"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Немного, командир, мы ведь как-никак в бою, и мне нужен ускоритель.
Всё время нашего разговора его щупальца без устали порхали по сенсорным клавишам пульта управления. Честно говоря, я был слабоват в этом вопросе и не понимал большей части его действий, но, судя по горящим глазам и довольной физиономии, смысл в них был и, очевидно, немалый.
— Командир, параметры манёвра установлены, можно начинать, — доложил Хор, и я не стал медлить, коротко бросив команду:
— Старт!
Я и сам уже видел, что шкала заполненности уровня заряда ускорителей на кинетическом орудии практически дошла до своего пика, и настало время показать противнику, что цель оказалась далеко не лёгкой.
Дюзы маршевых двигателей отработали в течение двух с половиной секунд, выплеснув из себя два потока высокоплотной плазмы. Одновременно с этим действием, придавшим нам небольшое ускорение, маневровые двигатели начали корректировать наше положение относительно корабля противника. Кинетическое орудие было способно поворачиваться на пятнадцать градусов по горизонтали в обе стороны и на те же пятнадцать по вертикали относительно продольной оси нашего корабля. Придавать слишком сильный импульс рейдеру было чревато тем, что мы попросту можем не успеть прицелиться.
События понеслись вскачь, представляю, что сейчас творится на мостике вражеского корабля, ведь они стопроцентно были уверены в том, что «Калигула» обездвижен. Ничего, понеслось говно по трубам. На завершение манёвра нам требовалось всего пятнадцать секунд, если противник останется на одном месте и не успеет среагировать. Однако тем, кто пришёл за нами, понадобилось всего пять секунд для того, чтобы открыть по нашему рейдеру огонь. Мгновения до окончания манёвра и выхода на линию открытия огня тянулись мучительно медленно, благо, хоть Зиц в этот момент показал всё, на что он был способен. Щиты, которыми он виртуозно управлял, поглотили весь полученный нами урон, просадив накопители всего на пять процентов. И это если учитывать то, что отстрелялись по нам не только энергетическим оружием, но и успели выпустить две достаточно мощные противокорабельные ракеты. Одну из них искин умудрился сбить системами противоракетной обороны, благо, много энергии им не требовалось, и он успел их активировать и подготовить к бою. А одну мы приняли на себя, и вот тут щит крейсерского класса показал себя во всей красе, можно сказать, что мы даже не заметили этого комариного укуса.
Вражеский корабль тоже пришёл в движение, но этим только ухудшил своё положение, время до начала стрельбы сократилось на две секунды, и как только автоматика сообщила мне о том, что выстрел возможен, я его сразу же произвёл. Разогнанная до сумасшедших скоростей болванка отправилась на встречу с противником и, так как он находился практически рядом с нами, вошла в его носовую часть, разворотив её. И не помогли ему ни щиты, ни броневое покрытие.
— Есть! — выдохнул я, удовлетворившись результатом своего труда. — Хорошая девочка Берта! — похвалил я кинетическую пушку. — Ну, а тебя, уродец, мы ещё подразберём! — пообещал я неведомому противнику, но только вот моим словам не суждено было сбыться, потому что в следующую секунду поврежденный корабль сдетонировал, хотя по прогнозу искина этого не должно было случиться.
Уж не знаю, куда мы там попали и что повредили, но его реакторы взорвались, разметав во все стороны ошмётки корабельных конструкций, брони и оплавленного металлического мусора. Эта волна, разошедшаяся во все стороны, уже через пять секунд добралась до нас, и «Калигула» буквально задрожал. На меня сразу же посыпались строчки докладов искусственного интеллекта о выходе из строя нескольких эмиттеров силового поля энергетического щита, благо, что он выстоял, просев разом на пятнадцать процентов. Похоже, у этих парней на борту имелось кое-что помощнее, чем то, что они успели применить, но, к сожалению, мы об этом уже не узнаем и не сможем этим воспользоваться. Плакали мои денежки горькими слезами, а так хотелось хоть немного подзаработать на этих бедолагах. Ну, пусть пустота будет им вечным домом, как говорится, а у нас есть и дома дела. Вернее, на борту, ведь сейчас Стакс где-то там спешит на встречу с вражеским десантом, а их, как мне кажется, не стоит недооценивать.
 
Выйдя из рубки, Лакин остановился и закрыл глаза, его находящиеся в бесконечном движении веки замерли, усилием воли сибурианец отрешился от всего. Где-то за спиной и в то же время бесконечно далеко оказались все окружающие его в последнее время разумные, по какому-то странному стечению обстоятельств ставшие его спутниками. Стакс задумался, ощущает ли он что-то по отношению к этим существам. Он, привыкший ставить во главу угла только личное благо, поймал себя на мысли о том, что эти хомо и ксеносы стали для него чем-то большим, чем просто спутниками. Нет, не все, на кого-то ему было по-прежнему плевать, его не особо заботила судьба основной части бывших каторжан или нанятых на последней станции членов экипажа. Но командир… Удивительно, это слово не вызывало у него никакого отторжения, было что-то в этом странном хомо, и вроде бы нельзя сказать, что он очень силён или хорошо подготовлен. Стакс был уверен, что в прямом боестолкновении он сможет оборвать жизнь этого разумного в течение нескольких секунд, но в то же время этому человеку удавались такие вещи, которые ксеноса по настоящему удивляли. Во-первых, их было тяжело совершить не только физически или при помощи знаний, ну, а во-вторых, они были практически безнадёжны с точки зрения логики поступков. Всё, что смог узнать о нём Лакин, говорило о том, что все действия Джона по меньшей мере сомнительны, но в тоже время поступки, которые он совершал, находили отклик в прагматичной душе сибурианца. Нет, не того, каким он стал сейчас, Лакин Стакс со вторым именем Шир явился плодом воздействия космических технологий на того молодого Лакина, искусного охотника из гнилых и опасных болот Сибура.
Как же Стакс жалел о том, что он остался на «Калигуле» и не принял участия в убийстве того зверя, которого смог одолеть Сол. Он тщательно осмотрел тело этого существа, а также большую часть корабля, отмеченную трупами погибших членов экипажа разыскиваемого крейсера, стараясь понять повадки и логику поведения этого зверя. Лакин изучил записи с камер, расположенных в скафандрах бойцов, а также устные доклады от тех, кому посчастливилось выжить. Всё произошедшее было досконально разобрано пытливым разумом сибурианца, и всё равно он не понимал какую-то часть этого поединка. Давно выкорчеванное с корнем лёгкое чувство зависти кольнуло тогда не потерявшего хватку охотника, но в то же время он понимал, что часть тех событий он, видимо, не смог уловить, что-то там было ещё, что-то, скрытое от глаз.
Насколько это было возможно, Лакин, имея практически неограниченный доступ к системам наблюдения, собрал информацию и об этой странной самке с именем Айра. За свою долгую жизнь он повидал множество ксеносов и гуманоидов, видел несколько десятков разновидностей хомо, но такие ему не попадались. Рядом с этой девушкой сибурианец испытывал странные эмоции, поначалу Стакс долго не мог понять, что это, пока не заставил себя пожелать ей смерти и составить примитивный план по её устранению, и не смог этого сделать. Нет, вернее будет сказать, что план-то он придумать смог, но вот заставить себя привести его в действие у него не получилось даже мысленно. Тогда он начал вновь и вновь составлять такие планы, и каждый раз они наталкивались на неприятие этой мысли. Поначалу это не на шутку встревожило сибурианца, возникло даже ощущение, что у киллера внутри что-то сломалось, но потом он разработал подобный план в отношении одного из абордажников, и никакого отвращения внутри не возникло, значит, дело здесь в этом странном подвиде хомо. В то же время привыкший остро чувствовать не только опасность, а даже легкую угрозу, направленную в собственную сторону, Стакс в отношении этой девушки совершенно ничего не чувствовал, по его мнению, опасности она ему не несла.