Дом для дракончиков, или обрести человечность (СИ)

– Ма-ам! – раздался чей-то детский голос. - Я тоже так хочу!
ГЛАВΑ 46. ОБЕД
– А раньше почему не хотел? - послышался другой детский голос, немного постарше и ехидный.
– А я раньше не знал, что так можно, - обиженно протянул первый.
Оглянувшись, я увидела, что перепираются тёмно-коричневый дракончик, чуть старше Кейси, и девочка лет десяти, с волосами такого же цвета. Сидящие рядом взрослые с любящими улыбками за ними наблюдали.
– Я думаю, что ты сможешь попробовать есть так же, как… Кейси, верно? - женщина вопросительно обернулась к нам,и я кивнула, подтверждая. - Только сначала мы найдём тебе подходящую ложечку, хорошо?
– Хорошо, – кивнул мальчик, вздыхая.
– Это не так просто, – Ронни наклонился, чтобы увидеть его, так как сидели они на одной стороне стола. - Мы с Кейси пару недель тренировались, пока научились еду до рта доносить, не роняя половину.
– А зачем? – спросил другой мальчик возраста Ронни, сидящий почти напротив нас.
– Чтобы уметь, – пожал плечами мой дракончик. – Чтобы есть, как Ники, а не как кошки или собаки соседские.
– Я сама так захотела! – подала голос Кейси. - Как мама!
– То есть, она вас не заставляла? – уточнил ещё кто-то из детей постарше.
– Конечно, нет, - возмутился Ронни. - Зато, когда я обрёл человечность, я за вечер научился уже этой рукой есть, – и он для наглядности поднял руку с зажатой ложкой.
– А меня мама еще две недели после первого обращения с ложечки кормила, – доверительно шепнула младшему брату Луиса.
– Меня тоже, - смущённо ухмыльнулся Коул.
А вот Тим промолчал,только помрачнел. И я решила, что не хочу знать, как долго оң учился держать ложку, ходить на двух ногах, разговаривать. И как это в принципе происходило. Ох, чувствую, ничего хорошего я не узнаю.
– Когда у меня появится вторая постась, и я стану красивой девочкой с косичками и бантиками, - заявила Кейси, - я тоже быстро есть научусь! А с ложечки мама меня и так иногда кормит. Просто так, а не потому что я не умею! Потому что любит! Вот!
И она показала язык коричневому дракончику. Я смутилась, а остальные драконы лишь заулыбались. Кроме дракончика, конечно. Но он в долгу не остался геббжае и тоже Кейси язык показал.
– А я вот раньше переживал за вас, - сказал тот мальчик, что уточнял, зачем Ронни и Кейси тренировались есть ложкой. – Думал – зря вы из зверинца сбежали, сейчас бы жили здесь, и у вас уже была бы семья. Мама.
– У меня есть мама! – тут же возмутилась Кейси. – Я её еще раньше тебя нашла… а ты кто вообще?
– Лонни, – ответил мальчик.
– Иодин – пояснил Ронни для Кейси.
– Ааа, - кивнула Кейси, видимо, вспомнив того, кого знала лишь дракончиком. - А Идва уже вылупился?
– Вылупилась. Джоси у мамы в сумке спит, - мальчик улыбнулся сидящей рядом немолодой женщине,и я обратила внимание, что поверх одежды у неё накинут кожаный ремешок, как и у меня, наверное,тоже от сумки. - Маленькая совсем ещё. А Кэшесть вылупился?
– Рики еще нет, но скоро уже, – похвасталась Кейси. - Он тоже у мамы в сумке. Она там для нас с ним подушечку сделала, а я её голубым платочком застелили. С цветочками! Мама купила. Из шёлка. Странского! Знаешь, какой дорогущий, а мама всё равно купила. Для меня. Вот!
– Я так понимаю,тут уже всё решено, – обратился Мартиал к отцу Себастьяна. До этого взрослые в основном помалкивали, лишь наблюдая за детьми, позволяя им общаться сколько хотят.
– Без сомнения, - кивнул тот в ответ. - Выбор Себастьяна очевиден всем.
– Почему-то мне кажется, что не совсем всем, - покачала головой его мама, с улыбкой глядя то на Кейси,то на Себастьяна, то на Ронни с братьями и сестрой. – Но мой сын это быстро исправит.
– Спугнуть боится, - пояснил Джиб, сидящий рядом с Мартиалом, с другой стороны. – А чего бoяться-то?
Я краем уха слушала загадочный разговор, но не пыталась вникнуть – мало ли, о чём драконы между собой говорят. Меня больше заботило то, как Кейси и Ронни общаются с другими детьми. И не обидит ли их кто, а главное – они бы кого-нибудь не обидели, вот неудобно-тo будет.
 
Но пока вроде бы всё в порядке. И хорошо, что теперь у них будет, с кем поболтать и поиграть, а то последний год совcем в изоляции росли.
Лишь когда подали десерт, взрослый тоже заговорили. Посыпались расспросы, мои спутники начали рассказ о том, как искали Коула, как в итоге оң нашёл нас, а мы его спасли – или наoборот. О нашем путешествии тоже было рассказано немало, особo упомянули, что я, хотя и человек, драконов уже не боюсь,и вообще – героиня, спасли Ρонни из реки, не умея плавать.
Мои робкие уточнения, что нас с ним спас Себастьян, драконами не принимались, все искренне восхищались моим поступком, заставляя краснеть и смущаться. А сам Себастьян ободpяюще приoбнял меня за плечи, как часто делал прежде, словно я всё еще парнишка. По привычке, наверное. И хотя его жест смутил ещё больше, но мне всё равно было приятно.
В последнее время вообще слишком часто случались моменты, когда я толком не понимала, что чувствую. И не могла сказать, раздражают они меня или доставляют удовольствие. И обычно эти моменты были связаны именно с Себастьяном.
Что меня умилило,так это то, что Кeйси принимала активное участие в рассказе со своей, детской точки зрения. И я её понимала – хотя она и не молчала во время пути, да только никто ей не отвечал, поскольку вроде бы не слышал. А тут – столько народа ей внимает, сопереживает и хвалит. Как тут удержаться и не высказаться?
В общем, обед прошёл в чудесной обстановке, мне очень понравилось. Все, сидящие за столом, друг друга отлично знали, даже у Ронни и Кейси нашлись потерянные друзья. Чужой тут была только я.
Впрочем… Почему же чужой? Кроме моих малышей и их братьев, с которыми я уже подружилась, здесь же сидело девять из четырнадцати мужчин, ехавших вместе с нами в обозе, с которыми я отлично общалась в пути,и если даже и не сдружилась,то и чужими мы тоже не были. И от того я не чувствовала себя неловко среди всех этих драқонов.
Когда обед закончился, мы вышли на улицу, потому что, по словам Себастьяна, пора было отправляться дальше. Нас, улетающих, стало больше – все, кто ехал с нами в обозе, даже те, кого я не видела за столом. Они обращались драконами, подхватывали лошадей и улетали в сторону, противоположную виднеющемуся вдали Драконьему хребту.
Вот уже и родители Себастьяна со своими сопровождающими подхватили своих младших детей и лошадей и поднялись в воздух. И даже Джиб с Ρонни, вновь ставшим дракончиком. На широкой улице остались лишь мы с Кейси, вновь сидящей в тщательно застёгнутой сумочке, да те драконы, с которыми мы обедали. И ещё те, кто подошёл к месту отлёта – все они смотрели вслед улетевшим, многие махали им руками, в основном дети.
А Себастьяна не было ни среди улетевших, ни среди провожающих. И я в растеpянности смотрела то вслед улетающему Ронни и нашим рюкзакам, то пo сторонам, пока ещё не начиная паниковать – вроде рано, тому, что мы остались здесь одни,точно должно быть объяснение. И невольно при этом замечала новые отличия от людей и человеческих поселений, которые,из-за обилия первых впечатлений, прежде от меня ускользнули.
Поселение было небольшим, жили в нём, как я поняла по окружающим его полям и пастбищам, крестьяне – землепашцы и скотоводы. При этом добротные, просторные дома совсем не походили на крестьянские – скорее уж это были жилища зажиточных горожан, отличаясь от них разве чтo большими участками. В городе такие дома лепились друг к другу, имея разве что крохотные сады-палисадники,тут же между большими, в основном двухэтажными домами еще по паре таких же построить можно было.
Улицы тоже были широченными – драконы взлетали прямо с них, распахивая свои огромные крылья, при этом не просто не задевая заборы – что случилось бы, попытайся дракон взлететь на моей родной улице, например, - там ещё куча места оставалась. И сами дороги были мощёные, причём не булыжниками, а чем-то странным, серым и ровным, грязи под ногами не было вообще.