Эй ты, бастард! Том III (СИ)

— Простил…
— Простил!
— Простил?
— Простил.
И с каждым словом в разум Елисея вливалась та мёртвая сила, которой был пропитан остров.
Он ничего не мог противостоять. Только дрожал, испытывая острое чувство вины.
— ПРОСТИЛ МОЮ СМЕРТЬ, УЧЕНИК!
— Довольно, — спокойной мыслью я вмешался в эту ментальную пытку. Волна моей силы смыла мёртвую энергию, как волна смывает песчаный замок. — Елисей, тебя пытаются сломить, чтобы ты не прошёл дальше. Слушай мой голос. Игнорируй его.
Он тут же перестал дрожать всем телом. Сухими губами он что-то шептал, но звука не было.
Зато были слова в его сознании.
— Я не отомстил… я простил его убийство… учитель…
— Учитель сам бы всё простил, — твёрдо сказал я. — Вспомни, что ты обещал сам себе.
Он завис.
К его голове пошёл новый поток мёртвой силы. Но был легко остановлен и отброшен моей псионикой, как и в прошлый раз.
— Я обещал остановить зло…
— Именно. Но для этого тебе придётся взять себя в руки и заставить «Зубастый Алтарь» открыть нам проход.
— Заставить… — он оскалился. — Я заставлю! — он резко распахнул глаза, в которых сиял красный свет. — Я заставлю!
Все остальные навострились, готовые в любой момент остановить его.
Но я сделал успокаивающий жест рукой. Наша связь не пропала. И я знал всё, о чём Елисей думал в этот момент.
— Пустите, — велел я. И Хельг со Святобором послушали.
— Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ! — выкрикнул Елисей в центр острова и рьяным укусом порвал кожу на собственной руке, проливая кровь. Она брызнула на камни, впитываясь в них, словно в в губку.
— Он опасен… — прохрипел один из контрразведчиков, отбрасывая колпачок со взрывателя. Его взгляд застыл.
А палец устремился к кнопке.
А потом взрыватель плавно вырвался из руки, ухваченный телекинезом и перекочевал в мою ладонь. Через миг то же самое произошло и со взрывателем в руках второго.
— ОН ОПАСЕН! — в отчаянии крикнул и второй контрразведчик, выхватывая из ножен шпагу.
Только тогда я заметил, что с самой земли в их ауру заливается поток мёртвой силы этого острова. «Зубастый Алтарь» переключился на них.
— Ошибаешься, — мягко сказал я, смотря в глаза контрразведчика. Но он не отвечал. Его взор был направлен строго вперёд и видел какую-то другую картину.
Псионическим Импульсом его не оглушить.
— Яр, — поморщился Хельг. — Что-то дурное тут творится…
— Ага, — сжал зубы Святобор. — Надо… — он выдохнул. — Надо убить кого-нибудь, — его рука потянулась к топору.
Но я был быстрее.
Удар в точку между подбородком и шеей — Святобор отправился в отключку.
Контрразведчики были захвачены в областях шеи. И вскоре свалились от лёгкого придушения.
А Хельг покачивался из стороны в сторону, медленно моргая.
Они какие-то… бесполезные.
Если оставлю их, то могут и в спину ударить.
Может, утопить их?
И тут на моём лице выплыл оскал. Я громко закричал на весь остров: — Твои игры со мной не пройдут! — и рассмеялся, параллельно нащупывая, каким образом в мою голову закралась безумная мысль избавиться от своих товарищей.
Дорожка мыслей шла через Елисея.
Сам он стоял и сдавливал свою окровавленную руку, отрешённо наблюдая за капающим на скалы ручейком крови.
— ХОЗЯИН! — всполошился Златик. — М-МНЕ СЛОЖНО! — его некогда гордый голос зазвучал с жалобностью. «Алтарь» давил и на него.
— Терпи, дружище, сейчас я всё сделаю! — и моя псионическая сила пошла в ответное наступление.
По связи через иглу Златика, потом через разум Елисея, она мощным потоком ударила по отправителю зловредных идей.
И он встрепенулся. Но не так, как это делают живые. А так, как бьётся в агонии раненный насмерть зверь.
Но я здесь был не при чём.
Эта агония была для него последним проявлением жизни, которая оборвалась уже давным давно.
Щёлк.
ЩЁЛК!
Зубы стучали.
Запах крови. Вкус металла на языке.
Я чувствовал, какого было этой сущности.
А потом услышал её истинный голос, похожий на лишённый эмоции шёпот.
— Пахнет Кальмаром. Вкусно. Было. Когда я чувствовал. Когда я жаждал еды. А сейчас? Сейчас я не чувствую ничего. Только помню. Верни мне голод, Кальмаров. Иначе я мёртв. Я мёртв.
 
— Отпусти моих людей, тогда поговорим серьёзнее. Прямо в твоих чертогах, Мегалодон!
  
Глава 23
 
Земля под нашими ногами вздрогнула.
Полубезумный взгляд Елисея просиял, на нём выступило выражение триумфа.
— Я заставил! — с наслаждением прорычал он.
Но нет.
Дело было не в нём.
А в том, что Мегалодон — древний хозяин этого острова и истинный управитель «Зубастого Алтаря» — принял моё условие.
Потому что я был его последней возможностью не исчезнуть. Точнее тому, что от него всё ещё оставалось.
Дрожь земли усиливалась. Зазвучал грохот и треск ломающихся под ногами скал.
Впереди, в центре острова, камни разошлись. Между ними в небо вырастал широкий каменный алтарь в виде распахнутой акульей пасти, с десятками окровавленных зубов.
И кровь эта была свежей. А по энергетике напоминала Елисея, что наводило на мысли.
— Подходи. Говорить. Жить. Голод. Верни мне голод! — голос в моей голове прозвучал резче с нотками требовательного нетерпения. Он не просто желал вновь стать тем, кем был. Он жаждал этого всем своим существом так же, как хочет пищи находящийся на грани голодной смерти бродяга.
— Отпусти их, — железным голосом сказал я, формируя в нашей связи заряд мощной псионической силы. Достаточный, чтобы стать неприятной дубинкой по его голове, в случае отрицательного ответа.
— Забирай!
Аура моих спутников тут стала быстро очищаться от мёртвой силы Мегалодона. Быстро, но плавно, как сливающийся в воронку кисель.
Хельг перестал раскачиваться. Он сел на скалы, морща лицо.
— Поганое место, — хрипло сказал он, устало косясь на вышедший из земли «Зубастый Алтарь». — Ради вот этой дряни мы сюда пришли?
— Да. Это он, — просипел Елисей, тоже выйдя из своего транса. Он сплюнул на камни слюну с кровью и подтянул к себе свою раненную руку. — Вот эта дрянь сводит с ума людей, которые идут к её хозяину.
Я повернулся к духу золотого дракона, обращая к нему мысленный вопрос.
— Златик, ты как?
— Я ОПОЗОРЕН! — шумно выдохнул облако золотистой энергии. — ДАЛ СЛАБИНУ ПЕРЕД КАКИМ-ТО КАМНЕМ!
— Нет, — я покачал головой. — Это не просто камень, это останки почти убитого звериного бога. Судя по всему, некогда довольно могущественного. Так что тебе нечего стыдиться. Тем более, что я никому не скажу.
— ГЛАВНОЕ, ГЛАЗАСТОМУ НЕ ГОВОРИ! Я И ТАК ПОСТОЯННО ВИЖУ В ЕГО ПРОНЫРЛИВОМ ВЗГЛЯДЕ НАСМЕШКУ!
— Договорились, — с лёгкой улыбкой кивнул я. А затем повернулся к своим людями и сказал уже вслух: — Позаботьтесь об остальных. Если почувствуете, что эта дрянь возвращается или на нас нападают, растормошите меня. Но не в другом случае.
— Яр? Ты что задумал? — встревоженно спросил Хельг.
Елисей же посмотрел на меня с подозрением. — Ты не хочешь сказать, что собрался общаться с «Алтарём» напрямую⁈ Нет! — он тут же преградил мне путь. — Никто, кроме Каина, на это не способен! Наглецы, которые рисковали это поробовать, выдавливали собственные глаза с безумным смехом!
— Кто-то из них был сопоставим со мной по силе? — моя бровь вопросительно поднялась вверх.
На это Елисею не нашлось прямого ответа. Но он предложил: — Я хочу пойти с тобой! Прикрою, если «Алтарь» попытается тебя задавить.
— Нет, — отрезал я. — В этой битве ты будешь обузой, — я кинул оба взрывателя от его ошейника Хельгу. — Вместо этого ты прикроешь Хельга и остальных. Если Каин приготовил нам ещё какой-то сюрприз, то твои боевые навыки могут сыграть ключевую роль в моё отсутствие.
Ответил я и твёрдой походкой двинулся вперёд к «Алтарю», прямо на Елисея.
Разумеется, он отошёл в сторону. Пусть и не был доволен моим решением, но оспорить его не имел никаких полномочий.