Таир (СИ)
Занятая воспоминаниями, я не сразу поняла, что автомобиль притормаживает. За окном окончательно стемнело, на трассе нет освещения, только фары проносившихся по встречке автомобилей освещали пост полиции.
— Гайцы, — пояснил водитель, успокаивая. — Странно, обычно в этом месте не стоят.
Я выругалась, оборачиваясь: ленивый ДПСник неторопливо шел к нам, покручивая полосатой палкой, а во мне все тревожно сжалось: неужто за мной? И полоса везения закончилась, а я-то надеялась, что выгадала время. Три дня отсиживалась в третьесортном хостеле, где никто не спрашивал документов, только плати. Продиктовала чужие данные и сидела там безвылазно, а потом купила новую симку в телефон и нашла этот автомобиль.
— Инспектор ДПС, — представился мужчина, — документы подготовьте на проверку.
Рядом завошкалась соседка-женщина, доставая из красной, чуть потрёпанной в уголках, сумки паспорт; водитель включил свет в салоне и на переднем сидении зашуршал второй пассажир, усатый худенький мужичок.
Они не помогут, печально подумала, и бежать-то мне некуда. Вокруг темень непроглядная, трасса гудит проносящимися мимо дальнобоями, а на мне сапоги мокрые. Замёрзну, да и устала. Отбегалась уже, от судьбы все равно не уйти.
— Ваш паспорт?
Я могла бы сказать, что оставила его дома, что потеряла, но знала заранее, все бессмысленно. Протянула документы. Инспектор посмотрел в паспорт, сверил фото со мной и отошёл, на ходу доставая телефон. Разговор вышел короткий, почти сразу он вернулся, а я только усмехнулась, когда мужчина попросил:
— Пройдёмте. Вещи с собой возьмите сразу.
Вопросов я задавать не стала, кивнула только. Водитель обеспокоенно глянул на меня, я его понимала: проблемы никому не нужны, а я одна сплошная проблема. Вышла из машины, дверь осторожно закрыла и пошла за гаишником, даже оборачиваясь. По звуку поняла, что "Элантра" уехала, оставив меня наедине с патрульным автомобилем. Интересно, прямо здесь прикончат или увезут?
— Нам придется проехать в отделение. Только давайте без шуток, — сразу предупредил гаишник, а второй хмуро уставился на меня, крепко держа обеими руками руль.
— Да какие уж тут шутки, товарищ инспектор.
Во рту так горько было, хоть плачь, но слез все так же не было. Ехали долго, часа два, три, а может и больше. Если хотели убить сразу, то вряд ли ищут для этого живописное место, а спрашивать глупо.
Наконец, мы въехали на территорию базы, "Дубки", успела я прочитать на входе. Проехали ещё два забора и остановились возле большого деревянного дома.
— Выходите.
Я подчинилась, поднялась по ступенькам, вторая жалобно скрипнула под весом инспектора. Зашли внутрь, не разуваясь, инспектор просунул голову за дверь, не впуская меня. Я слышала его голос, произнесший "привезли", а затем он пропихнул меня перед собой, заставляя войти в комнату.
Домик был отделан в охотничьем стиле, на стенах из бруса — голова оленя и кабана, на полу шкура, камин, искусственный, конечно. А посреди комнаты стоял мужчина, засунув руки в карманы брюк. Я ожидала увидеть Годзиллу, Руслана, Таира, кого угодно, но только не его.
— Привет, Ася, — произнес он, — давно не виделись.
— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.
Отец Артема смотрел на меня своими холодными глазами, и усмехался. Почти так же, как делал его сын, которого я убила восемь лет назад в попытках спасти собственную жизнь, а потом тряслась каждую ночь, боясь, что жить мне осталось совсем недолго. Но время шло, дело закрыли, а меня никто не искал. Поверить в такое везения было сложно, и я точно знала, что однажды с меня спросят, и тот час настал. Раз мы в очередной раз пересеклись с Артемовским отцом, моя самая страшная тайна вылезла наружу. Напрасно я предавала Таира, все вообще было зря.
— Гадаешь, почему ты здесь?
— Примерно догадываюсь, — прошла недалеко от него и опустилась в свободное кресло. Ноги не держали совсем. — Но готова выслушать, что Вы скажете.
— А я ведь могу тебе прямо сейчас башку открутить, — явно недовольный моим поведением, заметил Дмитрий Сергеевич.
— Валяйте, все самое страшно в этой жизни со мной уже было. Во многом благодаря Вашему сыну.
— Поэтому ты ему нож в шею воткнула?
Те самые слова, наконец, были сказаны, а значит, и смысла таиться нет.
— Я защищалась. Пыталась спасти себя и Свету.
Он промолчал, прошел мимо и возле головы оленьей остановился. Я в спину его смотрела, — плечи под мягким, дорогим свитером, напряжены, да и сам он весь как струна. Не только мне разговор не просто даётся.
— Артем хоть и мой сын, но был больным ублюдком. Однако, это не дало право убивать тебе его, — он оглянулся через плечо, лицо холодное, злое, от взгляда мурашки, но я выдержала, не отвернулась. — Когда я узнал, что это не та девчонка, а ты его, хотел придушить тебя, дуру, своими руками. А потом узнал, что ты бывшая любовь Таира Шакирова, а у меня с ним свои интересы. Так что кончина твоя временно отложилась.
Я осталась сидеть с открытым ртом, пытаясь понять сказанное. Наконец, выдавила:
— Давно вы знали?
— Давно. Тебе повезло, что один из ментов решил на мне поживиться и видео с камер наблюдения забрал себе.
— То есть все эти годы, что я сидела по ночам в вашей же квартире и боялась того, что правда всплывёт наружу, вы…вы все знали?
Он кивнул, а я вдруг засмеялась. Смеюсь, слезы по щекам размазываю и остановиться не могу. Карма наконец настигла меня, вот так нелепо, в странном охотничьем домике, непонятно за столько километров от родного дома. Отец Артема оказался тем самым человеком, который пытался забрать бизнес Таира. Как ловко все запуталось, боже ты мой.
— И что теперь?
Он подходит ко мне близко, так близко, что мне отпрянуть хочется - несколько лет я вообще мужиков стороной обходила. Потом сама себе назло, чтобы доказать, что страхи надо мной не властны, переспала с коллегой. Особого удовольствия не получила, но хотя бы поняла, что могу трахаться без истерики и панических атак. Но, когда ко мне подходили вот так, подавляя, во мне просыпался забытый уже страх. А у него ещё глаза такие же, как у Артёма…
— Теперь, - прошептал он прямо в моё ухо, - теперь ты изо всех сил будешь стараться быть мне полезной. Потому что в ином случае…
Взял меня за руку. Вроде и не больно, но хватка цепкая. И вновь ощущение дежавю - так же безропотно, парализованная страхом я шла за его сыном. Тогда я увидела поломанную и умирающую Светку, и сейчас ничего хорошего тоже не ждала.
— Теперь она больше мешала, - пожал плечами Дмитрий Сергеевич. - Всё испортила. Но ты умница. Не знаю как, но Шакирова к себе привязала. И теперь я извлеку из этого пользу.
По волосам меня погладил. А я стою и смотрю на девичье тело. Лейла лежит на диване, кажется, прилегла вздремнуть. Только глаза открытые, стеклянные, будто на меня смотрят, а рука так безвольно откинута, что сразу понятно - умерла. Всё такая же красивая, но уже безоговорочно мертвая.
А я…пожалуй, я ей завидую. Потому что мёртвым легко. Им не нужно лгать и предавать, им вообще до всего фиолетово. И не за себя я сейчас боюсь, а того, что Таир полезет меня спасать, а я защитить его не смогу.
Глава 25. Таир
Рана затянулась корочкой. Под нею саднило и чесалось, при неловком движении огнём горело. Эби бы сказала, что чешется, значит заживает, но к счастью я вышел из того возраста, когда к ней бежал, чтобы на царапину подула. Обижалась, что бросил её посреди торжества. Куплю ей потом новый сервиз на сто персон, чтобы всем гостям хватало…
— Долго, - сказал я Руслану.
Мучительно долго. Со дня моего ранения и бегства Аськи уже несколько дней прошло. Рогозин исчез. Я нутром чувствовал, что подонок где-то рядом, не мог он ускользнуть. Но Руслана отправил в Москву - корни этой истории там. Доверяю я только ему. Пусть роет.