Беглянка в академии дракона (СИ)

Те кивнули и, подняв свои копья, решительно двинулись в мою сторону.
— Власть всегда может поменяться! — наставительно заметила я, лихорадочно вспоминая все защитные и боевые плетения, которые знала.
Мне бы потянуть время. Уверена, что мой дракон уже спешит на помощь. Щиколотку пекло, она горела. Где-то в отголосках сознания ощущала чужую злость. Думается мне, помощь близко.
Мужчины застыли, но всего на какую-то долю секунды.
— Она умрет! И вы с ней! — напомнил Карл за кем сейчас сила.
Если выберусь из этой передряги, тоже не пощажу никого. Предателей в Датхаре не будет. Это моя матушка была доброй и всепрощающей, я совсем не такая.
Кидаясь заклинаниями, я отбегала подальше, надеясь провалиться в магический схрон, но не тут-то было. Против меня десяток, а я одна. Уже через несколько мгновений меня обездвижили и словно безвольную куклу тащили вниз, в подвалы.
— Глупенькая, маленькая девочка, — довольно разглагольствовал хаосит. — Решила бороться с сильными мира. Да ты совсем бесполезна. Крохи магии и известная фамилия.
В глубинах дворца я бывала редко. Что здесь делать наследной принцессе? А зря. Чем ниже мы находились, тем больше я ощущала злую ауру. Когда это началось? До моего побега или после?
Воины внесли меня в каменную залу.
— Если ты не знаешь, — хищным тоном начал рассказывать де Бетелл, — то здесь располагалось святилище Миры, но теперь здесь моя обитель. Здесь и заключим брак.
Он щелкнул пальцами, и магия рассеялась. Я опять упала наземь, больно стукнувшись коленками о каменный постамент. Мужчина рывком поднял меня за руку и резанул по ладони большим и острым ножом. А потом удержал ее над алтарем, неприятно сдавливая, чтобы кровь стекала с пальцев и падала на пьедестал.
— Я — жрец и слуга Ваоха, Карл де Бетелл, беру в жены первую наследницу и признанную королеву Датхара Александру де Тион, — как молитву произносил он слова.
И?
И не произошло ничего. Абсолютная тишина. Насколько мне известно, подобные ритуалы ознаменуются божественным благословением, но, видимо, не в нашем случае.
Карл опешил. Вцепился в меня еще сильнее и затряс.
— Почему, девка, почему он не отвечает?
Ха. Я расплылась в довольной улыбке. Но вместо моих слов раздался грозный рык Ойлистрея.
— Потому что ее муж — я!
Слава Мире, все тревоги ушли на второй план. Вернулся, спасет, поможет.
— Что? — не мог поверить в происходящее де Бетелл. — Что это значит? Когда вы успели?
— Мы — истинные, — дракон закатал рукав и обнажил запястье, после чего указал на татуировку, возникшую после нашей связи.
Около меня громко и удивленно вздохнула Алвена.
— Ты бы не посмела! Ты что натворила, девка? — обратилась та ко мне.
Едва возлюбленный вошел, мой страх отступил и уполз куда-то в щели между камнями, я воспрянула духом, не обращая внимания на укоризненные взгляды предателей-стражников, на вопли мачехи, а самое главное, забыла о мертвецкой хватке ваохца.
— Неважно! — прорычал Карл. — Двинешься, и я убью ее в тот же миг.
Мужчина резко развернул меня, и я ощутила холодную сталь у своего горла. Глаза Милира налились огненной яростью. Вздернув подбородок, явила новоявленному супругу свежие следы от удушения. Еще немного, и дракон не оставит здесь камня на камне. Советник отца и слуга Ваоха поступал очень неблагоразумно. Неужели тот не слышал о беспощадности ящеров?
— Только тронь ее, и тебе не поздоровится, — спокойно ответил на угрозы Ойлистрей. — Отпусти, и у тебя будет возможность уйти.
Невозмутимость напускная, по скулам пробежали едва заметные очертания алых чешуек, вот-вот обратится.
— Нет! — покачал головой словно безумец, де Бетелл. — Я слишком долго ждал. Мой бог не поймет, если я вернусь без артефакта
— Если он тебе так нужен, отпусти Александру, и я отдам его тебе, — пообещал Милир.
Оспаривать решение при врагах не решилась, но по моему виду было понятно, что не согласна. Ради ключа мы прилетели в Датхар, ради него опустились к богине, и так просто передать амулет?
— Давай, — согласился мерзавец. — Ты первый.
 
— Я не могу тебе доверять, отпусти девушку, и ты получишь желаемое.
— Отпустить? — усмехнулся Карл. — А не слишком ли ты коварен для дракона?
— Я даю слово, клянусь и возношу просьбу Гелиоса освятить эту клятву, что не трону тебя, пока ты не представляешь опасности для Александры.
— Что? Нет! — пришло мое время вопить, но было поздно.
Вокруг фигуры мужчины залетали золотые всполохи, бог принял эту клятву.
— Держи! — толкнул меня в спину хаосит. — Амулет!
Я упала в объятия дракона.
— Ты как, Лекси? — Милир придержал меня за подбородок и потер большим пальцем по щеке. — Не сильно пострадала?
— Нет, — испуганно зашептала, ощущая, как слезинки скатываются медленными дорожками.
Вот дура. Нашла время для рыданий.
— Я же сказал, артефакт. Ты дал клятву! — потребовал Карл свой приз.
— Вот он, — Ойлистрей достал из-за пазухи ожерелье, повисшее в ладони, отвел меня за спину и медленно приблизился к врагу.
— А говорили, что ты умный, — прищурился де Бетелл, — Ищейка императора, то же мне. Слабак, сдавшийся ради женщины!
— Важно, ради какой.
— В них нет разницы, — он схватил ключ на жемчужной нитке и обронил нож. А потом из ниоткуда, магией в руке возник сумеречный клинок.
Я слышала о таких. Высшие слуги Ваоха получили своеобразную награду от бога — возможность создавать смертельно опасное оружие. Тьяна смогла спасти Бастиана от ранения подобным клинком, но она некромант. Да и ей пришлось совершить сделку с Мортой. А что могу я?
— Нет! — закричала я во весь голос, едва завидев серый отблеск.
Милир яростно рыча обратился в дракона. Чудом избежав столкновения с хвостом, я забилась в угол, наблюдая, как огромный ящер сметает все на своем пути. Я достаточно знакома со зверем Ойлистрея, ему было больно, глаза заволокло дымкой, из пасти раздавался страшный рокот.
— Ты поклялся не трогать меня! — испугался хаосит, отбрасывая огненные пульсары.
Стражники сбились в кучу, бросая копья в спину зверя. Одна Алвена молясь и плача отползала подальше.
Я не осталась в стороне и создавая иллюзии, обездвиживала воинов. Им казалось, что они находятся на страшной битве с мертвецами. Каждый опасно размахивал оружием вокруг себя, раня подельников.
Во всей этой суматохе не заметила, как в подвал вошли маги в мантиях с гербом деса де Стоунворда. Они оттеснили воинов, схватили мачеху и с испугом наблюдали за яростью дракона.
— Ты дал клятву не трогать меня! — взревел Карл. — Нарушишь ее и умрешь!
Милир обернулся ко мне, словно подзывая. Подумать только, прошло несколько часов, а я уже так хорошо ощущая мысли ипостаси и эмоции самого супруга.
Подняв с пола амулет, из-за которого все началось, я произнесла:
— Ты напал на истинного, а значит и на его пару. Он имеет право напасть в ответ, — пояснила де Бетеллу.
— Нет! — в ужасе закричал хаосит, но пламя, вырвавшееся из драконьей пасти, уже охватило фигуру мужчины.
С дикими рваными воплями советник отца пронесся по залу, освещая каждый угол, пока не свалился около выхода. В этот момент дракон уменьшился до размеров человека, и мой возлюбленный пал на холодный пол.
— Милир, очнись, Милир! — я трясла его за плечо, заливаясь слезами.
Ко мне подошел Берриант, одетый в доспехи, я в суете не поняла, что он рядом со своими людьми боролся за трон королевы.
— Он едва дышит, Ваше Величество, — горько заметил граф. — Мало кто из лекарей может вылечить раны.
— Нет, — шептала, пытаясь перевернуть Ойлистрея. — Он не может так умереть.
Рыцарь опустился на колени и помог поднять дракона. Я увидела рану в боку. Клинок уже рассыпался и отравлял организм.
Приложив руку и напрягшись, я выпустила свою силу, щедро расходуя резерв. Мы истинные. Я не дам ему покинуть меня. После обряда, связавшего души, я чувствовала, что стала сильнее. Мира щедро наградила нас обоих. Во мне не только сила древнего рода магов, но и сила алого ящера.