопнулось, мы погрузились в транспорт и поехали, собирая ухабы, на встречу со знаниями. Уж не знаю, что случилось с водителем, но назад он вез нас относительно нормально, видать не было у него никакого желания отмывать салон боевого транспорта от продуктов нашей веселой жизнедеятельности. Прошло немногим больше получаса, и мы уже оказались на территории нашей достославной, ордена Сутулого третьей степени, десантной академии имени флаг адмирала Сильдони, кем бы ни был этот увековеченный боевой, а может и не очень офицер.
На входе нам провели тщательный осмотр на предмет проноса запрещенных веществ и жидкостей, однако, ничего обнаружено у нас не было, и раздосадованный офицер вынужден был пропустить нас на территорию. Так закончилась наша первая увольнительная, в фонтан не ныряли, морды никому не били, но отдохнули неплохо.
По прибытию в казарму нас построил ротный и, внимательно осмотрев наши довольные лица, отправил нас спать, с завтрашнего дня у нас начиналась настоящая десантная подготовка и разбивка на специальности.