Первая Книга. Друзья и Враги. Демоны наших душ (СИ)

Хранитель остановился почти у самого поворота в переулок и сумел увидеть только окончание ругани. Молодой, но крепкий на вид парень, последними словами крыл хозяина мастерской. Даже заехал какому-то рабочему в челюсть, да так, что тот завалился на ремонтируемые козлы. А затем смачно плюнул и быстро направился в сторону Гариса, продолжая что-то бормотать и размахивать руками. Он даже не заметил, как столкнулся с Хранителем, довольно больно, нужно сказать, и продолжил путь, не сбавляя ход.
Прошло секунд десять — пятнадцать, как из мастерской выбежал ее хозяин Сатр Леко (конечно, Гарис знал этого человека, завидовал его аристократическим чертам лица и удивлялся, что тот по знатности был намного ниже его) и бросился вдогонку парню, крича при этом что-то типа: «Нэй, да подожди ты!». Пробегая мимо, он склонил голову в приветствии и увеличил шаг, пытаясь догнать молодого человека.
Это минутное событие сбило Хранителя с толку. Он даже на мгновение забыл, что делает и куда идет. Похлопал себя по карманам, огляделся. Облегченно вздохнул и направился дальше по улице к трактиру «Окорок орка».
Но, видимо, это событие, произошедшее на улице, его отпускать не собиралось. Так как, как только он закончил обед, расплатился, встал и вступил на лестницу, ведущую к выходу, дверь с улицы распахнулась, и он вновь столкнулся с недавним молодым человеком, позади которого стоял хозяин мастерской.
— Что?! — довольно резко проговорил парень. Глаза его недобро светились, сам он, можно сказать, дымился от гнева. Да еще и руки развел в стороны, как будто обнять хочет. Вот только как обнять?
И, несмотря на всю свою знатность и власть, Гарис ничего не сказал, а, отодвинувшись в сторону, пропустил вошедших в трактир. Парень-сошо, это видно всегда и везде, но связываться с таким себе дороже. Да и слухи могут поползти, что знатный затеял драку…
Господи, Великий Скирия, о чем он думает…
Гарис ди Дурс вышел на улицу и медленно зашагал обратно в форт. Через минуту он уже забыл о странном событии, произошедшем с ним, и голову его заполонили вполне обычные, но не совсем уместные мысли о себе, о своем служении и руководстве, почему-то о нем позабывшем.
День обещал быть таким же, как и всегда.
***
========== Между жизнью и смертью ==========
***
— Нэй, я просто в шоке и в восхищении! Как ты это сделал?
— Не спрашивай, Сатр. Сам толком не знаю. Просто получается, и все тут, — что тут говорить, Нэй и сам был собой очень доволен. Просто лучился от счастья! Но при этом ужасно дрожали руки. Отходняк был еще тот.
— Да уж. Такой талант нельзя в землю закапывать. Но, как я и обещал, это твое первое и последнее дело! А это, — Сатр вытащил довольно объемистый мешочек и возложил на стол, — первая часть заработанного тобой. Здесь двести полных дукатов.
— Двести?
— До меня дошли сведения, что наш выезд будет богаче обычного. Так что твоя доля возрастает до тысячи дукатов!
— Ты шутишь! — у Нэя аж дыханье сперло. Тысяча дукатов! Целое состояние!
— Ни капельки! А если дело выгорит, как я думаю, ты к своей свадьбе еще что-нибудь получишь в качестве подарка.
Нэй покраснел. Честно говоря, он и забыл про Лайзу. Может, сейчас к ней и рвануть? Но Сатр как услышал его:
— Но сейчас идти не советую. Мы еще не закончили дело. Я уверен, что все будет нормально, но сам понимаешь, не стоит загадывать раньше времени. Да и в порядок нужно себя привести. Отдохни, а уже затем беги к своей любимой!
Нэй немного смутился. И в самом деле, не стоит бежать к ней сломя голову — и руки дрожат, и ноги. Отдохнуть? Это мысль… и он даже знал, где можно было отдохнуть:
— Я могу их забрать?
— Глупый вопрос, Нэй. Они твои. Только не трать все сразу, ну, чтобы особо на тебя не оглядывались.
— Ну да, — проговорил Ней, впервые державший в руке такую огромную сумму. Главное, чтобы крышу не снесло, а то потом мысли после ливня не собрать будет… — Я могу идти?
— Конечно. Иди, отдыхай. Но не забудь завтра на работу прийти. Мы пока работаем, как и всегда без изменений.
 
— Да, конечно… Обязательно… — пробормотал Нэй и, все еще держа кошель в руке, вышел из конторки Сатра, так и не заметив странный и даже зловещий блеск в глазах своего нанимателя.
Демон. Истинный демон.
  *
Нэй весь светился счастьем от проделанной работы. Конечно, он немного лукавил, говоря, что сам не совсем понимает, как это все произошло. Это был ведь он, а не кто-то другой. Но не будешь же рассказывать свои ощущения, описывать происходящее почти незнакомому человеку, пусть и делаешь с ним одно дело.
Главное — он это сделал! Сначала взял ключи — точнее, там был один только ключ-змейка с каким-то брелоком, и в самом деле как счастливая лапка. Положил в карман обманку — один из мертвых ключей-змеек Сатра, ну, чтобы наверняка, отличить ведь мёртвый ключ от живого на простой взгляд почти невозможно.
Почему нельзя было простой обмен совершить, ведь ключи-то одинаковые? И Сатр сказал, что он точно знает, что ключи время от времени проверяют именно на живой-мертвый. Конечно, может быть, и не хватились, кто его знает, что там в карманах Грандмастер носит, но рисковать все равно не стоило.
К тому же только при возвращении ключа Сатр с облегчением сказал Нэю, что ключ-змейка у Грандмастера все-таки «живой» — то есть Сатр тоже рисковал, но все сложилось как нельзя лучше. Хотя Нэй был уверен, что у Сатра на этот счет был запасной вариант.
Поэтому такой круговорот и был совершен.
Столкнулся на улице — забрал. Столкнулся в трактире — отдал. Как? Ну, пусть это останется его, Нэя, тайной.
Правда, в душе сверлил червячок сомнений, правильно ли он поступил и не захочется ли ему продолжить? Соблазн слишком велик после таких возможностей. Но сегодня, сейчас, он решил загнать его подальше вглубь, да и памятный кошелек в такие моменты перед глазами вставал.
Сегодня он отдыхал.
Эх, гулять, так гулять.
Нэй всегда считался экономным человеком, но сегодня он решил блеснуть щедростью и, оказавшись на рыночной площади, прошелся по лавкам, которые в этот поздний час были еще открыты. И ему удалось накупить конфет и леденцов, которые, как девчонка, любила Мелиса, но делала это всегда украдкой. И удалось оказаться под почти закрытыми дверьми лавки, где продавали стекляшки из Риского Королевства. Ненастоящие драгоценности, но девчонкам Мелисы и эти всевозможные (брал всегда почти без разбора) кулончики, цепочки, сережки всегда нравились. А Райсе, как самой лучшей, по его мнению, он прикупил еще и браслетик (вот его выбирал осмысленно).
А после, собрав все покупки в сверток и засунув его под мышку, что-то насвистывая (что это с ним? никогда ведь до этого не свистел), зашагал с площади, совершенно не замечая ничего вокруг и совершенно расслабленно.
Двести шагов до Дома Мелисы…
Вечер. Ламп никаких. И людей почти никого.
Сто восемьдесят шагов до Дома Мелисы…
Какой-то темный проулок. Вроде здесь раньше светлее было.
Сто тридцать шагов до Дома Мелисы…
«Опасность, твою мать!» — не сказал, а прямо-таки крикнул кто-то у него внутри. Взорвался в голове.
Инстинкты.
Долго и муторно вдалбливаемые, вбиваемые Учителем инстинкты защиты и нападения сработали раньше, чем Нэй осознал, что происходит.
Вот он ушел от первого удара. Вот поднырнул под руку кого-то третьего или четвертого из напавших и врезал кулаком по почкам. Вот вылетает из чьей-то руки выбитый нож.
Вот…
Холодная сталь пронзает бок. Жутко больно и главное — становится страшно.
И мысль, как нож, пронзает его тело.
 
Его не грабят!
Его…
УБИВАЮТ!
Хаотично, навалом, но у них получается.
С одним… двумя врагами он бы справился, но их было четверо? Нет, пятеро! Еще один из мглы вынырнул… Или их шестеро? И они мало заботятся о честности, бьют и в спину, и в бок, и ниже пояса.
Навалились массой и бьют, бьют, бьют.
Но каким-то чудом он еще держится на ногах. Успевает отвечать и, кажется, кого-то даже вырубает. Но их слишком много. Еще бы тренировок, еще бы несколько уроков у Учителя. Еще бы зрячего наставника. И…