"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

«Льяра, возьми себя в руки!» – Отвесив собственной глубоко любимой персоне мысленную пощечину, я постаралась собраться. Похоже, что-то пошло не так, мягко говоря. Да и не зря же инструктор упомянул предателя? На ум мгновенно пришли проклятые культисты, будто без них впечатлений было недостаточно.
Поймав на себе обеспокоенный взгляд рыжего, который закончил борьбу с истерикой у будущей врачевательницы, я подняла большой палец, показывая, что в порядке, и мотнула головой в сторону дерева:
– Шардо.
Парень понятливо кивнул и, распихав сгрудившихся студентов, оказался возле раненого инструктора. На миг он замер, многочисленные веснушки ярче проступили на побелевшей коже, а потом собрался и принялся за дело.
И все же! На что-то мы да способны. Вот парню страшно, как и остальным, но ведь он пытается помочь. Может, и у меня что получится? От этих мыслей стало легче. Я поднялась на ноги и сосредоточилась, включая эмпатию.
И тут же пожалела об этом.
Боль. Страх, граничащий с ужасом. Паника. Безысходность. Дичайшая смесь эмоций, навалившись, буквально сшибла меня с ног. Заорав, я упала на колени, обхватив голову руками и желая одного – не чувствовать больше всего этого.
Подлетел рыжий:
– Смотри мне в глаза! Не закрывай!
Он сжал мои виски, и от его рук разлилось тепло. Приятное покалывание постепенно смыло отголосок чужой жуткой боли.
– Спасибо, – благодарность прозвучала сдавленно и хрипло. Я вдруг заметила, как осунулось лицо парня, и задалась вопросом, так ли легко дается ему помощь?
Я поднялась с колен и осмотрелась.
Хруст. Вскрик.
Инструктор Шардо снова потерял сознание. Парни топтались вокруг, поругиваясь от бессилия. Девушки, обнявшись, плакали в голос. Рыжий, закончив со мной, вернулся к раненому и бегло его осмотрел, водя над раной руками, источающими мягкое желтоватое сияние.
– Нужно срочно избавиться от дерева, иначе все зря. Еще чуть-чуть и я не смогу ему помочь! – вскинулся он, и я увидела, что глаза парня полыхают едва ли не сильнее, чем светятся ладони. Силен!
Тут я обратила внимание на робкую блондинку, о которой ни разу за все время, что мы здесь находились, не вспомнила. Девушка стояла на прежнем месте, закрыв глаза. Бледная. Почти белая. Кажется, на ее коже проступили синие венки. Она мелко дрожала, обхватив себя руками. Хорошо хоть в обморок не падала. При словах рыжего, ее крепко зажмуренные веки распахнулись, и взгляд зажегся решимостью:
– Я… попробую.
Медленно, будто сражаясь со своим страхом за каждый шаг, она подошла к дереву, стараясь не смотреть на инструктора. Всхлипнув, снова зажмурилась и положила руку на ствол.
Некоторое время ничего не происходило. Скрип коры раздался внезапно, заставив всех вздрогнуть. Пожалуй, только рыжий остался безучастным, сосредоточившись на своем занятии. Вершина уже немаленького дерева стала медленно, будто нехотя клониться к земле. Парни невольно отпрянули, но и тут будущий врачеватель не сдвинулся с места, верный своему делу.
Дерево продолжало крениться, пока его крона не коснулась земли. Верхние ветки на глазах превращались в корни и врастали в почву. Образовавший арку ствол тоже менялся, становясь тоньше и тоньше в том месте, где пронзил тело инструктора, и в какой-то момент перестал давить на рану. Рекой хлынула кровь.
– Кто-нибудь! – Рыжий поднял глаза. – Нужно остановить кровь, срочно!
Южанин скинул парадный пиджак, обрывая пуговицы, содрал рубаху и, разорвав пополам, кинулся к Шардо.
Удивили плачущие девчонки. Утирая на ходу слезы, обе подскочили к инструктору и, наложив на рану руки, что-то зашептали. Люсиа то и дело сбивалась и, выплевывая неподобающие леди ругательства, начинала все заново, но в результате, беспомощно покачав головой, поднялась и отошла. Она отвернулась, борясь с подступившими снова слезами и принялась наблюдать за работой природницы. Не знаю, что именно заставило меня проследить направление ее едва уловимо изменившегося взгляда и повернуться.
Блондинка, ни о чем не подозревая, продолжала «пересаживать» дерево, она не видела летящую на нее распластавшуюся в прыжке рысь. Я прыгнула вперед одновременно с истошным визгом Люсиа. Заорала сама, когда в плечо вонзились зубы, а когти, разорвав ткань тонкой ветровки и майку, прошлись по спине, опалив пламенем. Я атаковала неосознанно, направив весь поток гнева и ужаса на рвущего меня зверя.
 
Оглушенная узконаправленным ментальным ударом, кошка покатилась по земле, яростно мотая головой, постанывая и царапая ее лапами. Я спешно отползла в сторону и, уткнувшись спиной в покрытый шершавой корой ствол дерева, снова взвыла от боли. Левая рука повисла плетью. Из раны на плече чуть повыше локтя хлестала кровь. Чувствуя, как меня повело, зажала ее рукой и беспомощно оглянулась. Наверное, только стучащий молотом в висках адреналин позволил оставаться в здравом уме. Рыжий по-прежнему был занят инструктором, да и на меня его сил уже точно не хватит…
– Ты как? – подскочил один из парней. – Держись.
Он переключился на приходящую в себя кошку. Действовал природник не так топорно, как некоторые, видимо, имел опыт. Он умудрился успокоить животное и теперь медленно теснил, вынуждая отступить в Чащу. Жива! Жива! На миг меня захлестнула радость. Но нужно срочно перевязать руку. Я повернулась вовремя, чтобы увидеть, как к блондинке-природнице пикирует вторая кошка, будто кто-то очень не хочет позволить завершить начатое, снова выбирая целью именно ее.
– Берегись! – заорала я сорванным голосом, понимая, что больше ничем не смогу помочь.
Парами действовал не в пример удачнее. Он ловко сбил хищника с траектории и, продолжив разбег, приложил о ствол дерева.
– Идем! – Парень, прогнавший первую рысь, помог мне подняться и повел к остальным. – Нужно держаться вместе.
Не успели мы вернуться к центру поляны, как природница наконец совладала с пригвоздившим Шардо деревом. Медленно разогнувшись, оно с протяжным скрипом выпрямилось и теперь выглядело так, будто всегда росло на другом месте. Блондинка, обессилев, пошатнулась. К счастью, ее успел подхватить расправившийся с рысью Парами.
Едва мы очутились возле раненого инструктора, как среди деревьев стали появляться хищники. Волки, дикие собаки, рыси, даже пара медведей с ними бок о бок. Нормальным такое поведение назвать было невозможно.
– Ими кто-то управляет, я чувствую, – раздался над ухом голос с едва заметным акцентом.
Похоже, южанин был прав. Звери скалились, рычали, шипели, медленно приближаясь. Парни выстроились кругом, приготовившись отбиваться. Рыжий с девушкой-врачевателем продолжали удерживать Шардо на этом свете. Вторая сидела на земле рядом и тихо плакала, уложив голову блондинки-природницы себе на колени – та так и не пришла в сознание.
Чувствуя себя бесполезной, я с трудом поднялась на ноги: «Не знаю, чем смогу помочь, но хотя бы попробую». Попытка ударить ментально ближайшего хищника не удалась, не вышло использовать эмпатию, чтобы усмирить обезумевшее животное. Происходящее вокруг будто оглушило, сделав мой дар бесполезным. Сколько ни взывала к энергии, она словно перестала существовать. Я не чувствовала ничего, даже той малости, которая мне была доступна.
Как по команде хищники бросились на нас…
Понимая, что все кончено, я закрыла глаза, готовясь к боли. Теперь я знала, что меня ждет миг спустя, об этом не уставала напоминать непрерывно дергающая рука, но это знание не спасало от сковавшего грудь страха.
Истошный визг пресекся, когда я невольно открыла глаза. Это я так ору?
Время будто замедлилось, давая недолгой безмятежной жизни промелькнуть перед внутренним взором…
Огромный волк, каких я никогда не встречала, оттолкнулся в прыжке. Я успела разглядеть, как блестит слюна на гигантских клыках, которые через долю секунды разорвут мое горло. Сначала показалось, что в мозгу помутнело, но нет. Это тени на глазах сгущались, стремительно уплотняясь, формируя мужскую фигуру, и вот на пути хищника возник человек. Отец?