Демоническая Кость. Том 1 (СИ)

Готовя микстуру под тусклым светом артефактного светильника, чтобы не разбудить спящую дочурку, знахарка в ступке раздавливала цветки тысячецветника, мор-траву и побеги жёлтого пустотника. Добавив толику нейтрального масла, просеяв, выжав и вскипятив полученную жижу на малом огне, женщина принялась за приготовление второй части специфичного рецепта. Вскоре в ход пошли коренья, экстракты и выжимки основы, что была заготовлена ею загодя.
Гера Атар — центурион демонического легиона и по совместительству управляющая колонией «Рассвет», несмотря на воистину стальной характер и несколько высокомерный нрав, не скупилась на обустройство рабочего места знахарок. Всего представительниц этого ремесла в колонии «Рассвет» было две. Обе женщины, обе ладные, пусть и возраст обеих приближался к четвёртому десятку, выглядели дамы, далеко не на него.
Вопреки условно-напряжённым отношениям с соседним материком, где вовсю властвовали ведьмы, демоны, с лёгкой руки, брали себе таковых диковинок во служение, в качестве знахарок и травниц.
Что говорить, некоторые из демонов знали, а многие догадывались о том, что за здоровье хуманов в колонии отвечали ведьмы. Никто их никак не ущемлял без повода, пока они блюли запрет на использование своей магии, что был установлен сразу же после кровавой экспансии, наместницей, командующей пятым демоническим легионом — Немезидой Сааш (Легат).
По факту трудоустройства, демонами составлялся дотошный договор, где чётко прописывались все обязанности сторон, допущения, взыскания, поощрения, запреты, а также оплата труда. Рогатые хорошо платили, особенно за честный труд. Монеты их чеканки ценились везде, а курс на обмен приятно тяготил карман.
Солд — так назывались небольшие прямоугольные пластины, ценность которых зависела от размера и металла изготовления. В обиходе использовались два типа солдов: малые и большие. Подбор металла был классическим: медь, серебро, золото. Десять малых солдов, равнялись одному большому, когда десять больших, были равны одному солду, следующему в очереди «металлической» ценности. Соответственно, сто малых, можно было обменять на один таковой (малый), следующий в очереди ценности металла.
На каждой пластине (cолде) был выгравирован профиль Демонического Императора — Баала второго, и имелось небольшое отверстие, для удобства ношения на верёвке или цепочке.
Вытерев со лба проступивший пот, уставшая Клаудия начала прибирать за собой своё рабочее место, после чего без сил рухнула на кровать, чтобы, прижав к себе свою маленькую прелесть, с улыбкой на лице и гордостью за качество выполненной работы, прикрыть отяжелевшие веки.
* * *
Стелящееся покрывало тумана, своей молочной пеленой окутывало территорию колонии, когда редкие лучи восходящего солнца, прорезаясь сквозь тёмную небесную твердь, заставляли серую безмятежность примерить яркие краски.
Утро для колоний «Рассвет», наступало не с восходом солнца, она была словно сердце — постоянно в движении. При свете дня по территории сновали рабы, а при заходе солнца — вездесущие патрули демонов. Несмотря на простенькое, несколько прозаичное название, «Рассветом» её нарекли не шутки ради. Всем живым, будь то демоны или люди, коих рогатые брезгливо называли хуманы, свойственно стремиться выжить — встретить рассвет. Если дожил до первых лучей солнца — считай живой, и у тебя есть ещё в запасе сутки, чтобы попытаться вновь, встретить рассвет.
Ограждённая высоким частоколом территория колонии, размером с половину квадратного километра, вмещала в себя помимо бараков ещё и административные здания, оружейные, дозорные вышки, общежитие для «вольнонаёмного персонала», склады, пару малых полигонов, а также небольшие особо укреплённые помещения для содержания провинившихся рабов. Самоуправление осуществлялось за счёт расквартированной сотни воинов — центурии, входящей в состав Пятого Демонического Легиона.
Колония была возведена в степи, всего в паре сотен метров от ближайшей рабочей штольни каменоломни, что находилась на опушке леса, где вовсю хозяйничали химеры и иное зверьё.
 
(Штольня — горизонтальная или наклонная горная выработка, имеющая выход на поверхность, проведённая на местности со сложным рельефом)
Ведо́мые лишь естественными инстинктами, сбиваясь в стаи, химеры представляли реальную угрозу и являлись естественными противниками любого антропоморфного вида. Коварно осуществляя периодические набеги на рабов, они уменьшали поголовье дармовой рабочей силы. В одиночку противостоять им было невозможно, тогда как сильных демонов они чуяли за версту.
Эволюционируя под влиянием кристаллитов Хаоса, бывшие звери претерпевали порой ужасающие метаморфозы. Идеальные хищники, венец творения природы или новая ступень эволюции — их можно было называть по-всякому, суть оставалась неизменной, увидел химеру — беги.
* * *
Войдя в помещение, где содержался больной юнец, Клаудия впала в ступор — парень бился в агонии и стонал от невыносимой боли.
Подскочив к мальчишке, знахарка приложила ладонь к его горячему лбу. Попытки разбудить и лёгкие толчки не увенчались успехом, потому она стала что есть мочи трясти его за плечи.
— Да очнись же ты, мальчишка! — знахарка нервно трясла за плечи парня, что никак не мог проснуться.
Распахнув жёлтые глаза, юноша сначала не мог осознать где оказался, а после пришло понимание, понимание произошедшего.
* * *
Просмотренные воспоминания были, как никогда, свежи. Юнцу было естественно тяжело прочертить грань между своей памятью и чужой, особенно когда своей толком не существует.
Проживая чужую жизнь, смотря на мир «навязанными» глазами, прочувствовав на своей шкуре боль, любовь, радость отцовства и нежность любимой женщины, а после всё потерять, чтобы превратиться в несущего смерть, боль и отчаяние — жестоко.
История жизни Вардана, теперь стала собственной памятью парня и несмотря на то, что он прекрасно осознавал и помнил разговор с многоликим миссионером, юнцу становилось страшно от представления, какая судьба ему уготована.
Отныне он Вардан, а история его жизни, его опыт и знания — часть личности парня.
— Я не могла тебя разбудить! — произнесла Клаудия, неотрывно смотря в жёлтые глаза юноши, — Как ты себя чувствуешь…
— Вардан, — перебил её мальчишка. — Моё имя — Вардан, — пояснил он опешившей женщине.
— Хорошо. — неосознанно погладила она его по голове, но её рука была аккуратно сброшена, Вардану не нужна забота, ведь если её не будет, то нечего будет терять.
— Я рада, что память к тебе возвращается, — не обращая на грубость внимание, улыбнулась женщина вполне искренне. — Так как ты себя чувствуешь, Вардан?
— Болит голова, — признался он, двигая подушечками пальцев по вискам.
— Сейчас… — побежала женщина к шкафчику, — вот держи, пей! — всучила ему мензурку, знахарка на мгновение присмотрелась к темноволосому мальчишке, взгляд которого всего за одну ночь изменился до неузнаваемости.
«В нём больше нет той молодости», — подумала женщина, смотря в жёлтые глаза парня.
— Вот ещё, поможет тебе быстро встать на ноги, — ведьма протянула Вару ещё один пузырёк с мутной жидкостью. — Микстура укрепляющая тело и временно повышающая общую выносливость организма, — пояснила она в ответ на недоверчивый взгляд, совсем несвойственный юнцу его возраста.
Ох, как же она хотела воспользоваться давно не используемой магией и узнать всё о причинах такого изменения, но нет. Последствия могли быть слишком печальными.
Проследив за приёмом лекарств и перекинувшись с Варом парой ничего незначащих фраз, Клаудия, поняв тщетность потуг разговорить юнца, на прощание посоветовав тому прикинуться полностью здоровым и, сообщив о скором визите декана, удалилась.
(Декан — десятник демонического легиона)
Оставшись лицом к лицу с собственными мыслями, беспризорник, взявший имя Вардан, занялся самокопанием.