Экспансия: Сотрудничество. Том 5 (СИ)

— А чего это у Фёдора Ивановича лицо такое, будто его сейчас вот-вот инфаркт хватит? — первым делом поинтересовалась вошедшая в кабинет Агаши, у которой одна из змей держала кофейник, вторая — кружки, ну а третья — корзинку с какой-то снедью, увидав пучившего глаза Леонова.
— Какой на хрен сын, Игорь? — отмерев, категорично заявил Иваныч. — Да я парня меньше двух недель знаю. Нет, он вроде неплохой и сообразительный. Это да. Но вот усыновлять… Это ж перебор. Меня и Джоран не поймёт. Не согласен я, в общем.
— А это и не предложение, Фёдор Иванович. Ты проспорил по поводу количества людей, которое я увезу отсюда. Так что изволь выполнять условия пари. Или тебе напомнить его условия? — ехидно произнёс я, глядя на наставника.
— Спасибо, я пока ещё при памяти, — буркнул Иваныч. — Проигравший исполняет желание. Но усыновление…
— Действительно, как-то жёстко выходит, — поддержала наставника Агаши, но я опять применил сверхспособность «изогнутая бровь плюс таинственная улыбка», и она тут же поспешно добавила. — Согласна на ребёнка только от вас лично, Игорь Владиславович, и никак иначе.
— Это же не я проспорил, чтобы мне условия ставили, — осадил я бойкую девицу. — Так, пока наш новоявленный папаня переваривает новость об отцовстве…
— Съездил, бл***, в разведку за хлебушком…
— … расскажи, как у нас идут дела? — указал я девушке на кресло, с благодарностью принимая от неё кружку, наполненную горячим напитком.
— Неплохо. Конечно, с учётом того, с каким количеством желающих переселиться приходится общаться, я всех досконально допросить не успеваю. Но большую часть сомнительных элементов отсеять удалось, — ответила Агаши. — Плюс Льялл подключилась к этому делу.
— А она-то с чего? Тем более, ей отлёживаться нужно. Стоит признать, что общение с Константином ей на пользу не пошло. Вид у Льялл ещё тот был, — произнёс я. — А уж то, что она с тобой вместе решила работать, вообще неожиданность.
С того момента, как мы покинули подземное убежище Кравцова, я Кембеллов толком не видел. Волчица была отправлена к медикам, Ивар с Кенной приставлены к Леонову. Чем занимались Гивена с Юной, я не интересовался, но предполагал, что матушку свою выхаживают.
— Ну мы успели переброситься парой слов…
— Ты пришла одна, и они пришли одни? — усмехнулся я. — Хоть без рукоприкладства обошлось?
— Как сказать. Отшлёпать страш… старшенькую и средненькую пришлось, — довольно улыбнулась Агаши. — Но остальные их потом успокоили, и дальше разговор пошёл в деловом русле.
— И они тебе поверили?
— Вряд ли. По крайней мере, к себе в дом переночевать они меня не впустят, это точно. Хотя после того, как я их вытащила из горящей усадьбы…
— Которую сама же и подожгла…
— … могли бы быть и подобрее, — одна из змей поднесла девушке кружку с кофе, и та, не касаясь её руками, сделала приличный глоток. Хм, странно, вот что-то я не помню, чтобы Агаши так свободно пользовалась своими силами, тем более в быту. — Так или иначе, Льялл сказала, что раз между мной и тобой заключён договор, то для неё этого достаточно. Так что поздравляю, кажется, твой фан-клуб стал ещё больше.
— Ага, скоро стадионы собирать начну, — кивнул я. — Так что там по переселенцам?
— Порядка двух тысяч. Ещё несколько крупных общин сомневаются. У них с Кравцовым были определённые договорённости, а раз рода нет, то и контракт считается недействительным, и они свободны, — ответила Син.
— И теперь они хотят продать свои услуги подороже или выторговать определённые преференции. Понятно… — протянул я. — Что ж похвальная инициатива, хоть и глупая.
— Игорь, ты уверен, что переселять всех желающих в Исаевск разумно? — уже не столь официально спросила Агаши, тем самым демонстрируя, что переживает из-за моего приказа и тех последствий, что он может повлечь.
— Не волнуйся, часть из них останется здесь в любом случае. Домой поедут только те, в ком мы будем уверены больше всего, — успокоил я девушку. — Фёдор Иванович, ты там как, живой? Что там по помехам в эфире?
 
— И кто придумал такое дурацкое правило, что нельзя собственного патриарха послать куда подальше? — как бы сам про себя спросил наставник, но при этом вслух. — Непонятно по этим шумам ничего. То барахло, что у Кравцова было установлено, едва их регистрирует. Но слишком уж эти помехи похожи на то, что кто-то что-то пытается транслировать, причём с охватом на большую территорию.
— Столица или сам Орбитал? — я задумчиво отбил дробь по столу. — Хотя без разницы. Если это действительно так, то времени дожать сомневающихся в Кельце у нас не осталось. День-другой, и помехи в атмосфере могут вовсе сойти на нет.
— Господин патриарх, — постучав, а после просунув голову в дверную щель, произнёс Дворж, — представители общин собраны. Дожидаются в главном зале.
— И это хорошо, — поднявшись из-за стола, ответил я. — Син, Фёдор Иванович, за мной.
— А мне-то зачем? — удивился Леонов.
— Потому что у тебя сейчас настолько ошарашенно-злобное лицо и выпученные глаза, что мне даже говорить ничего не придётся, эти «представители» сами всё, что нужно, подпишут, — пошутил я, но наставнику явно было не до смеха.
Зал для совещаний в мэрии впечатлял. Когда-то. После того, как здесь похозяйничал командор со своей бандой, место выглядело как помесь борделя с казино, так что Штепану, не лично, конечно, пришлось изрядно повозиться, чтобы привести его в порядок.
Так что сейчас лепнина на стенах и дорогие люстры диссонировали с обычными столами, которые к тому же ещё были и разных цветов. Ну и кресла, расставленные вокруг них, были и вовсе различных форм и расцветок. Я даже под одним из присутствующих заметил обычный трёхногий табурет без спинки.
В самом зале людей было не меньше двух десятков. А если быть более точным, двадцать один человек. По семь представителей от каждой из общин.
Стоило мне и моей крохотной свите появиться в зале, как стоящий там гул тут же стих и на мне скрестились взгляды. Как нейтральные, так и откровенно настороженные. Была даже парочка откровенно недовольных. Восторженных криков и чествования, как освободителя, я не услышал. Впрочем, судя по докладу Штепана, тут собрались не совсем простые люди, и смена власти для таких, как они, не есть праздник.
В гробовой тишине прошагав до небольшого президиума, специально подготовленного для нас, я уселся на удобное кресло и, со скрежетом подвинув его, окинул взглядом тех, с кем сейчас мне предстояло торговаться.
Даже с первого взгляда по внешнему виду было видно разделение на специализации. С левой стороны от меня находилась группа учёных в светло-синих комбинезонах. Их возглавлял Мануэль Гарсиа, невысокий, довольно плотный, я бы даже сказал упитанный мужчина, с округлыми щеками и вечно прищуренными глазами.
Справа находились люди, одетые… в рабочую робу… Наверное, можно было так назвать форменную одежду, если не обращать на её качество. Знаете, это как с ручками. Вроде и функционал у них один и тот же, и форма схожа, вот только одна стоит меньше кредита, а вторая как крыло от шаттла.
Верховодил у «работяг» некий Богдан Николич, огромный мужчина, с лицом, покрытым многочисленными шрамами. Он и смотрел на меня с нескрываемой враждебностью. Ну хоть у кого-то тут яйца в наличии.
Ну а третьими оказались местные аграрии, хотя не узнай я про них из бумажки, которую мне вручил Дворж, пока мы шли к залу, ни за что бы не подумал, что эти люди хоть как-то связаны с трудом, в общем, и землёй, в частности.
Дорогая офисная одежда, надменное выражение на лицах, которое, впрочем, быстро сошло на нет при моём появлении, а их руководитель, Лейб Вайсбард, среднего роста старик, с густыми чёрными волосами, в которых можно было заметить седину. Он даже ободряюще мне кивнул, заметив, как я посмотрел в его сторону.
— И так, господа, дабы не затягивать нашу встречу, как понимаете, дел у всех нас с избытком, обойдёмся без прелюдий. Возмещение неустойки за преждевременное прекращение контракта можете требовать с Константина Кравцова. Где он захоронен, мой человек вам покажет, так и быть. И цеха, лаборатории и прочие места, где вы работали, теперь принадлежат мне. Ну а теперь, если ещё остались вопросы, можете излагать, — усевшись, я тут же взял, как говорится, быка за рога.