Драконовы меры (СИ)
— Ситуация такова, что его помощь может пригодиться, — тихим, шуршащим голосом проговорил тот из инквизиторов, что был ниже ростом. Его белесые глаза сияли в темноте не хуже фонарей.
— Что-то случилось, чего мы не знаем?
— Слишком много движений. На первый взгляд мелких и незначительных, но это если не знать всей картины, — ответил Малиазу высокий инквизитор.
— Тогда тем более нам стоит ускориться, — кивнул Хейзед, а затем перевел взгляд на ведьму. — У тебя все готово?
— Да. Вот только… — Ясена с сомнением смотрела на святого отца, явно что-то просчитывая в голове. Но для мужчины ее мысли явно тайной не были.
— Войти в дом я не смогу, ты права. Но ты не бойся, дочь моя, пройти по твоим следам сумею.
— Только не сбейте мне тропу, — сердито буркнула Яся и махнула в сторону дома. — Заходите.
Дом, растопырив в сторону колени своих ног-корней, опустился на землю. Дверь распахнулась, и мы нестройной толпой осторожно пошли в сторону ступеней.
— Держитесь там за что-нибудь. Он давно стоял, — напоследок крикнула Ясена, и дверь за нами захлопнулась. Большой деревянный засов опустился изнутри сам собой.
Понимая, что снаружи сейчас будет происходить что-то куда более интересное, чем содержимое ведьминого дома, я прильнула носом к одному из окон. Рядом пристроились, кажется, все, кто набился в небольшую комнатку, для чего пришлось отодвинуть в сторону стол и лавку.
А моя догадка оказалась верна. Ясена вдруг, оглянувшись с тревогой на святого отца, махнула рукой. В ее ладони, прямо из воздуха появилось большое дымящееся кадило. Несколько раз легко взмахнув им, для пробы, Ясена что-то забормотала, и со всех сторон к ней потянулся туман. Плотный, густой, накатывающий валами он затянул все видимое болото.
Когда туман поднялся до самого неба, закрыв звезды, глаза Ясены блеснули белым цветом.
— Сильна. Неудивительно, что здесь скрылась. Наши умельцы без вопросов попытались бы себе забрать, — тихо заметил один из инквизиторов. Обернувшись, я заметила, что лица обоих дознавателей изменилось: они побелели, а от висков, по скулам, по лбу, потянулись черные линии, похожие на вздувшиеся вены. Я уже видела подобное, потому несильно испугалась. Но все происходящее походило на странный сон, а никак не на явь.
Между тем Ясена покачивала кадило все сильнее, пока в одном месте туман вдруг не разошелся, открывшись узкой, черной тропой, обрамленной темным же туманом. И тут тускло засверкал медальон на груди святого отца. Свет, неяркий, золотой, медленно расходился в стороны, пока не окутал всего мужчину от головы до самых ног.
А затем они пошли. Впереди ведьма, все так же мерно и плавно раскачивающая кадило, а за ней, в двух шагах, сияя солнечным светом, жрец четырех богов. Дом дернулся, немного покачнулся, отчего мы едва не потеряли равновесие, и шагнул вслед за странной парой, что шла через тьму.
**
Не знаю, как долго мы шли чрез тьму, но по ощущениям не меньше пары часов. Не знаю, как у ведьмы и святого отца не отвалились ноги, но драконы и инквизиторы через какое-то время устали и без стеснения принялись рыться в котелках и склянках на кухне. Дом стал шагать ровнее, и мужчины по-простому накрыли на стол, принявшись за неторопливой трапезой обсуждать дальнейшие планы. При этом выходило, что Владыке, как это ни странно, предлагали до последнего оставаться в стороне, если дело все же дойдет до схватки. Первыми должны были в случае опасности вступить бледноглазый инквизитор и Хейзед. Второй же, длинный, Лотль, вместе с Малиазом должны были остаться рядом со мной.
— Вы думаете, что на нас все же кто-то нападет? — поинтересовалась я, на мгновение отлипая от окна.
— Почти уверены в этом, — с мягкой улыбкой кивнул Вадлер. — Но не стоит переживать, Инг. Под такой защитой к вам никто и на полшага не приблизится.
Я кивнула, но все равно немного нервничала. У дверей завозились коты, подняв головы и к чему-то прислушиваясь.
— Что? — Малиаз оторвался от лепешки, от которой медленно отрывал мелкие кусочки, прежде чем отправить в рот.
Коты в ответ слаженно зарычали, уставившись на дверь.
Повернувшись к окну, я заметила, как из темных валов тумана, едва расходящегося от слабого свечения ведьмовского кадила и сияния святого отца, метнулась черная тень. Она была нечеткой, с размытыми краями, почти тут же скрывшись во тьме.
— Там что-то есть, — взволнованно произнесла, почти прилипнув носом к стеклу и пытаясь рассмотреть хоть что-то.
Святой отец, словно почувствовав тень, которой он, кажется, не видел, остановился. За ним остановилась и Ясена, идущая на пару шагов впереди. Сильнее махнув кадилом, ведьма словно бы немного разогнала туман, и над ним проступили темные кривые ветви деревьев, лишенные листвы. Скрюченные, голые, они походили на когтистые лапы, что тянулись к земле, пытаясь кого-нибудь поймать своими скрюченными пальцами.
— Ничего не вижу, — тихо проговорил Малиаз, сто рядом и всматриваясь в темноту.
Все на самом деле было тихо. Даже бревна, из которых был сложен дом, перестали поскрипывать. Но я не сомневалась, что та черная тень, что попалась мне на глаза, никуда не делась, а так и ждет своего часа. Словно в подтверждение рычание котов стало громче, утробнее. Они не видели ничего, но, несомненно, чувствовали.
И тень появилась.
Метнувшись через тропу, она зацепила святого отца, и на его рясе появилось словно бы грязное пятно. Свечение, что окружало жреца, немного померкло. Священник резко опустился на одно колено, что-то пробормотал, и его окутало усиливающимся светом.
— Что за порождение зла. Если мы сейчас растеряем силы, потом может быть не очень хорошо, — заметил Вадлер. — Карант, скорее всего, справится, но потом… у него все же особая сила, и никто из нас его заменить не сумеет.
Дорогу внизу вдруг прочертили золотые символы. Клочья тумана высветились ярче, только Ясена отступила в сторону, прикрывая рукой глаза, словно ей было больно. Ветки-лапы проступили ярче, туман поредел, и за его клочьями была видна не одна тень, мечущаяся туда-сюда. Кадило ведьмы дымило все слабее.
— Они мешают друг другу,— вдруг сообразила я, понимая, что если тропа закроется, то все может выйти совсем плохо.
Судорожно соображая, не понимая, что делать, я окинула быстрым взглядом драконов и инквизиторов. Напряженные мужчины сжимали кулаки, но в той битве ни один из них не мог помочь тем двоим: слишком зыбким, потусторонним было пространство, через которое вела нас Ясена. А затем, словно с глаз спала пелена, я увидела, как темными плямами на полу, почти утратив четкие очертания, сидят мои коты. Можно было рассмотреть только яркие глаза и молнии, что коротко и неярко вспыхивали в их нечетких телах.
— Тош, Люш! — зло и строго позвала я, перекрывая глухое рычание, что доносилось со стороны животных. Две дымные морды поднялись, уставившись на меня, ожидая приказа. И я точно знала, что теперь делать, как чувствовала и то, что им не навредит дорога. — Защищать ведьму и святого отца. Марш!
И грозовые тени метнулись через какую-то неразличимую щель в двери. Снаружи почти тут же раздалось предостерегающее рычание, а затем дикий, оглушающий визг, спасаясь от которого пришлось резко зажать уши.
Присев от неожиданности, я на миг потеряла из виду происходящее, а сверху донесся довольный смех Малиаза.
— Вот это зверюги, — с восхищением проговорил Вадлер, глядя в окно. — Напомни-ка, дракон, где ты их взял?
— Они не мои. Это звери Инг по сути. Я их только подкармливаю силой. Немного. А откуда взялись… Сами как-то прижились, — отозвался довольно дракон, помогая мне подняться.
Вокруг удивленных ведьмы и святого отца носились два огромных, почти по плечо мужчине, кошачьих силуэтов. Я как раз вовремя выглянула, чтобы увидеть, как один из моих питомцев играючи выдернул из тумана большую тень и, прижав ее лапами, принялся рвать на части. Во все стороны летели куски неясной тьмы, а по ушам вновь ударил дикий визг.