Пленница Палача (СИ)

Я не могу ничего сказать. Поэтому сейчас мне придётся снова ему соврать.
- Да, - я стараюсь дышать ровно, и говорить уверенно. - У моего отца были долги перед Аркадием Борисовичем, и я... - внезапно горло перехватывает, и я запинаюсь. - Я спасла нашу семью.
Отчасти это правда. Я и сейчас стараюсь спасти то, что осталось от нашей некогда дружной и любящей семьи - своего брата.
В ответ на моё лживое признание Палач прищуривается. Он сканирует моё лицо в поисках правды. Будто рентген - видит насквозь.
Мне неуютно от его взгляда, однако я выдерживаю его.
- Где ты росла? - продолжает он.
- В городе, - с ходу выдаю я.
- Где научилась ездить верхом? - продолжает он.
- Ездила к бабушке в деревню.
- В какую?
Я называю ближайшее к загородному дому отца место.
Дыхание перехватывает. Лёгкие будто не воздухом, а огнём наполняются.
Палач отстраняется, и я пошатываюсь, чуть ли не теряя равновесие.
Мужчина отходит к столу.
Я стыдливо прикрываю почти обнажённое тело руками и перевожу дыхание. Неужели это всё? Он поверил мне?
- Подойди сюда, - приказывает он.
Ноги с трудом подчиняются воле разума. Они будто деревянные ходули - почти не гнутся, когда я делаю шаги по направлению к Нему.
- Ближе, - командует мужчина. - Ещё ближе.
Сердце бухает в груди. От страха сложно дышать.
Я подчиняюсь его приказам будто цирковая собачка своему дрессировщику.
- Молодец, - довольно произносит он. - А теперь садись не стол.
Делаю ещё один шаг вперёд, разворачиваюсь и опираюсь попкой о стол.
Палач подходит ближе и кладёт руки на мои колени, начиная медленно раздвигать. Он смотрит мне в глаза, наблюдая за реакцией.
В полумраке го зрачки расширены. Это делает глаза мужчины ещё более тёмными и бездонными.
Сильные пальцы обхватывают бёдра, слегка приподнимая их. Палач становится между моих ног. Его горячие ладони скользят всё выше и выше, постепенно приближаясь к краю трусиков.
Я вздрагиваю, когда он отодвигает тонкую ткань и дотрагивается до нежного местечка. Мужчина проводит пальцем между складочек.
Моё тело бунтует против разума. Я пытаюсь не забываться, помнить, кто передо мной. Опасный. Жестокий человек. Я не должна так реагировать на его прикосновения... Однако, когда он снова гладит меня, щёки наливаются предательским румянцем, а в низ живота опускается приятное томление.
Чувствительный бугорок начинает пульсировать, когда Палач, на удивление ласково, касается его. Я не могу сдержать стон... О, Боже...
- Тебе всё это нравится, да? - усмехается он. - Любишь ходить по грани?
Я, конечно же, ничего подобного не люблю! И вообще не хочу всё это чувствовать...
Но с каждым движением его умелых пальцев я будто забываю о своём страхе. Он трансформируется во что-то иное... Острое и пряное. Палач пробуждает во мне желание.
Ещё несколько движений, несколько быстрых взмахов по моему… и я... Но тут мужчина убирает руку. Не могу сдержать разочарованный вздох. Мужчина смотрит на меня несколько секунд, а потом давит мощью своего тела и заставляет откинуться на спину.
Глава 2
Лира
Палач прижимается к промежности и трётся своей твёрдостью о трусики.
Близость этого дьявольски привлекательного, но такого жестокого человека пьянит меня.
Я пытаюсь подавить в себе запретные мысли. Но это даётся с трудом. Особенно сейчас, когда его мощное тело вжимается в меня, распластывая на столе. Хватаюсь за сильные плечи и, не отдавая себе отчёта в действиях, слегка притягиваю его к себе.
Это мимолётное движение выходит у меня почти случайно, но оно не ускользает от его зоркого взгляда. Палач усмехается.
- Твоему телу хочется немного удовольствия? - он вдавливает в мою киску своё твёрдый как камень член. Двигается бёдрами так мощно, что моя спина больно трётся о столешницу.
- Н-н-неет... - отчаянно шепчу я.
Мужчина наклоняется и обводит мои губы языком.
- Твой рот отказывает мне, но тело, - его ладонь властно сминает груди. - Тело жаждет продолжения.
 
Он опускается ниже и начинает покусывать шею. Проводит жадным языком по ключицам.
Добирается до груди и накрывает ртом возбуждённый сосок, а потом прикусывает его прямо через ткань лифчика.
Я дёргаюсь в его объятиях и прогибаюсь в пояснице.
То телу разносится острый ток. Волоски на коже поднимаются дыбом, а между ног всё начинает ныть от желания.
Хозяин отстраняется и обводит моё выгнувшееся дугой тело порочным взглядом.
- Мне нравится твоя отзывчивость, малышка, - он снова дразнят соски, зажимая их между большим и указательным пальцами.
Моя грудь высоко поднимается от глубоких частых вдохов.
- Знаешь, что я думаю, Лииира? - зловещая ухмылка трогает его чувственные губы. Его язык порочно перекатывает во рту звуки моего имени и тянет гласные. Будто на вкус меня пробует. - Я думаю, что ты врёшь мне, - я нервно вздрагиваю в его сильных руках. Это происходит спонтанно и необдуманно, быстрее, чем я успеваю дать себе команду успокоиться.
Он просто предполагает. Не может знать наверняка... или может?
Палач тянется в сторону. В его руках оказывается свеча. Её пламя пляшет в отражении его тёмных глаз.
Огромная ладонь нажимает мне на грудь, припечатывая спиной к прохладному дереву.
- Я спрошу ещё раз, - сурово заявляет он, глядя на меня сверху вниз. - Кто ты?
- Я... я... - задыхаясь начинаю я. - Я - никто.
- Неправильный ответ, - жёстко говорит он и наклоняет свечу над моим животом.
Горячие капли воска обжигают кожу. Это кажется острым и нестерпимым.
- Аааа! - испуганно кричу я, пытаясь вырваться.
- Лежи смирно, малышка, - он покоряет меня силой своего голоса. - И отвечай на вопросы. Только в этот раз честно.
Дамир
Динка врёт мне.
Отчаянно хочет, чтобы я поверил. Но я не верю. Ни единому её слову.
Я бы мог дожать её. Как делал это сотни раз на допросах. Напугать малышку было бы несложно. Однако что-то останавливает меня.
Адское давление в области паха не даёт мыслить трезво.
- Почему Верхов младший хотел забрать тебя? - задаю я свой главный вопрос.
Она закусывает нижнюю губу и направляет на меня затуманенный взгляд.
- Я… я… не знаю! – шелестит губами врунья.
Снова опрокидываю на неё расплавленный воск. Знаю, что он не причинит ей вреда, зато пощекочет нервы.
- Правду, Лира, - спокойно требую я.
Аппетитные сиськи взмывают вверх каждый раз, когда она делает глубокий вдох. Соски твёрдые и острые – так и манят сжать их зубами.
- Я понравилась ему, - отчаянно выкрикивает она, впиваясь ногтями, а мою ладонь. – Он предложил освободить меня. Я думала, ты меня продашь… продашь на аукционе!
Снова наклоняюсь над ней. Распахнутая и беспомощная – она полностью в моей власти. Не буду скрывать, мне это нравится. Очень нравится.
- И ты ему поверила? – нежное тело содрогается подо мной от обуревающих эмоций. – Ты поверила этому ублюдку?
- Да! – внезапно выкрикивает она. – Прости…
Чёрт бы её побрал! Одновременно хочется дать ей удовольствие и наказать за глупость.
Я знаю, что малышка врёт мне, но почему-то решаю сыграть в игру по её правилам. Мне даже нравится притворяться обманутым. Дать ей иллюзию того, что она смогла обмануть Палача своей неумелой ложью. Если Зверушка поверит в это, то расслабится и перестанет быть осторожной. И, конечно же, в итоге наделает ошибок.
Наклоняюсь над ней и отставляю свечу в сторону.
Сочные губки припухли от того, что она постоянно их кусает. Они стали чертовки красными. В голове тут же вплывают неприятные воспоминания. Прикрываю глаза, чтобы не видеть её болезненно красных губ. Терпеть не могу красный цвет. Цвет крови, боли и страданий.
Хватаю её за плечи и переворачиваю на живот. Нажимаю на голову, придавливая щекой к столу.