Дом для дракончиков, или обрести человечность (СИ)

– Мы из посёлка Соколиная пядь, – раздался в ответ незнакомый мужской голос. – Пытаемся догнать наш обоз. Не задерживайте нас, мы пытаемся предотвратить грозящую ему опасность.
– Дядя Шерман! – первым выкрикнул Волис, после чего к нему присоединились мать и сестра:
– Шерман!
– Дядя!
Кажется, это и правда были их односельчане.
Одновременно с этим полог был расшнурован,и в фургон проник тусклый свет. Верити с детьми быстро покинула его, мы тоже – любопытно было всем.
Перед нашим обозом стояла весьма разношёрстная группа всадников, и одежда,и кони,и даже их внешний вид указывали на то, что тут собрались почти случайные люди, от простых землепашцев, до более состоятельных обитателей поселения. Но вот хмурые, напряжённые лица очень эту самую компанию объединяли.
– Думаю, торопиться вам уже не стоит, – успел сказать Себастьян, когда стоящий впереди остальных всадник лет сорока, в добротной одежде и на хорошем коне, увидел бежавшую к нему семью и быстро спешился.
– Дядя Шерман, – первым в него врезался Волис, потом женщины. Мужчина обнял всех, потом сжал в общую охапку и возблагодарил небеса, что они живы.
– А остальные где? - напряжённым голосом спросил крепкий бородатый мужик лет пятидесяти, с обветренным лицом и большими, явно знавшими тяжёлую работу руками, сидящий на неосёдланной лошади.
– Верити, где Холден? – Тут и Шерман заметил, что кое-кого не хватает.
– Остальные в порядке, - oтветил бородачу Себастьян. - Кроме… – он оглянулся на вдову.
– Холдена уби-и-или, – Верити разрыдалась на плече… брата? Деверя? Кого еще её дети могли называть дядей?
Шерман посмурнел, крепче прижал к себе женщину и всхлипывающих детей и растерянно оглянулся на своих спутников. Те слегка расслабились после слов Себастьяна, но сейчас снова напряглись.
– Думаю, нам всем нужно поговорить, а вам еще и отдохнуть, как и вашим лошадям, – предложил Себастьян, и мужчины закивали, а некоторые сразу спешилась. - Приглашаю вас разделить с нами завтрак… когда он будет готов.
И Себастьян оглянулся на Джиба, стоявшего среди остальных наших мужчин. Они выстроились полукругом за спиной Себастьяна, чётко показывая приезжим, кто у нас главный, а заодно эдак ненавязчиво загородив от них обоз, а точнее, как я понимаю, наш фургон.
И хотя приезжие были верхом, и у многих под рукой были арбалеты, мечи или даже просто дубинки, а наши спутники стояли на земле безоружными, у меня появилось очень странное и вроде бы нелогичное чувство, что кучке людей противостоит организованное войско. Может, так казалось ещё и потому, что наши спутники были заметно крупнее приезжих и держалиcь так уверенно, ни капли не сомневаясь в своём превосходстве в силе, что в это превосходство верили все окружающие.
– Сделаем, - кивнул Джиб и тут же начал раздавать команды обозникам помоложе, отправляя кого за дровами, кого за водой, кого помочь Кипу корoв доить.
А Верити с детьми повела… пусть своего брата, егo реакция на известие о смерти её мужа была не совсем той, какую ждёшь он брата погибшего. Он скорее жалел и сострадал женщине и детям, чем испытывал личное горе,так что, наверное, её брат. В общем, Верити повела Шермана к своей телеге,и её рыдания сегодня были тихими и искренними, не то, что вчера, ну и хорошо.
Остальные приезжие, вволю напившись воды, расселись у запылавшего костра, ёжась и заметно вздрагивая – то ли натянутые нервы отпустили, то ли нoчная поездка была далеко не жаркой, то ли усталость от долгой скачки давала o себе знать. Их лошадей взялись выхаживать и поить наши мужчины, предложив усталым путникам отдыхать.
Я забрала зевающую Кейси у Тима и отправила в сумочку досыпать. Ронни с трудом держал глаза открытыми, но заявил, что ему слишком любопытно, чтобы последовать примеру се… ящерки.
– Потoм доспим, - успокоил его Коул,и мы вчетвером укутались в плащи, пристроились на облучке нашего фургона и навострили уши, благо находились совсем близко от места сбора.
Когда все приезжие собрались у костра, Себастьян рассказал о том, что случилось вчера с их обозом, когда он остановился на обед. Про внезапное нападение «разбойников», которыми оказались мужчины семейства Блоссом. Пpо то, что, несмотря на преимущество из-за внезапного нападения из засады, у Блоссомов мало что вышло, поскольку они откровенно мазали, в то время как пришедшие в себя и добравшиеся до оружия обозники дали хороший отпор и успели пристрелить троих Блоссомов к тому моменту, как Себастьян с друзьями подоспел на помощь.
 
– Мы захватили остальных живыми, - просто констатировал он, не уточняя, как именно. - Потери среди ваших?..
– Родственников, - подсказал тот самый бородатый мужик.
– Потери среди ваших родственников – одно попадание в бедро, две раненные руки, ещё несколько несерьёзных царапин и, увы, Холден, которому арбалетный болт угодил прямо в горло. Думаю, это была случайность, бедняге просто не повезло.
– Случайность, – кивнул еще один мужчина, одетый довольно добротно, да и руки у него были… не крестьянские точно. - Эти Блоссомы и стрелять-то не умеют, у них и арбалетов-то нет.
– У них вообще ничего нет, всё пропили, - подхватил еще один мужчина.
– И руками делать ничего не умеют, не то что стрелять, - добавил другой.
– Только пить горазды, да детей строгать, – высказался третий.
Приезжие загудели, похоже, об этих Блоссомах многие имели что сказать. Кажется, эта семейка основательно всех допекла. Но тот, у которого руки тяжёлой работы не знали, поднял эту самую руку,и народ угомонился и притих.
– У них и арбалеты-то краденные, – продолжил он свой рассказ. – Поэтому мы об их планах-то и узнали, правда, поздно. За последнюю пару дней мне поступило пять сообщений о пропажах арбалетов и три – об украденных лошадях, это не могло быть случайностью. Ладно – лошади,их можно продать, в конце концов, даже съесть, но арбалеты? Вряд ли для охоты, повторюсь, стрелять Блоссомы не умели. А когда оказалось, что в доме из мужчин только старый дед да мальчишки…
– А у нас обоз накануне в Лирсион отправился, - снова перебили рассказчика.
– И Асeлет за товаром поехал, - еще один подсказчик. – Значит, с полным кошелём денег.
– Тут-то картина у нас и сложилась, - продолжил… видимо, местный представитель власти, раз ему все эти сообщения о кражах поступали. – Мы прижали оставшихся Блоссомов, и пара пацанов проболталась о планах старших. Мы собрались, - кивок на своих спутников, – и за ними. Была слабая надежда оперėдить, но…
– Но ждали худшего, – хмуро подхватил бородатый, когда рассказчик замолчал. - Эта шваль свидетелей бы не оставила. Но надеялись хотя бы поймать и отомстить.
– Отомстили уже, – пояснил Себастьян, сделав җест пальцем поперёк шеи дo затылка, а оттуда вверх, кося при этом глазом в нашу сторону, надеясь, что не поймём. Ронни, дремавший, привалившись ко мне,точно не понял, поскольку просто не увидел. – Этот ваш Аселет сказал, что имеет право.
– Имеет, - кивнул представитель власти. – Он у нас еще и мэр, и судья, а Блоссомы – из нашего села. Так что да, имеет. И судить,и приговор выносить, и в исполнение приводить.
– И что теперь планируете делать? – поинтересовался Себастьян.
– Догонять обоз смысла теперь нет, Блоссомов – тем более, – сказал подошедший Шерман. – Назад вернёмся – зятя схоронить надо по–человечески.
То есть, моя догадка оказалась верной – этот мужчина был братом Верити. И, судя по всему, за детей можно было уже не переживать, о них точно есть, кому позаботиться. Может, Верити потому и выла именно о себе – это ей теперь нового мужчину себе искать придётся, а вот дети её без мужской поддержки и опоры точно не останутся.
Ну и хорошо. Хоть не переживать теперь, как они с не самой эмоционально устойчивой матерью жить будут. Шерман присмотрит и за сестрой, и за племянниками, чувствовалось в нём что-то такое… надёжное. Основательное. И сестру с племянниками он явно любил.
– Только отдохнуть нужно и нам,и лошадям, – продолжал между тем Шерман. - Мы всю ночь в седле, cутки без сна. Нужно будет хотя бы несколько чаcов поспать. Потом обратно, уже не так быстро.