Стрела Гильгамеша

– Про него он не говорил, но я на всякий случай.
– А в чем дело?
– Боб залег на дно. И не пускает пузыри, чтобы его по ним не засекли.
– Почему? Что случилось?
– Это он сам расскажет. Он просил вас прийти. Прямо сейчас.
– Хорошо, я приду, только оденусь…
– Я вас провожу.
– Спасибо, но уж как-нибудь найду дорогу. Я у него много раз была.
– Нет, он в другом месте. Та его берлога спалилась.
Накануне Боб привычным жестом закинул в рот горсть орехов, добавил к ним печенье, захрустел и поднес к глазам чип, который дала ему Надежда Николаевна. Воспользовавшись увеличительным стеклом, он разглядел длинную цепочку цифр, букв латинского и греческого алфавита и других знаков. Тогда он включил самый мощный из своих компьютеров и ввел в него один за другим все эти знаки.
Компьютер на мгновение притих, потом по экрану побежали ровные ряды цифр. Строки бежали все быстрее и быстрее, и скоро от их мелькания у Боба зарябило в глазах. Он несколько секунд удивленно следил за экраном, но потом опомнился и попытался остановить процесс.
Компьютер, однако, не слушался управления. Цифры на экране слились в сплошное мерцающее облако, и вдруг из системного блока повалил дым.
– Пипа суринамская! – с ужасом выпалил Боб и бросился выключать из сети все системники и приборы.
Он метался по подвалу, спотыкаясь о провода и выдергивая вилки из розеток, и через несколько минут в его офисе наступила небывалая тишина. Однако к этому времени едва не половина приборов и устройств уже вышла из строя.
Боб смотрел на безвозвратно погибшую технику со смешанным выражением – с испугом, отчаянием и в то же время с каким-то странным восторгом, с каким смотрит человек на поток вулканической лавы, уничтоживший его дом, с мистическим восторгом, какой вызывают у нас проявления беспримерного могущества стихии.
Час спустя он подкараулил во дворе Димку и поманил его пальцем.
Парнишка стремглав бросился к своему кумиру и выпалил:
– Боб, а я тебе писал в мессенджере, но ты не ответил…
– Тсс! – прошипел Боб. – Не пиши мне и не звони, все мои контакты забудь. Сбегай к той тетке, которую ты ко мне привел, к своей соседке… ну, которая приносила такое вкусное печенье…
– К тете Наде…
– Вот-вот. Приведешь ее туда, где я пережидал неприятности в прошлом году, ну, помнишь, когда на меня наехали люди Паука.
– Помню, само собой!
– Вот, приведи ее туда.
Димка бросился выполнять приказ, а Боб напоследок крикнул ему в спину:
– И не пользуйся никакой электроникой!
– Прежняя берлога Боба спалилась, – повторил Димка с удовольствием от причастности к важным делам и событиям. – Он теперь на запасной площадке, я вас туда провожу. Только, тетя Надя, скорее – дело срочное, не терпит этих… отлагательств!
Надежда, заинтригованная, быстро оделась и отправилась вслед за Димкой. В кондитерский магазин она не пошла, рассудив, что обстоятельства не вполне подходящие.
Димка провел ее через два проходных двора и привел в третий, посреди которого возвышался круглый холм, покрытый густой пожухлой травой.
Надежда время от времени замечала в окрестных дворах такие холмы. Кто-то рассказал ей, что под ними скрыты бомбоубежища системы гражданской обороны, построенные еще во времена Карибского кризиса, но она как-то об этом не задумывалась.
Но сейчас Димка направился именно к этому холму. Обошел его и остановился возле заржавленной металлической дверцы. Оглянувшись и удостоверившись, что рядом нет никого, кроме Надежды Николаевны, постучал в дверцу условным стуком – три сильных удара, два послабее, потом снова три сильных.
Ничего не произошло.
Димка повторил серию ударов в той же последовательности.
На этот раз дверь надсадно заскрипела, приоткрылась, и из-за нее донесся хриплый недовольный голос:
– Ты что стучишь, что стучишь? Я вот тебе сейчас по голове постучу, будешь тогда знать!
– Дядя Лимонадыч, это я, Дима, я к Бобу пришел! – выпалил парнишка в дверной проем.
 
– Какой я тебе Лимонадыч? – проговорил голос из двери. – Я – Артур Леонардович! Трудно запомнить, что ли? Кажется, самое обыкновенное имя!
– Трудно…
– А насчет Боба… Не знаю никакого Боба, и Гороха не знаю…
Откуда-то из глубины холма донесся приглушенный голос:
– Лимонадыч, пусти их! Это ко мне!
Дверь открылась.
На пороге стоял приземистый дядечка лет шестидесяти, похожий на гнома из сказки про Белоснежку. У него на носу криво сидели круглые металлические очки.
– Кто такие? – строго осведомился, оглядев пришельцев с ног до головы. – Какая у вас форма допуска?
– У меня лично вторая… – машинально ответила Надежда, вспомнив свое прошлое в научно-исследовательском институте.
– Вторая – это хорошо, – благосклонно проговорил гном. – Со второй я вас допускаю. А вот у этого молодого человека форма имеется?
– Имеется, имеется, все у него имеется! – донесся из-за спины гнома голос Боба. – Пропусти уже их, Лимонадыч, не выделывайся!
– Лимонадыч, Лимонадыч… – проворчал гном. – Трудно, что ли, запомнить – я Артур Леонардович…
Тем не менее он отступил в сторону, пропуская Надежду и ее малолетнего спутника.
Они вошли и оказались в длинном полутемном коридоре, по потолку которого были развешаны тусклые лампочки в колпаках из металлической сетки.
– Идите вперед, никуда не сворачивая! – напутствовал гном.
Надежда пошла и вскоре оказалась перед лестницей, ведущей куда-то вниз.
Поскольку других вариантов не было, она стала спускаться. Димка поспешал за ней.
Спустившись по лестнице до конца, они оказались в большой квадратной комнате, на стенах которой висели выцветшие плакаты, объяснявшие, как следует вести себя в случае радиоактивного заражения местности.
Еще возле стены были разложены несколько прорезиненных балахонов – комплекты химзащиты.
Из-под потолка донесся искаженный динамиком голос Артура Леонардовича:
– Прежде чем войти в защищенную зону, наденьте костюмы химзащиты!
– Вот это? – Надежда с ужасом взглянула на прорезиненный балахон.
– Да не слушайте вы его! – проворчал Димка.
– Не слушайте Лимонадыча! – повторил за ним голос Боба из второго динамика. – Заходите ко мне!
Надежда оглядела комнату и нашла в дальней стене дверь со штурвалом на ней, больше похожую на те, какие бывают на кораблях и подводных лодках.
Димка на правах старожила подскочил к железяке и несколько раз повернул ее.
За первой дверью обнаружилась еще одна такая же. Надежда хотела было открыть ее, но Димка проговорил:
– Тут шлюзовая система, проход не откроется, пока мы не закроем первую.
– Ничего себе!
Надежда закрыла первую дверь, и тогда Димка открыл вторую.
Они вошли в большую, ярко освещенную комнату, посредине которой в неудобном старом кресле сидел Боб.
– Ну, Надежда Николаевна, страшное дело! – приветствовал ее Боб. – Такие силы задействованы – мама не горюй! Всю технику мне перепортили!
– Ой, извини, – испугалась Надежда, – я не хотела тебя подставлять, понятия не имела, что все так серьезно…
– Да ладно, мне самому было интересно. Так что подруга ваша какой-то очень крутой организации дорогу перебежала. Пришлось сюда перебраться, это мой запасной аэродром.
– А что это вообще за место?
– Бывшее бомбоубежище. Здесь предусмотрена мощная защита от электромагнитного импульса, поэтому никакие самые хитрые хакеры меня не нащупают.
– А как же ты сам без интернета?
– Почему без? Когда убежище обустраивали, интернета, разумеется, в помине не было, но сюда провели линию защищенной связи. А тогда все делали надежно, уж если есть защищенная связь, то она действительно защищенная. Я к этой линии подсоединился и могу выходить в сеть, правда, со всеми возможными предосторожностями. Если бы не было так неудобно сюда попадать, я бы здесь постоянное рабочее место организовал… Но давайте уже перейдем к делу. Кому вы так серьезно насолили, что против меня пустили в бой тяжелую артиллерию? Или не вы конкретно, а ваша подруга?