Бунт Хаус (ЛП)

— Не надо, Элли, — предупреждает Карина, впиваясь ногтями мне в тыльную сторону ладони.
Доктор Фитцпатрик яростно трясет головой. Он прижимает тыльную сторону ладони ко лбу, зажмуривая глаза, и тут я вижу огромный охотничий нож, который он сжимает в руке. Как же я раньше его не заметила? Лезвие безумно сверкает в лунном свете, который пробивается сквозь кроны деревьев на поляну.
Верхняя губа lоктора Фитцпатрика приподнимается, от него исходит отвращение, когда он наклоняется к нам, направляя острие ножа мне в лицо. Карина кричит мне прямо в ухо, но я.. даже не моргаю…
— Он этого не говорил, — выплевывает он. — Он никогда бы так не сказал. Он не может. Рэн не способен любить такую девушку, как ты. Ему нужно нечто большее, чем дурацкие платья, неряшливые ботинки Док Мартина и тупые вопросы для дебатов. Это просто невозможно.
Человек, стоящий передо мной, никак не может быть в здравом уме. Ни один человек в здравом уме не стал бы целиться ножом такого размера в чье-то лицо и разглагольствовать так, как разглагольствует наш учитель, если бы у него было хотя бы самое слабое представление о реальности. Я должна бы сказать что-нибудь, чтобы успокоить его, но это опасная игра. Такая тонкая грань, чтобы попытаться пройти по канату, а доктор Фитцпатрик — высокофункциональный безумец. Он должен быть таким, чтобы так долго дурачить весь мир.
Однако я кое-что понимаю, когда собираюсь заговорить.
— Постойте. Этот нож. Я узнаю этот нож. Это тот самый нож, который я нашла торчащим из моей кровати!
Фитц смеется, запрокидывая голову назад.
— Боже, ты такая чертовски напыщенная. О, моя кровать. Мои драгоценные книги. Мои вещи. Ой-ёй-ёй. Декан Харкорт оставила его в ящике своего стола, и я забрал его обратно. Этот нож у меня уже очень давно, знаешь ли. На самом деле мне совсем не хотелось оставлять его ей навсегда.
— Какого черта ты разгромил мою комнату?
Доктор рычит, медленно приближаясь.
— У меня ведь не было выбора, правда? Эта комната пустовала месяцами, но потом появилась ты. Я все еще не нашел ни дурацкий дневник Мары, ни свитер Рэна. Это был только вопрос времени, когда ты наткнешься на них и начнешь задавать вопросы. Поэтому я разорвал все на части. Осмотрел все вверху до низу, но не нашел их, и ты вернулась в свою комнату. Я услышал, как ты по телефону жалуешься на своего отца на лестничной клетке, и ушел.
— Господи, да ты совсем сбрендил, — бормочет Карина.
Я все еще обдумываю все это, но запутанные куски информации, которые заставляли мою голову болеть, начинают складываться вместе.
— Это о тебе она писала в своем дневнике. Не о Рэне. Именно тебя она боялась.
Учитель английского ухмыляется, крутя нож в руке так, что свет отражается от его зазубренных зубов.
— Признаюсь, я, возможно, немного повозился с ней. Она была не в моем вкусе, но было забавно обманывать ее, заставляя думать, что я хочу быть с ней. Я просто хотел, чтобы она держалась подальше от Рэна, но... — он пожимает плечами, тихо посмеиваясь. — Она была такой чертовски доверчивой. Не то что ты, Элоди. Нет, ты очень умная. Впрочем, теперь уже бессмысленно все это обсуждать. Для этого уже слишком поздно.
Глава 47.
РЭН
— ЭЙ! И ГДЕ ЖЕ ТВОЯ МАСКА? Я думаю, что ты чертовски сексуальный волк, Джейкоби.
Мне просто чертовски повезло, что первым человеком, на которого я наткнулся в лесу, оказалась Дамиана. Вокруг ее запястья привязаны пять флагов. Ее обтягивающий наряд медсестры выглядит так, как будто он собирается упасть с нее в любую секунду. Это чертово Рождественское чудо, что она не свалилась в овраг и не сломала себе шею в белых туфлях на шпильках. Она трет руки о мою грудь, мурлыча, как довольная кошка.
— Неважно. Мне плевать на эту маску. Без разницы. Ты поймал меня. Теперь я твоя на... — она поджимает губы, — ... сколько бы ты меня ни хотел.
— Перестань, Дэми.
Она делает выпад, пытаясь поцеловать меня.
— Господи, бл*дь, прекрати! Я ищу Элоди. Ты ее видела?
 
Ее довольный взгляд становится кислым.
— К черту Элоди, Рэн. Сколько раз тебе нужно это услышать? Я…
Я оставляю ее в темноте, влетаю в лес, мой пульс бьется так быстро, что я дрожу всем телом. Она должна быть где-то здесь. Однако оказалось, что радиус в две мили — это действительно чертовски большой участок земли, и мне не очень-то повезло найти кого-то полезного в темноте. Я проверяю свой сотовый телефон, надеясь и молясь Богу, что там будет сообщение от Элоди, но у меня есть только одна полоса приема и... Зачеркните это. У меня нет сети, и я сомневаюсь, что у кого-то еще она есть.
Что за чертова катастрофа!
Эта ситуация не могла бы стать еще хуже прямо сейчас.
Но затем, примерно через тридцать секунд, это случается.
Я сталкиваюсь с Мерси. Она сидит на поваленном стволе дерева и курит сигарету, как будто это совершенно нормально для нее — быть одной в лесу посреди гребаной ночи. Она одета в красно-белую форму болельщицы, волосы заплетены в косички, макияж размазан по всему лицу. Я думаю, что она должна быть чем-то вроде зомби. Она даже не выглядит удивленной, когда смотрит и видит меня.
— Да ладно тебе, старший брат. Наслаждаешься своей маленькой игрой? — Она выпускает две струйки дыма через нос.
— Элоди где-то здесь. Я должен ее найти.
— Ух. Кто бы мог подумать?
— У меня сейчас нет времени обмениваться с тобой ударами. Просто скажи мне, видела ли ты ее.
Ее бровь изгибается. Она снова затягивается сигаретой.
— А с чего бы мне тебе говорить, даже если бы и видела? В последнее время ты ведешь себя со мной просто ужасно, Рэн.
Мне чертовски хочется кричать.
— Ты прекрасно знаешь, почему я злюсь на тебя! Весь этот бардак — твоя гребаная вина!
Она поворачивается ко мне лицом, в ее глазах гнев.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? Я не сделала ничего плохого.
— Ты вмешалась в мое дерьмо, Мерси, как всегда. Ты сказала Фитцу, что я встречаюсь с Марой, когда это была неправда, и сделала вид, что у нас серьезные отношения, хотя ты знала, что он совсем спятил. Мара пропала, потому что ты так сказала. Ты сделала меня ответственным за то, что с ней случилось!
— Я просто пыталась помочь, — шипит она, стряхивая дым в подлесок. Она встает и подходит ко мне, тыча пальцем мне в грудь. — И мы не знаем, что случилось с Марой. Она, наверное, в Кабо, пьет Маргариту в трейлерном парке и отсасывает у парней из братства на пляже. Она всегда фанатела от «Исчезнувших», вы, идиоты.
— Говори себе это, если это поможет облегчить твою совесть, Мерс. Но Фитц никогда бы не связался с Марой, если бы ты не сказала ему, что я с ней. Она была твоей подругой. Нравится тебе это или нет, но ты бросила ее под автобус.
Впервые за много лет в глазах Мерси блестят слезы. Она никогда не выказывала ни капли раскаяния за то, что сделала. И как бы реально это ни выглядело, я не собираюсь верить, что это проявление эмоций сейчас реально. Мерси всегда включала водопровод, чтобы получить то, что ей нужно.
— Ты совершенно прав. Она была моей подругой. И да, я сказала кое-что, чего не должна была говорить, но я пыталась помочь тебе выпутаться из ситуации, в которую ты никогда не должен быть вообще попасть. Господи, Рэн, ты даже не любишь парней. О чем ты, черт возьми, думал?
Я не должен был избегать ее так долго. Мы должны были обсудить это еще несколько месяцев назад, но я был слишком зол, чтобы даже смотреть на нее. Я все еще чувствую злость.
— Послушай, я не могу стоять здесь и спорить с тобой о своей сексуальной ориентации, когда Элоди в опасности. Фитц здесь, и я думаю, что он ищет ее. Сначала я должен найти ее. Если ты не собираешься помогать, то здесь я тебя и оставлю.
 
Я мчусь сквозь деревья, направляясь на север. Мои глаза уже привыкли к темноте. Я уверенно иду и быстро набираю темп, мои чувства в полной боевой готовности.
— Господи, Рэн! Подожди! — Мерси зовет меня сзади. Я делаю паузу достаточно длинную, чтобы она могла догнать меня. Она тяжело дышит и задыхается, когда подходит ко мне. — Поскольку ты никогда не давал мне возможности искупить свою вину, я думаю, что помогу тебе найти твою глупую маленькую подружку.