Скверная голубая кровь (ЛП)

У меня в груди возникает небольшая боль, которую я не могу определить. Но что я действительно замечаю, так это то, что, когда Зак поворачивает меня, и ожерелье с розами переливается, Тристан это видит. На микросекунду его глаза расширяются, но он блестяще скрывает это. Просто великолепно. В следующий раз, когда мы встречаемся взглядами, он хмуро смотрит на меня.
Крид исчез, снова одетый как пират (как и в прошлом году) с расстёгнутой красной рубашкой, пластиковым мечом и бриджами, настолько обтягивающими, что воображению почти ничего не остаётся. Я предполагаю, что именно поэтому он вчера просил Миранду купить ему что-нибудь: он не ожидал потерять свои привилегии за пределами кампуса и в итоге остался без костюма. Сосунок. Он не возвращается все следующие несколько песен, и к тому времени я уже забыла о нём. О нём, и Тристане, и Зейде.
По какой-то причине Зак оказывает на меня такое влияние. Я улыбаюсь, когда он опускает меня, смеюсь, когда он поднимает меня обратно, и визжу, когда он поднимает меня на руки и кружит нас обоих по кругу.
Когда мы отправляемся на кладбищенскую часть вечеринки, я улыбаюсь от уха до уха. Я даже позволяю ему держать меня за руку, когда мы снимаем туфли на каблуках и бежим босиком по траве и под тенистыми ветвями деревьев. К тому же это идеальная туманная ночь на Хэллоуин.
Моё сердце бешено колотится, когда мы, спотыкаясь, приходим на вечеринку, всё ещё держась за руки.
Я ожидаю неприятностей, но, когда мы появляемся, сопротивления не оказывается. По большей части, все нас игнорируют.
По большей части.
— Осторожнее, если пьёшь, здесь болтливый трезвенник, — бормочет кто-то, но на самом деле, должны ли те, кто живёт в стеклянных домах, бросать камни? Всё это началось из-за того, что Крид и его дружки донесли на меня за пьянство в прошлом году. Чушь собачья.
Зак берёт пиво, Миранда тоже. Эндрю, Джесси и я пьём газировку и направляемся на причал, чтобы немного поболтать ногами в ледяной воде, прежде чем осознаем, что большинство студентов исчезло на настоящем кладбище.
— Может, нам стоит проверить? — спрашиваю я, и маленький укол подозрения поднимается из моего желудка в грудь. Моё сердце бешено колотится, когда я проверяю свой телефон, просматривая записи с камер наблюдения. Там ничего нет, но быстрая перемотка показывает… У меня отвисает челюсть, когда Зак и Миранда наклоняются, чтобы посмотреть на экран.
Это Крид, роющийся в моих вещах, ищущий мой дневник, находящий мой дневник.
— О боже мой, — всхлипывает Миранда, прикрывая рот рукой. — Крид, грёбаный идиот.
Я отталкиваюсь от причала, оставляя каблуки позади, и направляюсь к кладбищу, остальные следуют за мной. Дежавю охватывает меня сильно и быстро, когда я выхожу из-за угла и обнаруживаю Крида, развалившегося на крыше одного из мавзолеев в окружении орды дьяволов и демоном. Дьяволами и Демонами Миранда называет Идолов и их ближайшее окружение. Она просто сходит с ума.
Как и в прошлом году, я стою там с колотящимся сердцем, пока Крид откашливается, поднимает заколку для волос и подражает мне. Как и в прошлом году, он представляет собой идеальное сочетание красоты и жестокости, когда перелистывает страницы и останавливается на одной наугад. Как и в прошлом году, он открывает рот, чтобы прочитать мои личные мысли и чувства равнодушной аудитории.
В отличие от прошлого года… Я готова к этому.
— Только скажи мне, и я надеру ему задницу, — рычит Зак, протягивая руку, чтобы снять свои висячие серьги. На самом деле это довольно забавно, но я не хочу, чтобы Крид Кэбот знал, что я всё это время следила за ним и его друзьями-засранцами. Я кладу руку Заку на грудь, чтобы удержать его.
Крид улыбается с таким непринуждённым, удовлетворённым выражением, как у кота, который только что убил мышь. Чего он не знает, так это того, что мышь уже была отравлена, и теперь он тоже заражён. В конце концов, любопытство погубило кошку.
— «Дорогой дневник», — начинает Крид, его красивый голос источает лёд. Толпа уже хихикает, возбуждённая мыслью о кровопролитии. Бекки, Харпер и Илеана развалились на надгробиях в своих коротких шортах и мини-юбках, ухмыляясь и смеясь. Тристан и Зейд сидят каждый на своём надгробии неподалёку. — «Сегодня был тяжёлый день. Слишком тяжёлый. Когда я зашла на урок математики и увидел Джалена и Эбони, сидящих вместе, все воспоминания вернулись ко мне». — Крид делает паузу на минуту, поднимая глаза, чтобы оглядеть аудиторию. Его взгляд останавливается на мне, и, клянусь, я чуть не запрокидываю голову и не смеюсь. Когда он возвращает своё внимание обратно к странице, я подавляю смешок рукой, а Зак бросает на меня очень странный взгляд.
 
— Крид, не надо, — умоляет Миранда, делая шаг вперёд и стаскивая свой розовый парик. Она перемещается между нашей маленькой группой и собравшейся ордой Голубокровных и Плебеев. Несколько парней подходят, чтобы преградить ей путь, но держат руки подальше от неё. В Бёрберри нет ни одного человека, который не знал бы, что Крид сделал с Крейгом Тайтингером. — Ты лучше этого: докажи мне это.
Её близнец на мгновение замолкает, снова поднимая взгляд. В его глазах идёт война, но битва заканчивается, даже не начавшись. Тристан оборачивается и смеряет его убийственным взглядом.
— Продолжай читать.
— Я не подчиняюсь твоим приказам, — огрызается Крид, и эта странная птица надежды взлетает внутри меня. На ум приходит стихотворение Эмили Дикинсон: «Надежда» — птичка малая. Если Крид действительно бросит вызов Тристану, если он отложит дневник в сторону, тогда …
— Значит, ты подчиняешься приказам своей сестры? Или это Черити схватила твои яйца в кулак? — Тристан полностью поворачивается лицом к Криду, и их взгляды, устремлённые вниз, напоминают мне двух бродячих котов, которых я однажды видела возле вагончика, сцепившихся в жестокой битве воли. К сожалению, Крид хмурится и отводит взгляд, снова открывая дневник.
— Это должно быть интересно, — воркует Харпер, и я чувствую лёгкое подёргивание в руке, когда думаю о том, чтобы ударить её. Мне не следовало прибегать к насилию, но мой отец… Мой папа… Нет. Я не могу думать об этом прямо сейчас. На этой неделе Чарли сдаёт кучу тестов, и к началу осенних каникул я буду знать больше. На этот раз я определённо не останусь в школе не для того, чтобы играть в покер с Идолами.
— «Все воспоминания вернулись ко мне», — повторяет Крид, продолжая без запинки в голосе, — «в ту ночь, когда Тристан торжественно объявил, что идёт на свидание с Эбони». — Крид на мгновение замолкает, на его лице появляются морщинки. Отсюда я вижу, как напрягаются плечи Тристана. Джален Доннер больше не смотрит на меня и не смеётся. Как и Эбони. Вместо этого она таращится на Крида, в то время как Джален обращает своё внимание на Тристана.
— Продолжай! — Бекки кричит, и толпа вторит им. Замешательство на лице Крида быстро сменяется извращённой радостью.
— «Мне было интересно, когда они с Эбони расстались. К сожалению, выяснилось, что она всё ещё встречается с Джаленом и не намерена с ним расставаться. Я думала, они друзья детства или что-то в этом роде? В любом случае, похоже, у Тристана и Эбони были планы встретиться и… заняться сексом? Я не уверена, но поскольку я уже застукала его с поличным с Киарой Сяо и какой-то случайной четверокурсницей, я сомневаюсь, что у него были планы собирать цветы и плести цепочки из ромашек».
Крид замолкает, когда Джален издаёт разочарованный рёв и бросается на Тристана. На долю секунды мне кажется, что он действительно собирается его ударить, но затем Тристан проворно отходит в сторону, и Джален спотыкается о цементную стену мавзолея.
— Джален, остановись! — Эбони кричит, её костюм красной шапочки развевается, когда она гонится за своим парнем. — Всё не так.
Тристан, пританцовывая, отступает от группы надгробий, ставя себя в центр посыпанной гравием дорожки и приседая, как будто он полностью ожидает драки. Он получает удар, когда Джален снова набрасывается на него, нанося удар, от которого Тристан едва уклоняется. Его цилиндр слетает с головы и приземляется на землю, в считанные секунды раздавленный ботинком Джалена. Он одет как Лара Крофт — вероятно, подумал, что это чертовски забавно, — поэтому, когда он снова бросается вперёд, его фальшивые сиськи подпрыгивают.