"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Вот и мне интересно, почему во всем списке только у моей дочери стоит краткое имя, да еще и неправильно написанное? Яррант пишется с двумя «р». Странно, что вас это не смутило!
– Смутило! Конечно, смутило, – залебезил проректор. – Мы решили…
– Карис, ты решил. Ты. Выражайся точнее, – поправил его сердитый Каррэ.
– Я решил, – покладисто согласился Пай, ничем не выдав своего недовольства, – что девчонка из простых и хочет воспользоваться громким именем, чтобы получить поблажки.
Пай вызывал у лорда Сатема неприятные ассоциации со вчерашним собеседником, королем Файбарда. И отчего, скажите на милость, у большинства сияющих такая постная рожа? Впрочем, он знал ответ на свой вопрос, а Карис не только не сияющий, но и вовсе не маг. И все же… Жесты, ужимки, интонация, с которой он говорил, – все раздражало невыспавшегося советника.
Не сдержавшись, он рявкнул:
– С каких это пор в Академии Великой Матери родовое имя имеет значение?
– У нас по-прежнему оценивается потенциал и способности, – ответил ректор, бросив недовольный взгляд на зама.
Расположившись за большим столом со столешницей причудливой формы, Каррэ уже изучал личную карточку Оэльрио, материализовавшуюся в специальной ячейке по мысленному запросу.
– Лорд Сатем, судя по указанным здесь данным, потенциал вашей дочери вряд ли позволяет у нас учиться, – как бы извиняясь развел руками Ханимус.
– Потенциал моей дочери блокировал сам Пицелиус, или вы забыли об этом?!
– Моя вина, – ректор решил не спорить. – Я так был занят обеспечением безопасности и тревожными докладами от «Теней Верда», что не нашел времени все проконтролировать лично.
– Насчет докладов. Я правильно понял, вы не только не приняли мою дочь в Академию, но и не предоставили ей ночлега, отправив неизвестно куда?
Голос Теневого мага едва слышно прошелестел, но присутствующие уловили все до единого звука.
Тут уже и ректор сглотнул, пряча эмоции за сосредоточенным полным внимания взглядом.
– Не совсем так, – вылез-таки Карис. – Девушке оказали медицинскую помощь и отправили домой…
– Хотите сказать, что Оэльрио была ранена? Но мне ведь не о чем переживать, и сейчас она уже дома, в родовом поместье? Вы сопроводили ее через портал, предварительно получив разрешение на переход от меня лично?
Проректор опешил:
– Н-нет, но она…
– Оэльрио не знает, как пользоваться порталами! – откликаясь на рык советника, задребезжали стекла.
– Н-но, где она тогда? – растерянно пробормотал Пай.
– Я хочу это услышать от вас.
Повисла пауза, но лорд Яррант не собирался ждать, пока собеседники придумают ответы. Нужно было срочно найти дочь. Сил на новый переход тенями у него уже не осталось. Великая Мать, да он сейчас настолько слаб, что даже не может просто почувствовать ее! Подавив панику – он впервые не знал, где находится Элья, – советник решил действовать.
– Позовите Верда. Немедленно.
Ректор нахмурился и настойчиво возразил:
– Лорд Сатем, пусть мальчик отдохнет, – он примиряюще поднял руки. – Верд уже трое суток на ногах, а сколько сделал оборотов, боюсь и представить. Вы же знаете, что после этого бывает? – Каррэ устало потер виски. – Благодаря ему, вчерашний день для учеников прошел спокойно, не считая этой злополучной группы. В конце концов, мы потеряли бы вашу дочь, если б не он.
– Что ты сказал, Ханимус? – советник даже подошел ближе. – Верд Аллакири спас Оэльрио? В отчете не было об этом никаких подробностей.
– Он в последний момент прыгнул тенями и успел закрыть Оэльрио от Раал’гара.
– Что! Культисты сумели подчинить волка-реликта?!
– Да. Его труп и сейчас в нашей лаборатории. Хотите взглянуть? – любезно предложил проректор.
Несколько ошарашенный лорд Сатем некоторое время молчал, погруженный в собственные мысли, а затем поднял голову и устало сказал то, чего собеседники боялись:
– Во-первых, я все еще хочу увидеть свою дочь.
В дверь кабинета постучали.
– Простите, но это, возможно, что-то срочное. – Каррэ подал знак заместителю, и тот бросился открывать, обрадованный негаданной передышкой.
– Папа!
Как же я была рада увидеть отца в кабинете ректора. Лорд Сатем здесь, а значит, теперь точно все будет хорошо. Спасибо, Великая Мать! Даже легкая обида, грызущая червячком, не умалила моей радости. Но мой искренний восторг все же не помешал разглядеть бледные лица присутствующих и почувствовать некоторое удовлетворение. Они тоже опасаются Теневого мага.
– Элья, что с твоей рукой? – отец разомкнул объятья и отстранился, рассматривая меня. – Что за вид? – его брови сошлись на переносице.
Да, чужая футболка, испачканные штаны, растрепанные и кое-как приглаженные волосы – расчесаться нам не удалось.
– Мне не дали возможности привести себя в порядок, и у меня все еще нет никаких вещей, – не удержалась я от упрека.
Дежурная со своим помощником – я так и не поняла, какую должность он занимал, – позабытые, все еще стояли у двери и выбрали весьма неудачный момент, чтобы подать голос.
– Эти девушки нарушили правила, – старуха подтолкнула вперед Тилью, плечо которой цепко сжимала своей сухой, но крепкой рукой. – В нашем заведении запрещено оставлять гостей на ночь без особого на то разрешения.
Похоже, несчастная старушка еще не понимала, кто перед ней, или же привыкла, что в кабинете ректора никого главнее его самого нет.
Взгляд отца потемнел. Ханимус Каррэ, на миг задохнувшись, заорал:
– Вон!
Начинающие осознавать неуместность своего появления поборники справедливости от неожиданности даже присели, выпучив глаза.
Лорд Сатем повернулся ко мне и спросил:
– Элья, тебе что, негде было ночевать? Стоять! – его окрик буквально пригвоздил ретирующихся в дверях. Дежурная замешкалась, пытаясь утянуть за собой сопротивляющуюся Тилью. Ее неопрятному спутнику удалось улизнуть, трусливо бросив компаньонку на произвол судьбы.
– Папа, это Тилирио Нэпингтон. Она меня приютила на ночь, но теперь у нее проблемы…
– Подойди, – отец внимательно посмотрел на подругу.
– Лорд Яррант, – Тилья скромно опустила свои роскошные ресницы и, прелестно покраснев, исполнила изящнейший реверанс. Даже тот факт, что на ней была надета всего лишь шелковая пижама, а волосы несколько встрепаны, не испортил впечатления.
– Сатем, дитя. Поднимись.
Я невольно залюбовалась и одновременно ощутила легкий укол ревности, усмотрев в глазах отца какое-то новое выражение.
– Как твое родовое имя?
– Тилирио Джаред Ириа Нэпингтон.
– Я был знаком с графом Нэпингтоном. Оказывается, он был не только верным поданным Империи, но и прекрасным отцом, раз вырастил такую дочь. Отныне двери дома Яррантов для тебя открыты.
– Простите, лорд Яррант, – голос Тильи звучал тихо, но уверенно. – Я бы сделала то же для любой девушки, попавшей в беду, а с Льярой мы уже успели подружиться. Дружба вашей дочери достаточная награда. Право слово, большей не нужно, – подбородок девушки вздернулся, а в зеленых глазах заплескалось упрямство. Несколько мгновений она выдерживала взгляд отца, но, стушевавшись, снова поклонилась. Ее почти фарфоровую кожу окрасил дивный румянец.
Отец еще некоторое время разглядывал ее со странной улыбкой, и мне показалось, что он едва сдержался, чтобы не сделать шаг.
– Можешь идти, – наконец выдохнул он. – Никаких неприятностей у тебя точно не будет.
Не дав мне времени, чтобы разгадывать загадки, лорд задал руководству новый неприятный вопрос:
– Почему у моей дочери на руке повязка? Неужто в Академии нет врачевателя, способного бесследно залечить царапину? – Он явно преуменьшил степень повреждений, но между тем тихий вкрадчивый голос ничего хорошего не обещал.
Ректор тоже направил вопросительный взгляд на рассеянно улыбающегося Кариса Пая.
– Так ведь… полное излечение потребовало бы серьезных энергетических затрат… У вашей дочери организм молодой… А помощь нужна была Шардо, все лучшие врачеватели занимались инструктором… – Наконец проректор взял себя в руки и сориентировался, принимая самое верное решение: – Простите. Мы сейчас же все исправим. Оэльрио, – встрепенулся он и со слащавой улыбкой повернулся ко мне.