Встреча (СИ)

— Поверьте, мессир верховный архимаг, деньги — это последнее, что я попросил бы в качестве оплаты за долг леди Ильмы, ее жениха и в качестве оплаты за обучение ее детей и внуков. Я, как никто другой, заинтересован в том, что хранится в закромах магического управления. — ответил магистр. — А можно ли нам в качестве аванса брать определенные артефакты?
Верховный взглянул на хитрющее лицо магистра и ответил:
— Можно и авансом, но только, когда леди Ильма родит и у вас будет подтверждение того, что ребенок одаренный. В этом случае, за него можно получить оплату и авансом. Но если ребенок, вдруг, не поступит в академию, по какой-либо причине, то аванс придется вернуть.
— Я вас понял, мессир. — сказал магистр.
— Ну, раз больше нет тем для обсуждения, то я бы хотел удалиться, очень многое нужно подготовить к завтрашнему дню. Всего вам самого наилучшего. — закончил разговор Гелимб и телепортировался.
— Я полагаю, что встречу можно считать оконченной и предлагаю всем покинуть мой кабинет. А развалившемуся архимагу в тапках, я ПРИКАЗЫВАЮ убираться из моего кабинета! — сказал магистр. Последнее предложение магистр выговорил лично главе безопасности академии, после чего Ильма и Кираона тихонько хихикнули.
Когда леди вышли из кабинета, леди Ильма сказала, обращаясь к леди Кираоне:
— Спасибо вам огромное. Я и не ожидала такой щедрости от мессира верховного архимага.
— Старик на самом деле хороший человек, но иногда бывает таким заносчивым.
— Леди Кираона, а мессир Гелимб не шутил насчет баронства? Оно, правда, теперь мое?
— Леди Ильма, запомните! Верховный с деньгами не шутит, вообще. Он бы не позволил себе пошутить и про два медяка, не говоря уже про такую сумму. Баронство теперь ваше, принимайте и владейте. И теперь, магистр будет пылинки с вас сдувать и всячески способствовать зачатию ваших детей.
— Это еще почему? Пять тысяч золотых не такая уж и большая сумма для академии.
— Тут все просто. Пять тысяч действительно сумма не большая, но вы же слышали, верховный расплачиваться будет не деньгами. На складах магического управления находятся такие артефакты и ингредиенты, которых не купишь ни на одном аукционе мира. Их просто не достать. А цена их ввиду бартера, а не оплаты золотом снижена. Вот, мессир Брунвальд и хочет запустить свои руки в закрома магического управления. И чем больше будет у вас детей, тем больше и ценнее вещи он сможет взять для академии. А это значит, что у вас с вашим женихом, скоро намечается внеочередной отпуск, за счет академии, где-нибудь на ее курортах, вы только с детьми не затягивайте. Успейте забеременеть, пока у магистра глаза горят алчностью.
— Правда? Спасибо вам огромное, еще раз. Всего вам, наилучшего. — ответила преподаватель и свернула по коридору направо, направляясь к своему жениху. Кира же пошла в общагу, где ее ждала Эми.
  
Глава 20
 
Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.
Мы старались всячески подогревать ненависть между сословиями. Нам очень много приходилось наблюдать и мы очень много времени потратили на тренировку нашего альтернативного зрения. В результате, теперь мы стали видеть весь город. Поначалу, от таких тренировок болела голова, но со временем мы привыкли. На поверхности, мы охватывали своим альтернативным зрением значительно меньшую площадь, но и она увеличилась в несколько раз, по сравнению с тем, что было раньше.
Мы так и не научились понимать язык ящеров, но мы научились читать их жесты. И чем больше мы за ними наблюдали, тем меньше сомнений у нас оставалось в том, стоит ли устраивать геноцид. Чешуйчатые великаны оказались крайне злобными и жестокими тварями. Они заботились только о себе, их абсолютно не волновала чужая боль, главное, чтобы им было хорошо. Единственное, почему они жили вместе, так это потому, что от этого лучше каждому, кто находился хоть у какой-то власти. Над рабами они издевались, как хотели. То, что они делали с рабынями, это уму непостижимо, я даже вспоминать этого не хочу. Причем, даже освободившиеся, каким-то чудом рабы, не испытывали никакой жалости к остальным рабам. Наоборот, они становились еще более злыми хозяевами.
 
Раб у них действительно мог стать хозяином, если сможет убить своего хозяина и его охрану. И такие случаи бывали. Если же, раб убьет только хозяев, то охрана будет убивать бунтовщика целыми лунами. А между собой устроят бои за место хозяина. И старосты в деревнях, это не просто старосты, выбранные остальными, а именно владетели, получившие свою должность силой. В общем, если эти твари вырвутся наружу, то жителям Семериона, лучше сейчас всем самоубиться.
Мы понимали. Что у деревень, при таком раскладе, нет шансов на победу. Поэтому, было принято решение, убивать отдельные отряды городских, высланные в качестве подкрепления, для подавления мятежа. И мы терпеливо ждали, когда же бунт начнется, периодически подогревая обе стороны.
Мы не оставляли и попыток разобраться с причиной по которой Рой не может покинуть свой уровень и, наконец, разобрались. Оказывается, в организм Роя попали споры одного из видов мха и одного из видов грибковой плесени, причем, выращенных только на определенных видах каменных пород. Эта смесь, судя по всему, как-то повлияла на Роя и тот теперь не может жить без нее. Мы даже таскали с собой несколько зубастых пушистиков в коробках, сделанных из нужных видов камня, с выращенными внутри плесенью и мхом. И они себя очень даже хорошо чувствовали на уровне ниже и на нашем уровне.
Мы стали исследовать уровень чешуйчатых великанов и нашли достаточно много мест, где эти виды мха и плесени приживутся. И действительно, после того, как мы рассадили мох и плесень нужного вида на стенах и потолке, те стали размножаться. Таким образом, мы подготовили несколько плацдармов для Роя, прорыв к ним еще и тоннели, в которых тоже рассадили плесень и мох. Благо в большинстве прорытых нами тоннелей, они прижились.
Итак, к диверсионной войне у нас было все готово, но вот, чешуйчатые великаны все никак не решались. У них тоже все было готово и даже подготовленные рабы уже находились там, где, нужно. По крайней мере, открыть ворота они могли, при этом, перебив охрану. Оружие они уже попрятали в нужных местах. Чего они ждут, мы не понимали. Скорее всего, будущие повстанцы просто боялись. Хозяева умели внушить страх непокорным.
Тогда нам пришлось разработать еще одну диверсию. Родственных чувств у великанов не было и мстить друг за друга они не станут, но у них были любимые игрушки — рабы или рабыни, партнеры, которые удовлетворяли друг друга так, что им было жалко их терять. У одного из начальников городской стражи такой игрушкой и была одна из стражниц. Вот ее-то мы и убили, когда она направилась в оружейную деревню, вместе с отрядом стражников. Начальник стражи, рассвирепев, ворвался в оружейную деревню. Поубивал там около сотни великанов, при этом нескольких, из них воины собрались забрать в качестве рабынь из числа тех, кто рабами не был. Это, видимо, стало последней каплей и весь отряд начальника стражи полег, при этом, его самого убивали крайне жестоко.
На следующий день начался штурм. Сначала со всех деревень повезли в город караваны с оружием, рабами и провизией. Ничего не понимающая стража обрадовалась, что везут так много и всего. Но вот когда начался бой, радости у них поубавилось. Те, кто был на воротах, были убиты сразу, как только караваны добрались до центра города, где жил правитель и самые богатые горожане. Рабы, поубивав, охрану на входах в дома, впустили повстанцев. Началась резня. И прежде, чем сообразили, что происходит, полегло уже множество воинов со стороны городских. Началась паника, но военные начали резко подтягиваться в центральный район города.
 
Тут уже мы с Лихтом вступили в дело. Начали методично вырезать отряды подкрепления и горожан, что нас умудрялись увидеть за этим занятием. Мы держали весь город под наблюдением, зная какой житель, куда сныкался и легко вычисляли тех, кто не просто прятался и старался не отсвечивать, а внимательно наблюдал за происходящим и видел или мог увидеть нас. Таких, мы с братом, старались убивать, как можно быстрее.