Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Нити магии, которые именно рядом с Инсолье становились подвижными, длинными и сильными — я потом подумаю, почему так, — взвились вокруг нас, как змеи вокруг головы медузы Горгоны.
— Нет, не надо. — Инсолье поймал меня в охапку, развернул к себе, спрятал мое лицо у себя на груди. — Неправильно, если ты его убьешь. Тебе нельзя. И мне нельзя — слышишь, ты, придурок? Даже убивать не стану, оглушу к шаттовой жопе, привяжу как тюк свинье на спину, и будешь изображать важный груз, пока мы с делами не закончим! Понятно?
— Инсолье. — Несмотря на страх, мозг работал четко. Гораздо лучше, чем в прошлый раз. — Он тут один. Это странно. Осторожнее.
— Ясное дело, один. — Мой сердитый некромант скривился, как от очень кислого и тухлого лимона за щекой. — Одного и послали. Только как навели — не пойму.
— Значит, это правда. Ты сбежала с ним добровольно. — Паоло поднял было руку с мечом, но затем сам же, будто с усилием, опустил ее. Меч с влажным звуком вонзился в землю.
— Да, — спокойно согласилась я, не оборачиваясь. — Мне жаль тебя, алый брат. Та Имран, которую ты знал, умерла. Ее больше нет. Может, в память о ней ты оставишь нас в покое?
Конечно, последнее я добавила без всякой надежды на то, что Паоло проникнется и сам уйдет. Но вдруг? Чудеса бывают.
Увы, не случилось.
Паоло говорил с трудом, у него голос дрожал от боли и напряжения.
— Это все твоя магия, да, темный? Зачем?! Ты и так уничтожил половину святого братства и ни в чем не повинных прихожан! Зачем тебе осквернять еще и святую, которая по твоей же вине и так потеряла все! Чудовище! Что это?! Любовный сглаз? Приворотное зелье?
— Нормальный мужик — и никакого жития святых, — злобно отозвался Инсолье, крепче меня обнимая и незаметно сдвигаясь в сторону кустов. — Собственно, всем женщинам именно это и нужно, а не чтения придурошных религиозных текстов при луне. Это не я. Это вы сами выкинули слепую девчонку на дорогу, сами поломали все, что в ней было, в том числе и память. А я крайний? Хрен вам шаттов поперек всей морды. Уж того, что вы так поведете себя со своей спасительницей, даже столь прогнившая душа, как моя, не могла предсказать.
— Значит, ты ее… пожалел и… подобрал? — по-своему интерпретировал для себя слова Инсолье Паоло. — И потому… дева в беде…
— Она! Моя! Жена! Мы даже пожениться уже успели за время ваших дохлых поисков, чтоб ты знал! А теперь пошел на хрен, святоша шаттов, со своими придурошными теориями! Хоть бы раз мозги приложил по назначению и подумал, почему тебя отправили за нами одного! — Инсолье явно разозлился всерьез. Я чувствовала, как в нем дрожит и копится сила для удара.
— Филипп сказал, что у Имран, кажется, помутился рассудок. И что если другие братья обнаружат ее в этом состоянии, то могут снова обвинить в предательстве. Потому я один… Командир был прав.
— Твой командир выпустил меня из темницы, чтобы я тебя убил, — выплюнул Инсолье с ядовитым презрением. — Еще там, на площади, при побеге. Только вот опять не предусмотрел инициативы одной блаженной святой. Она ему в прошлый раз все планы поломала, не дала стать единственным выжившим спасителем братства, и теперь меня из-под носа уволокла поперек плана. Но как я вижу, мой темный братец в белых перышках не сдается.
— Что ты несешь?! — Последние слова некроманта вывели-таки Паоло из ступора, и он мгновенно взъярился. Меч выскользнул из земляного плена, и я почувствовала, что клинок нацелен прямо на нас. — Тварь, какая же ты тварь! Портишь и пачкаешь все, чего коснешься! Не смей клеветать на моего брата и командира! Ты и меня с орденом хочешь рассорить своими интригами? Признавайся, что ты наврал Имран! Почему она за тобой пошла?
— Интригана нашел, — огрызнулся Инсолье. — Я искренне и прямо вас всех ненавижу, сволочи, и не собираюсь этого скрывать. Много чести, ссорить тебя с орденом. Ты все равно уже мертвец, с какого шатта мне напрягаться?
— Почему?! — Паоло уже орал в голос. — Почему он, Имран?! Почему…
— Почему не ты? Это я тебе отвечу, это я знаю. — В голосе некроманта была злая радость. — Потому что я ей не врал о самом главном! Не строил из себя целомудренного брата! Не струсил, когда пришлось действовать! Потому что я был рядом. Заботился. Кормил. Укрывал, чтобы ночью не мерзла. Смотрел, чтобы куда не влипла со своей святой привычкой всех спасать.
 
— Я… я ведь делал то же самое!
— Да ни шатта не то же самое! Ты врал и себе, и ей всю дорогу! Уговаривал вас обоих, что между вами лишь братские чувства. А затем сам отдал ее Филиппу! Сам!
— Она любила его. Если ты искренне любишь человека, то заботишься лишь о его счастье.
— Та Имран никого не любила, баран ты божий. — Инсолье резко сбавил тон и устало выдохнул. — Не умела от скудности мозгов. Или потому, что не успела повзрослеть под вашим святым крылом. Не знаю. Это неважно.
— А что важно, темный?! Что? То, как ты ее принудил? Если бы у Имран была ее память, она бы никогда не пошла с тобой добровольно!
— Ты идиот! — снова завелся некромант. — Никого я…
— Я вот стою и слушаю… — Нет, ну я правда стояла и слушала, но тут решила вмешаться. Конечно, пока они просто орут — они друг друга не убивают. Но во-первых, уже на второй круг пошли, а во-вторых, опять начали распаляться и хвататься за колюще-режущее. Лучше затормозить в моменте, когда лишних дырок в обоих еще нет. — Вы оба так хорошо все за меня решаете, что даже вмешиваться не хочется. И что я думала, и что я думаю, и как бы себя повела, если бы да кабы. Может, все же спросите, как я сама ко всему этому отношусь?
— Тебе затуманили разум, — тут же смутился Паоло.
— Удобная позиция. — Меня даже шрамы на месте глаз перестали волновать, я попыталась обернуться к алому брату. Зато они не перестали волновать Инсолье, и он мне не дал такой возможности. Достал откуда-то чуть ли не из воздуха повязку и сам закрыл ею следы огня на моем лице. Только после этого отпустил. — Позволяет решать все за меня, абсолютно не интересуясь моим мнением. Ведь что бы я сейчас ни сказала, ты все спишешь либо на магию, либо на искусные манипуляции моего мужа. Но это не сработает, Паоло. Мне жаль. Но если ты нападешь, я ударю в ответ. Я не дам тебе еще раз отнять его у меня.
  
Глава 14
 
Инсолье
Умница, пернатая, так его. Паоло аж посерел от ее прямого заявления и на мгновение потерял бдительность.
— Давай! — рявкнул я в голос, и мы со свиньей ударили одновременно. Подкравшийся на брюхе из кустов Хрюша — рогами под колени, а я — обморочным заклинанием по мозгам и связывающим по всему остальному туловищу.
— Уф-ф-ф. — Свалившийся кулем на траву паладин мне нравился гораздо больше, чем стоящий и с мечом наизготовку. — Отдай железяку, скотина. Вам, придуркам, вообще оружие лучше в руки не давать, пока мозги не отрастут. Фу, Хрюша, не жри! Отравишься… Да-да, этой гадостью он тебя проткнул, можешь на него того… отложить благодарность. Да что ж за зараза, опять ноги не держат. Принесло козла!
Имран, то есть Элле, быстро обхватила меня сзади за талию и не дала упасть. Я с благодарностью откинул голову назад, на ее плечо, и поерзал. Шрамы на спине болели даже больше, чем в пыточной. И словно тянули из меня силы. Это было… странно.
— Как он нас нашел? — озвучила мой незаданный вопрос девушка. — Ты сказал, что три портала невозможно отследить и у нас есть сутки.
— Как-нибудь нашел. Сам я пока не смотрел — сил просто с лисий писк. Может, снова кузнечики какие. — Я тяжело вздохнул.
— Кузнечики? — не поняла Элле. Она уже оттащила меня обратно к плащу и помогла на него опуститься. Но уложить себя я не дал — нет времени валяться. Сел. И взвыл вслух. Ах ты ж с-с-с… светлый брат, который темный скот! Да что ж такое! Почему так больно? Больнее, шатт, чем когда били!
— Что?! — Девичье лицо, перечеркнутое алой полосой, побледнело почти до синевы. Элле схватилась за меня обеими руками, попыталась ощупать, чтобы понять, что со мной. Я мысленно обругал себя идиотом и подавил очередной стон. Хватит пугать свою женщину.