Львиное логово (СИ)

— Тогда что за сведения ты получаешь из Суз?
— Повелитель, я верю только своим глазам. Любая война- это прежде всего еда, кони и оружие. Если этого нет, то нет и войны. А это значит, что наш шпион либо уже не наш шпион, либо его просто дурят, как маленького ребенка.
— Хорошо, — удовлетворенно откинулся в кресле великий царь. — Стоило содрать кожу с двух Абаракку, чтобы третий начал работать как следует. Я доволен тобой, — обрадовал он внезапно вспотевшего вельможу.
— Благодарю, великий государь. Но я думаю, идти на Иудею всеми силами крайне неразумно. Персы могут ударить в спину.
— Что думаешь, сын мой? — спросил Синаххериб царя Вавилона.
— Я полагаю, Абаракку прав, отец. Может быть, послать вавилонян? А царский отряд останется здесь. Если они победят, то получат добычу и будут преданы нам. А если их там потреплют, то Вавилон станет слабее, и это тоже неплохо. Мы потом пришлем свои войска, и наведем порядок. В любом случае, в западных провинциях будут наши воины, и это приведет в чувство финикийцев и сирийских князей.
Великий царь обдумал предложение. А ведь старший сын то молодец. Истинным правителем становится. И Вавилон непокорный в кулаке держит. А то со всех сторон ему про Асархаддона в уши льют. Как будто он, великий царь, будет баб и евнухов слушать. Вон старшие сыновья Арад-бел-ит и Арда-Мулиссу уже волком смотрят. Того и гляди, скоро резать друг друга родные братья начнут. Или его, великого царя, сначала убьют, а потом между собой грызню устроят. Сколько раз так было.
— Да будет так. Десять тысяч вавилонян и кисир из царского отряда в тысячу человек. Своих воинов беречь, пригодятся еще, — приказал великий царь.
— Государь, — почтительно сказал сын. Если послать их обычным путем, через Каркемиш, то войску придется идти не менее двух месяцев. Если собрать караван из верблюдов с водой, то за месяц можно пройти насквозь Сирийскую пустыню, и выйти на Дамаск.
— Это очень рискованно, — сказал Великий виночерпий. — Там живут только страусы и дикие ослы. Ну, и арамеи-кочевники. Можно идти неделями и не встретить воду. Повелитель, мы можем потерять всю армию в этой войне. Одна песчаная буря, и все погибнут. Это будет небывалый поход, государь.
— Пусть идут через пустыню. Там будут вавилоняне, я готов рискнуть.
Двумя неделями позже. Вавилон.
Почтенный купец Син-или расторговался с хорошей прибылью, и уже скоро караван должен был пойти назад, в Аншан. Несмотря на всю вражду между Ассирией и Персидским царством, торговля не затихала. Никому даже в голову не приходило обрубить кровеносную артерию, по которой текли деньги. Как иначе в Вавилон попадут индийские специи, если весь восток принадлежит персам? И как в Персию попадет финикийское стекло, если дорога оттуда идет через Ашшур и Вавилон? Так что война войной, а торговля торговлей. Тем более, что Вавилон как-никак отдельным царством был, со своими законами. Поначалу Син-или беспокоился, не ищут ли его после той историей с князем Укки, но после казни двух подряд Абаракку, эта история прочно ушла на дно, будучи погребена под ворохом новых проблем. Никому тут, он, скромный купец, был не интересен.
Син-или одним из первых снарядил караваны в Манну, благо пошлин внутри персидского царства не было, и пригнал оттуда коней на продажу. В Мидию, за лошадьми же, поехал его старший сын, проходя через владения звероподобных киммерийцев, о чем раньше и подумать было невозможно. Наместник четвертой сатрапии туго знал свое дело, и на новых землях было безопасно. Коней хорошо брали в Сузах, где формировались новые отряды катафрактов, но этого было мало. Син-или хотел наладить поставки железа из Урарту и Каркемиша, но сделать это напрямую было невозможно, великий царь не разрешал. Почти все железо скупал он сам, либо получал его в виде дани. Говорят, в его дворце в Дур-Шаруккине, склады до потолка завалены слитками из этого металла. Син-или аккуратно интересовался у знакомых купцов по поводу поставок, но пока никто не рисковал ввязываться в контрабанду стратегического товара. Тут почтенному купцу не подфартило, но вот в другом — еще как. На рынке была суета. В город шло местное ополчение во главе с вавилонской знатью. Они скупали фляги, кожаные бурдюки и большое количество верблюдов. Изумленные торговцы спрашивали друг друга о причине столь необычных покупок. Ответ появился быстро. Отряд вавилонян шел на подавление мятежа в Иудее, и путь его будет пролегать через Сирийскую пустыню. Это было неслыханно. Никогда великий царь не слал в походы вавилонское войско, и никто и никогда не ходил через великую пустыню, где кроме кочевников и людей-то нет на недели пути. Воины были злы, а командиры — просто в ярости. Если бы с ними не шла полная тысяча отборных ассирийских бойцов, то войско взбунтовалось бы, считая, что их ведут на верную смерть. Проводники из арамеев запросили неслыханные деньги, и при этом не давали гарантии, что в колодцах по дороге будет столько воды, чтобы хватило такой прорве людей и животных. Скорее не так, они давали гарантию, что воды на такую прорву людей точно не хватит.
 
Купец размышлял. Скорее всего, эта информация была очень ценной, а это значит, ее нужно доставить в Сузы незамедлительно. Тут серьезной наградой пахло. Слышал он как-то, что одному купцу так налоги за целый год простили. Денег столько сэкономил, что роскошную свадьбу для сына закатил и писаную красавицу ему в жены взял, отдав царский калым. Ему тогда весь базар завидовал. Налоги в персидском царстве, конечно, очень высокие, тут ничего не попишешь. Но зато взяток нет, а это тоже деньги. И грабежей на дорогах нет, а значит охраны куда меньше. А это еще деньги, и немалые. Так что, как ни крути, государство те налоги до последней монеты отрабатывает, грех жаловаться. Хороший царь правит, дай ему здоровья светлый Ахурамазда.
— Мазай! — позвал купец перса-охранника. Тот подскочил, почтительно склонив голову.
— Слушаю, господин.
— За сколько в Сузы сможешь доскакать?
— За десять дней, если на двух конях, господин.
— Если в неделю уложишься, десять сиклей серебра получишь.
— Уложусь, — сверкнул глазами перс. — Кони покрепче нужны, мяса вяленого, чтобы на ходу есть, два кожаных бурдюка и колчан стрел. Тигр на бурдюках переплыву тогда.
— Все получишь, — уверил его купец. — В Сузах пойдешь прямо к сиятельному Хутрану…
Перс проглотил слюну. К самому сиятельному по доброй воле никто не ходил, но мысль о десяти сиклях грела душу.
Мазай скакал день и ночь, стараясь сберечь коней в бешеной гонке. Останавливался он только для недолгого сна или чтобы дать отдых лошадям. Те были куда менее выносливы, чем парень, выросший в горном кочевье. Он ел на ходу и даже справлял на ходу малую нужду. Пару раз отстреливался из лука от лихих людей, что попытались пойти ему наперерез. Тигр он, помолившись светлому Богу, переплыл на надутых бурдюках, как его научили при походе в Манну. И вот он дома, на левобережье. Отсюда до Суз рукой подать, пару дней всего.
Подскакав к резиденции Надзирающего за порядком, он почти свалился с коня, покрытого хлопьями пены, и прохрипел:
— К самому. Срочно.
Стражники переглянулись и, поддерживая под руки парня, которого ноги не несли уже, отвели к кабинету сиятельного. Тот, немало удивленный, отпустил стражу.
— Говори, — коротко сказал человек, которым пугали друг друга все преступники царства.
Мазай оглянулся. Кабинет был почти пуст. Никаких украшений, самые простые светильники, стол без резьбы. Все сделано очень просто и надежно. Стол завален листами папируса, причем слева лежало то, что нужно было прочесть, а справа- то, что сиятельный уже прочитал. Судя по количеству листов, работы было много. Хутран был среднего роста, крепкий ибритый наголо, как все бывшие жрецы. Суровое лицо, которое никто не видел улыбающимся, было обращено к Мазаю. Тому казалось, что черные глаза этого страшного человека проникают прямо в душу, и видят все твои грехи, о которых уже и сам забыл.