Барышня ищет работу (СИ)

— С удовольствием послушаю, — тот глянул заинтересованно.
— После того, как выполним формальности. Это связано с Ольгой Дмитриевной, — он кивнул на меня.
Какой такой научный вопрос может быть связан со мной? Видимо, у меня на лице было написано всё сомнение мира, франт оглядел меня с головы до ног и приподнял бровь. Вроде как — а это тут ещё кто?
Да, стоит такая посреди коридора в рубахе и войлочных башмаках. Та ещё картинка, наверное. Мне стало неуютно.
— Я пойду, Василий Васильевич, — кивнула ему и пошла по стеночке в палату, не оглядываясь на франта.
Будут тут ещё всякие на меня так смотреть, будто я — непонятное недоразумение!
А потом я подумала, что, наверное, и есть непонятное недоразумение. И если этот франт что-то может знать о работе для барышни, не желающей ехать на завод — то пусть расскажет.
Мои соседки по палате о чём-то болтали, увидели меня и замолчали.
— Скажите, может, вы знаете, кто таков тут пришёл — сам из себя франт франтом, трость с черепом, фамилия Соколовский. Сказал, будет кого-то про вашу трактирную драку расспрашивать.
— Сам, что ли, пришёл? — изумилась Анна.
— Сам, а что? Он кто такой вообще?
— Он чиновник по особым поручениям при генерал-губернаторе, — ответила Анна. — Маг он, некромант. Со смертью знается. И будет сейчас наших упокойничков расспрашивать о том, что в трактире было.
 14. Отчего же я не маг 
14. Отчего же я не маг
Какой, ну какой, скажите, маг-некромант? Это же, ну, в книгах-фэнтези. Так не бывает, не бы-ва-ет!
Но если я начну об этом говорить, меня заподозрят в чём-то, в чём, наверное, не нужно. Поэтому…
— Вот прямо настоящий некромант? — спросила я как могла недоверчиво.
— Ты где жила-то, что некромантов не видела, — начала было Стеша, но её перебила Афродита.
— Так-то некромантов и у нас тут не много, прямо скажем, нет ни одного. А этот приходит с того берега, из города. Своими тайными путями, говорят, они так могут — раз, и уже на месте. Другое дело, у нас тут что неделя, то разбой или просто кто-то странно помер, или вовсе паршиво, вот господин Соколовский к нам и наведывается. Ему по должности положено покойников расспрашивать и выяснять, как те померли да что скрывали при жизни.
— И всё-всё расскажут? — я продолжала смотреть недоверчиво.
— Ничего не скроют, ей-богу. Да перед обычным-то магом ничего скрыть невозможно, и обмануть тоже невозможно! Хорошо ещё, что магов-то раз-два, и обчёлся! А то ой как трудно было бы жить!
— Совсем что ли не обмануть? — а это ещё что за дела?
— Из маленькой деревни, да, даже ведьмы своей не было? — Анна-Афродита глянула сочувственно.
— Да не было в Юбилейном никаких ведьм, — честно замотала я головой.
— Это где — Юбилейное? — заинтересовалась Стеша.
— Так вот похоже, что далеко отсюда, — вздохнула я. — Вы лучше скажите, кто тут ещё маги? Носов — маг?
Потому что если они не заблуждаются насчёт того, что магам нельзя врать, то я спалилась с головой.
— Слава богу, нет! — замахала руками Анна. — Если он был бы магом, вообще бы всех прижал! И так ни вздохнуть, ни охнуть, а было бы ещё хуже, спаси господи!
Ну и то ладно, хоть одна хорошая новость!
— Василь Васильич маг, но он маг хороший, правильный. Он говорит, что раз ему дано больше, чем простому человеку, то он и должен делать больше всего для простых людей. Вот он и служит тут в больнице, всех ему благ и здоровьица, — видно было, что Анна нашего доктора крепко уважает.
— Ещё из жандармов, что станцию охраняют да поезда сопровождают, маги есть. Но они такие маги, что врага побить.
Значит, маги ещё и разные. Красота. И все это, наверное, с детства знают.
— А господин Соколовский?
— А он страшный, — Стеша перекрестилась. — Он как-то раз зашёл к мамаше Вехотке, мы все подумали, что ему девушка нужна, а он всего-то хотел её расспросить о чём-то там, о деле каком-то. Или о ком-то из гостей. Хотели подслушать, да не вышло, маги умеют сделать так, чтобы не подслушать.
 
О, ещё важное. Маги умеют много полезного, оказывается.
— А свет — тоже маги, да? — кивнула я на потускневшие уже лампочки под потолком.
— Конечно, — закивала Стеша. — Это Василий Васильевич. У него в операционной всегда свет яркий, как он туда зайдёт, так и зажигает. Говорит, что нечего во тьме блуждать.
Тут я была с ним согласна. Нечего во тьме, всё верно.
— И наверное, если ты маг, то на завод не сошлют? — уточнила я.
— А это смотря, какой маг, — сказала Анна. — Если ты умеешь магически железо плавить да ковать, то тебе туда прямая дорога.
— Это, я слышала, умеют земляные маги, как-то один офицер жандармский к нам заходил, рассказывал, — сообщила Стеша.
— Ну там ещё и лес валить, и строить, и дорогу туда к ним делать приличную — маги везде нужны. Но магов мало, поэтому на чёрную работу и мы сгодимся, — вздохнула Анна.
— Да вообще магам проще пробиться в жизни, — вторила Стеша. — Все маги на особом учёте, нельзя быть магом и скрывать это, да и не выйдет ни у кого такое.
— Я правда жила далеко, и магов у нас там не было, — вздохнула я. — Сказки рассказывают, это да, а вот настоящего я только Василия Васильевича и увидела.
— Это благодать господня, что он здесь, у нас, — закивала Анна. — Его зазвали, потому что важное место. И вся эта больница считается хорошей, даже получше, чем в городе. И бывает, к нему сюда из города приезжают, чтобы посмотрел, и сказал, что с человеком не так, и можно спасти, или уже нет.
— В городе таких нет?
— Есть, в городской больнице вроде бы кто-то тоже целитель. Но наш Василь Васильич лучше!
Я вспомнила ещё один важный момент.
— А маги-то только мужики, или женщины тоже?
— Тоже. Я слышала, если в столице, так и в академию могут взять. В университет не берут, а в академию могут. Потому что, говорят, магии нельзя не учиться, лопнешь.
— Как лопнешь? — рассмеялась я.
Ни в жизни не слышала такого, что лопнешь, если не учился.
— Просто лопнешь, — пожала Анна плечами. — Магия тебя изнутри разопрёт и наружу выйдет. А ты ничего не сможешь сделать, вот и лопнешь. Тьфу, только на ночь такое и говорить, прости господи. И не ты, ясное дело, а неучёный маг.
— Это тоже жандармский офицер рассказывал?
— Нет, это Василь Васильич говорил Шурке с Третьего Солдатского переулка, когда у неё от кого-то залётного магический младенец родился. И сначала был, как все, а потом его как начало крючить, он как принялся лавки в горнице ворочать, и печь едва не развалил, и корова у них по небу летала. Вот Шурка его схватила и сюда принесла, Василь Васильичу показывать, а тот только глянул, так сразу и сказал — мол, повезло тебе, бог тебя благословил, маг твой сыночка. Но тебе надо пояс потуже затянуть и искать ему учителя, чтобы его на месте не разорвало, а потом непременно в гимназию отдавать, и после гимназии в академию, а та академия в столице, туда только на поезде десять дней ехать!
— И как, поехала?
— Она попросилась к кому-то в городе в кухарки, к какому-то магу из купеческого сословия. Да и перебралась туда. И хозяин-то, поди, о том мальчонке позаботится, маги всегда стоят за магов, — сообщила Анна со знанием дела.
Жаль, что я не маг. Зажигала бы лампочки, и мне бы не грозили заводом.
Я бы ещё с радостью послушала о магии и магах, но здешний представитель этого племени заглянул к нам в палату.
— Не спите ещё? — доктор Зимин глянул на меня. — Ольга Дмитриевна, голубушка, пройдёмте ко мне в кабинет. Поговорим.
 15. Странности с крестиком 
15. Странности с крестиком
Я подумала и набросила поверх рубашки одеяло. Потому что, ну, не могу я больше ходить всё равно что раздетая. А напяливать на себя одежду — долго, да и помыться бы сначала. Кстати, как они тут моются? В баню ходят?