Встреча (СИ)

— Копья. — вдруг сказал Лихт.
А ведь точно. Если для них это считается оружием, значит, оно может их ранить, или, как минимум причинить боль. Мы оба ломанулись к копьям, Но вот вытащить их не смогли. Возможно, мы бы это сделали, если бы нас постоянно не пытались убить. Тогда мы пошли другим путем. Сначала запрыгнули, каждый на одно из копий и по ним тут же прилетело два сокрушительных удара, вырвав копья из стены. Затем, мы попытались увести противников от копий, но те оказались не настолько глупы. Они стали поднимать копья и мы, чтобы не лишиться последнего шанса, тут же отреагировали на это. Один из чешуйчатых великанов стал поднимать копье, держа его со стороны каменного наконечника. Мы, увернувшись от очередных ударов дубинами, подскочили к противоположному краю копья и, взявшись за него обеими руками, что есть силы, толкнули его в противника.
Он такого не ожидал. Поэтому, не успел среагировать и копье вонзилось ему точно в горло. Великан захрипел и рухнул на пол тоннеля. Мы, все же, нашли на них управу. Однако одно копье уже подобрали, и противникам не понравилась потеря одного из них, поэтому, они яростно зарычав, стали молотить дубинами еще быстрее. При этом, не забыв поднять второе копье и вложить его в кожаную подвязку, которые, как ни странно, они носили на спине. Ну, с кожей наши ножи точно справятся.
Тактика боя сменилась с оборонительной на атакующую. Первым делом, мы срезали с оставшихся трех противников кожаные подвязки. Те, недолго думая, подняли копья и стали держать их в левых руках, при этом, пытаясь нас убить дубинами, что держали в правых. Нам это было только на руку. Мы изловчились и, перегруппировавшись, с силой толкнули копье, которое держал один из противников и воткнули его в живот другому, что оказался с нужной для нас стороны. Чешуйчатый великан рухнул на колени, держась обеими руками за рану, из которой текла кровь. Через пол ридки он упал полностью.
Опять раздался рев, но уже двух оставшихся тварей. Как ни странно, но их скорость вновь увеличилась и нам стало еще сложнее добраться до копья, чтобы вонзить его в кого-либо из противников. Поскольку времени для того, чтобы поднять тяжелое копье, развернуть его и с силой ударить, нам вряд ли дадут. Мы снова в тупике. Но подумав, я понял, что у нас же освободились две дубины. И в этот раз, уже я подал идею брату.
— Дубины. — крикнул я.
С дубинами нам было чуть попроще, чем с копьями. Сил на них у нас хватало. И благодаря тому, что они значительно короче копья, времени на то, чтобы их кинуть нужно было меньше. Снова, запутав противника очередной серией прыжков и кувырков, мы умудрились подобраться к нужному нам оружию и метнуть дубины в головы противника. Лихт попал точно в голову своему. Тот от удара попятился назад и уселся на задницу. Мой же, умудрился отбить дубину и зашвырнуть ее в сторону. Но это все же, дало нам немного времени и, изловчившись, мы воткнули копье в грудь оглушенному противнику. Ровно в то место, где у людей находится сердце. Похоже, мы не прогадали. Поскольку чешуйчатый великан свесил голову и обмяк, так и оставшись сидеть.
Дело стало за малым, добить последнего чешуйчатого великана. В этот раз, он не ревел и не ускорялся, но темпа не сбросил. Великан еще и додумался не просто держать копье, как палку, а и наносить им удары. Получалось это у него совсем не плохо. Тоннель был довольно просторным и маневрировать такому великану даже с копьем было очень даже комфортно. Но за нами двумя ему было сложно поспеть. Поэтому, прыгая и передвигаясь по разные стороны от него, мы то и дело кидали в него дубины и тыкали копьем. Но противник оказался более искусен в бою, чем те, что уже лежали рядом.
Мы даже пробовали атаковать его двумя копьями. Каждый из нас брался за одно копье, но великан отбивал оба, отмахиваясь дубиной и своим копьем. Снова, мы не знали, что делать. Помимо того, что этот противник был опытней своих товарищей, так еще в выносливости ему не откажешь. Он бил копьем и дубиной без продыху, не снижая темпа. Что ж, я решил попробовать некую серию ударов, если так можно выразиться.
 
— Дубины, затем, ты дубину я копье. Сразу. — пояснил я брату. Осмотревшись, мы оба выбрали для себя наилучшие позиции, чтобы суметь провести серию ударов.
В чешуйчатого противника полетела дубина от Лихта, я же, вместо того, чтобы кинуть дубину, подпрыгнул с ней и бросил ее сверху вниз, чтобы противнику понадобилось повернуться и немного наклониться. Тогда следующий бросок дубины со стороны Лихта может попасть в чешуйчатую тварь и оглушить ее или дать время на то, чтобы я воткнул в великана копье.
Получилось все не так, как планировали. Да, противник отвлекся на мою дубину, прежде отбив дубину Лихта. И даже слегка наклонился, но не назад, а вперед. Мою дубину, он отбил копьем. И поэтому, брату понадобилось время, на то, чтобы переместиться за правый бок великана. Там, он уже схватил вторую дубину и швырнул в противника. Я же, вовремя схватил копье и, нацелился им в спину чешуйчатой твари. Однако, время упущено и я понимал, что противник отобьет и эти удары. Но вдруг я увидел расширяющиеся глаза Лихта. Все резко замедлилось и в этот раз дело было не в ускоренном восприятии. Я видел, как Лихт медленно рванулся ко мне, но было уже поздно.
Тот противник, которого мы ранили в живот, оказывается не умер и, видимо, пришел в сознание. Он находился, как раз позади меня, а я слишком сосредоточился на последнем, оставшимся на ногах великане, что не заметил опасности сзади. Раненый великан метнул в меня каменную дубину.
Не, знаю почему, но я не выпустил из рук копья. И прилетевшая мне в спину дубина, придала мне скорости. Траектория полета копья, что я собирался бросить, разумеется, изменилась и копье воткнулось не в грудь противнику, как я рассчитывал, а в бедро, проткнув его насквозь. Я даже почувствовал, как наконечник копья оцарапал кость чешуйчатого великана.
Я же, не останавливаясь, пролетел дальше, ударившись о ногу противника. Меня закрутило в воздухе и кубарем ударило о стену. Великан взвыл. Это и дало Лихту дополнительное время кинуть в голову противника дубинку и тем самым слегка оглушить его. Однако, этот великан оказался и более стойким, чем остальные и не упал, но все же, Лихту хватило времени подобрать копье и воткнуть его в горло чешуйчатой твари. Великан захрипел и на этот раз уже упал.
Лихт, не теряя времени, поднял еще одно копье и с разбегу воткнул его в тело того великана, что метнул в меня дубинку. Тот даже не шелохнулся. Видимо, был уже мертв. На последнем издыхании подгадил нам, сволочь.
Все это я видел, оставаясь в сознании, лежа переломанной куклой на полу тоннеля. Мне очень хотелось отрубиться, но я изо всех сил держался. Я почувствовал всю полноту того, отчего Создатель дал нам возможность терять сознание. Оказывается, это сделано для того, чтобы не терпеть эту невероятную боль. Я понимал, случись, что с Лихтом и нам обоим конец. Поэтому, я оставался в сознании, чтобы хотя бы предупредить его, осматривая окружение.
Лихт подхватил копье, затем, закинул меня на плечо, отчего у меня опять заискрилось в глазах от боли, и он рванул к выходу. Каждое его движение, каждый его шаг, отдавались невероятной болью во всем моем теле. Казалось, целых костей у меня не осталось. Каждое мгновение растягивалось на хорты и круги. Создавалось впечатление, что эта боль никогда не закончится. Я не орал, чтобы не мешать Лихту и не отключался, оглядывая все пространство вокруг. Подмоги не было. За нами никто не гнался. Вот, уже виднеется проем на следующий этаж наверх. Вот, Лихт уже вцепился в веревку и копьем обрезал другую. Я уже начинаю привыкать к боли. Нас рвануло наверх. «Стой, куда ты? Нам не туда!» — подумалось мне, когда Лихт свернул не к проходу на наш уровень, а к Рою. Вот, еще прошло несколько хортов, а может и пара ридок. От боли время для меня тянется непозволительно сильно. За нами смыкаются тела, мелких пушистиков Роя, создавая пробку. Сознание больше не может держаться, оно отключается… Темнота…