Чистая работа

— Это детектив Фрэнк Брендон. Фрэнк!
Брендон обернулся и подошел, чтобы представиться:
— Здравствуйте. Ну, как там старичок Ленгтон?
Анна вспыхнула:
— До полного выздоровления еще далеко, но он поправляется.
— Вот и отлично. А то я слышал, ему грозит инвалидность. Думаю, такому, как он — правда, лично мы незнакомы, но репутация у него о-го-го, — это не очень понравится.
Анна не успела ответить, как из кухни раздался голос сержанта Бланта, все выглянули в коридор.
Блант был плотный румяный коротышка с ежиком рыжих волос.
— Тут полно пальчиков. Судя по всему, этот подонок решил подкрепиться бутербродом. Тот нож, что нашли рядом с жертвой, наверное, из кухонного набора.
— Анна Тревис, — сказал Шелдон, показав на Анну.
Блант рассеянно кивнул, внимательно наблюдая за тем, как в кухне эксперты рассыпают порошок, чтобы снять отпечатки.
Шелдон поджал губы и посмотрел на часы.
— Что ж, можно возвращаться в участок. Вы на своей машине приехали? — спросил он Анну.
— Да, сэр.
— Ну, тогда там и увидимся, — сказал он и пошел к распахнутой входной двери.
— Ничего, если я побуду здесь, разберусь, что к чему? — обратилась Анна к Бланту.
Тот как раз проходил мимо нее и лишь пожал плечами в ответ. Ей показалось, что он вообще не любит тратить время на пустые разговоры.
— Знаете, где участок? — спросил ее Брендон.
Анна ответила, что узнала адрес заранее, перед тем как приехать сюда.
— Отлично. Не возражаете, если я дам вам совет? Шеф помешан на пунктуальности, так что лучше не опаздывать. Мы тут с самого утра работаем.
— А с кем ее дочь? — спросила Анна.
Брендон ответил, что девочку взяли к себе дедушка с бабушкой. Он вышел вслед за Шелдоном, а Анна так и осталась стоять в проеме кухонной двери.
В комнате следственной бригады было тихо. Анну направили в дальний угол, к столам детективов-инспекторов: в тесном участке кабинетов для них не нашлось. На информационной доске уже появились первые сведения, они были скудными — имя, адрес жертвы и еще что-то незначительное. Сквозь открытые жалюзи Анна видела, как Шелдон в своем кабинете разговаривает с Брендоном. Возле кулера стояли другие офицеры: три женщины и двое мужчин. Никто не отреагировал на появление Анны и не посчитал нужным представиться, но все расступились, когда, выйдя из кабинета, Шелдон прошел к доске. Ему даже не нужно было требовать всеобщего внимания: сотрудники сразу же вернулись на свои места и затихли в ожидании.
— Так… Жертву звали Ирэн Фелпс, работала в публичной библиотеке. Пять лет назад развелась, бывший муж живет в Девоне, работает агентом по недвижимости. С ним уже связались, он приедет к дочери. Ей всего двенадцать лет, для нее это страшная травма, сейчас она у дедушки с бабушкой. Живут в трех улицах от квартиры жертвы. Давай, Фрэнк, теперь ты.
Он кивнул Брендону, тот раскрыл блокнот и заговорил гораздо громче Шелдона:
— Итак, шеф. Пока что мы узнали только, что Ирэн всегда уходила с работы в три часа, так что, когда дочь возвращалась из школы, она была уже дома. Домой она ездила на метро из Брикстона, одну остановку, потом шла пешком. В тот день она ушла с работы в свое обычное время, но ее дочь Натали после школы отправилась к бабушке, пришла она к ней в половине пятого, а ушла где-то без пятнадцати шесть. В самом начале седьмого она пришла домой, увидела, что дверь открыта, и обнаружила труп матери. Значит, мы имеем очень короткий промежуток. Ирэн Фелпс, скорее всего, приехала со своим убийцей на метро и дошла с ним до квартиры, убил он ее между четырьмя и половиной шестого. Вот и все, шеф.
Шелдон провел пятерней по редеющим волосам и все тем же негромким голосом продолжил:
— Мы должны точно установить, была ли она знакома с убийцей, или он проник в пустую квартиру и она его спугнула. Там все перевернуто вверх дном, хотя ничего ценного у нее не было, и денег в квартире она практически не держала; и все-таки в квартире полный разгром, а самой Ирэн досталось — хуже некуда. Видимых следов взлома мы не нашли, но дождемся результатов экспертизы и тогда уже скажем точно. Если Ирэн была знакома с убийцей и сама впустила его, тогда надо опросить всех, кто знал ее, установить все ее связи, пока что у нас не было времени собрать показания знакомых жертвы, так что займемся этим в первую очередь.
 
Шелдон передал помощнику листок со списком того, что нужно сделать, затем посмотрел на часы и почему-то тихо присвистнул. Никто не произнес ни слова. Шелдон шумно вздохнул и показал на фотографии, прикрепленные к доске:
— Ее страшно избили. Это просто зверь какой-то, и найти эту сволочь надо быстро, потому что проделал он все как-то уж очень спокойно. Сжевал бутерброд, выпил чашку чаю — если только жертва сама его не угостила, а на это не похоже. Крови в кухне слишком много, значит, убийца и сам должен был сильно перепачкаться, поэтому опросите соседей, всех, кто живет рядом: кто-то же видел этого сукиного сына! Так что нечего время терять, пока ждем заключение о вскрытии и отчет судмедэкспертов. Ну что, за работу? Или у кого-нибудь что-нибудь есть?
Все промолчали. Собственно, совещание на этом закончилось, потому что каждый слышал указания. Фрэнк Брендон подошел к столу Анны:
— Нам достались соседи и место работы жертвы. Как ты хочешь, вместе будем искать или по отдельности?
— Как будет удобнее, — ответила Анна.
— Ладно, тогда я поговорю с соседями, а ты съезди в библиотеку. Можно называть тебя Анной?
Она улыбнулась:
— Да, конечно. Я вот подумала, а кто допрашивает ее дочь?
— Гарри с ней поговорит, он с ребятишками хорошо ладит, у самого ребенок. Состояние у нее было понятно какое, так что, может, с ней сейчас и не будут встречаться, сначала психологи поработают.
— В полицию она звонила?
— Ну да… то есть она побежала к соседям, они и позвонили.
— А лет ей двенадцать?
— Да, маленькая совсем. К ней сейчас отец едет, она будет у бабушки с дедушкой. А ты почему о ней расспрашиваешь?
— Она же обнаружила труп, а времени прошло мало, так что она вполне могла видеть убийцу. Может быть, она даже его знает.
— Да… ну, с этим пусть Гарри разберется, хорошо?
Лицо у Брендона было точеное, плечи широкие — сразу видно завсегдатая спортзала. Просто мечта модельного агентства, а не мужчина, и все же было в нем что-то отталкивающее — по крайней мере, на вкус Анны. От него несло тяжелым одеколоном «Арамис», как ей показалось, в любом случае пахло очень навязчиво, а вел он себя так, как будто был объектом страсти. Скорее всего, он им и был… когда смотрелся в зеркало.
Библиотека еще работала, к дверям уже принесли множество цветов. Вид у букетов был довольно жалкий, в двух торчали карточки, надписанные детской рукой.
Анну представили приятной женщине, которая приветствовала ее твердым рукопожатием:
— Меня зовут Дейдра Лейн. Мы с Ирэн работали в детском отделе. Вы ведь заметили — дети уже несут цветы. У меня в кабинете тоже букеты, прямо не знаю, куда их девать. Какой ужас! Мы до сих пор просто поверить не можем.
Они прошли в небольшой кабинет, где Анна получила чашку чуть теплого чая. На стенах висели афиши, извещающие о предстоящих мероприятиях и о публичных чтениях. На столе Дейдры высились стопки книг и папок, она отодвинула их, чтобы Анна могла поставить чашку. Взяв стул, Дейдра села не напротив Анны, а рядом с ней.
— Что это, ограбление или что-то другое? — спросила она.
— Мы не можем сказать, пока не проверим все, но, вообще-то, я приехала спросить вас: может, кто-нибудь был с ней не в ладах?
— Не в ладах? С Ирэн? Нет, нет, боже мой, нет! О ней никто слова плохого не скажет.
— Вы не могли бы составить список всех, кто здесь работает?
— Это не имеет… не может иметь к убийцам никакого отношения!
— Но мне ведь надо знать имена и адреса, хотя бы для того, чтобы всех исключить.