Таир (СИ)
Драпать нужно было немедленно. Но тем не менее, на улице я бросила чемодан, чтобы не тащить его по узкой, очищеной Махмудом тропке и побежала к своей подружке.
Светло ещё, в это время бараны гуляют по уличному загончику, меланхолично жуют сено, как похолодает, сбиваются в кучи и дремлют.
— Сахипжамал! - позвала я.
Она на меня поглядела, признает уже по голосу. Больше никогда не буду называть тупых людей баранами даже мысленно, барашки на диво умные создания.
— Мэ-э-э, - ответила Сахипжамал.
Толкнулась носом в мою ладонь - пирогов просит и страусиных ног. Ни того, ни другого не было, зато в сумке завалялся батончик сникерса. Барашка его заценила. Я взгляд подняла и Махмуда увидела - так внимательно смотрит, словно знает, какая я сволочь.
— Вы уж берегите её, - попросила я. - Она хорошая.
— А ты себя береги, - кивнул бородатый, поначалу пугавший мужик. - Человек, так любящий животных, не может быть плохим.
И снова глазами чёрными зыркнул. Я ушла, не оглядываясь, спешить нужно. Сначала думала пешком до трассы, а там попутку ловить, потом увидела несколько припаркованных машин и решила попытать удачи. Повезло с самой навороченной тачкой - открыта, ключи в зажигании. Я забросила чемодан и села. Погладила руль.
— Не бойся. Брошу тебя в городе, заберёт хозяин. Я, пусть и сволочь, но порядочная.
Сама решила, нахер, все брошу. Даже квартиру, все равно не могла жить в ней, а когда жила, никогда не могла забыть, за что она мне досталась. За грехи - мои и чужие.
Снова на миг нахлынуло ледяное отчаяние восьмилетней выдержки, застилая глаза, сковывая разом ставшие непослушными руки.
Сбегу, уеду подальше, сниму все деньги. Заначка тайная у меня тоже была, пусть и небольшая. А как убегу подальше, позвоню Таиру и все ему расскажу. Пусть ненавидит меня, только бы не позволил своим врагам размазать себя по стенке.
Чужая машина быстро домчала меня до города. Всю дорогу я молча ревела, даже не думала, что могут остановить, догнать. Все светофоры — зелёным, все дороги пустые. На ближайшей остановке выбросила в урну ненавистный телефон - он буквально жег. Машину решила оставить на охраняемой парковке у ТЦ, сопрут ещё такую красавицу.
Всё по плану шло. Машину я бросила. Проехала несколько остановок на автобусе - постоянно оглядываясь, словно сумела бы определить слежку. Как назло, маршрут шел мимо офиса Таира, и я с грустью провела по немытому автобусному стеклу, пытаясь сквозь грязь лучше разглядеть здание.
Сколько дней прошло с тех пор, как я ему под колеса пыталась броситься? Чуть больше недели? А казалось, целая вечность.
Но чуйка не отпускала, не давала надолго погрузиться в собственные чувства. Казалось, что лопатками ощущала чужой взгляд, тяжёлый, назойливый.
Карма настигла меня у привокзального дешёвого ресторанчика. Ехать на поезде или автобусе я не дура, там при покупке документы проверяют. Аэропорт тем паче. Сейчас сяду на маршрутку от частника, и в тесной газельке отсюда уеду. Плевать, как. Главное - подальше.
До отправления час, и этот час растянулся до небывалых размеров. Мешаю ложечкой кофе, такой дрянной, что пить невозможно. Смотрю на время. Сорок минут осталось. Потом тридцать. Потом двадцать. И я поверила в то, что смогу сбежать из этого города. Даже плечи расправила немного.
— Эх, Ася, - раздался голос. - Добегалась?
Участливо даже спрашивают, жалостливо, а я вздрогнула от страха и неожиданности. Уже почти поверила ведь, что уйду…
— Привет, - сухо поздоровалась я.
Не Годзилла, нет. Та самая роковая красотка, из прошлого Таира. Холеные волосы, нежная кожа, томные глаза, тонкие кисти рук. Сейчас поневоле представляю их вдвоём с Таиром, хотя думать явно не об этом нужно.
— Как нашла?
Не то, чтобы из шибкого интереса, один черт, уже здесь стоит, источая тонкий аромат дорогих духов.
— Не ты одна такая умная.
Уселась напротив, нос хорошенький поморщила. С жалостью глянула в пустой стаканчик из-под кофе: на дне пару капель. Очень уж хотелось попортить ее безупречно белые джинсы, совершенно неуместные в такую погоду в таком месте.
— Сейчас ты возьмёшь себя в руки и поедешь обратно. И тачку Тимуровскую вернёшь.
Я бровь изогнула — младшенький, поди, беснуется, если узнал, что я на его машине убежала. На миг даже весело стало, и я улыбнулась: а вот скажу сейчас, что не поеду и все. Они меня прямо здесь, в кафе будут убивать? На глазах у доброго десятка таких же ожидающих своего рейса пассажиров?
Татарская красотка оглянулась вокруг, положила на стол такую же безупречную, как вся она, сумочку и достала оттуда новый телефон. Очередной, секретный.
— Ещё раз выкинешь, голову открутят прямо на месте, — пообещала она. Я к смартфону не притронулась. До отправки автобуса оставалось ещё пять минут. Шальная мысль, что могу успеть, можно притвориться, что в туалет, стало плохо… немного потянуть время, а потом бежать.
— Что вы от Таира хотите? Зачем это все?
— Бизнес. Деньги.
Я мигом отрезвела, глядя на нее. Если я сейчас к Таиру обратно вернусь, то все выложу ему, разом. Это может шанс свыше, только разузнать бы подробнее, пока не поздно. Не знаю, почему именно сейчас, а не парой дней раньше, не месяцем, я так решила. Здесь, сидя за липким столом, в компании его бывшей любовницы, когда, возможно стало слишком поздно. Когда вдруг моя собственная беда перестала иметь значение перед тем, что предстояло пережить Таиру, если у них все получится.
— Каким образом? Что я должна сделать?
Она мне не верила, и говорить больше не хотела, но это не Годзилла. Это обыкновенная баба, просто с кукольным лицом, но желание трепать языком не зависит от яркой внешности, в сущности, все мы одинаковые.
Красотка сомневалась, но я уже видела, что сейчас начнет выкладывать. Сидела равнодушно, не позволяя заметить собственный интерес. Иначе надумает тянуть, чтобы помучить, упиваясь своими знаниями.
Наконец, она по столу коготками барабанить перестала, морщинка тонкая на лбу разгладилась, снова сделав его безупречным.
Давай, давай…
Стул рядом скрипнул железными ножками по кафельному полу, отвратительно так. Я сначала на звук среагировала, потом только поняла, кто перед нами, поняла и обмерла. Сердце ухнуло вниз, забыв, что надо стучать, в глазах мигом темно стало.
— Давно не виделись. Давай, Лейла, рассказывай, как Сандугач меня должна без бизнеса оставить.
Глава 20. Таир
Слизнул кровь с костяшки - соленая. Странным образом отрезвляющая, даже мир, казалось, ярче на несколько секунд стал. Глаза закрыл. Поборол желание убивать. Почти успокоился. Настолько, насколько возможно.
— Домой иди, - грубо сказал Зай, только разглядев её испуганное и одновременно любопытное лицо. А потом брату, — а ты со мной.
Остальных звать не пришлось, пошли за мной молча. Подумал - эби будет недовольна тем, что нас не было за столом. Но виду перед гостями не подаст, да и мне ничего не скажет. Она знала границы. Знала, когда лучше промолчать. А ещё эби, мать моего отца, который поднялся в девяностые не самым честным путем знала, как бывает страшна работа, что приносит большие деньги. Иногда взамен она забирает жизни самых дорогих людей.
Забились в тесную сторожку - рабочий кабинет охраны в деревне. Комната небольшая, накурена, чахлый кактус на подоконнике. Нас немного, самый доверенный круг, но один лишь Руслан, отслуживший в разведвойсках, бывший борец, высокий и массивный, сколько места занимал.
— Говори, - велел я брату.
— Сначала я увидел, как она лезет в окно, - начал он.
Я слушал с каменным лицом. Каждая отдельно взятая мышца моего тела закаменела, казалось, толкни меня и просто упаду, расколовшись на кучу осколков. Просто - обидно. Чертовски обидно, так сильно, как пожалуй только в детстве и бывало. Потому что Аська была особенной. Не такой, как все. Сандугач. Лучик, блять. Тимур говорит, а я слушаю и в пол смотрю. И даже не думаю пока о том, что буду делать. Только где-то глубоко внутри тихонько тлеет ярость, только дунь - разожжется.