Чистая работа

Анна стиснула зубы:
— Меня интересует один конкретный преступник — Артур Джордж Мерфи.
— Да, да, понимаю, но я же вам объясняю: на нас давят, а фактически обвиняют во всех грехах, хотя у нас просто ресурсов нет, чтобы наблюдать за преступниками, даже за такими, о которых мы знаем, что они представляют большую, очень большую угрозу.
Анна глубоко вздохнула:
— Это лишь общие слова. А вот вам факт: Артур Мерфи беспрепятственно вышел из общежития и убил беззащитную женщину. Я пришла к вам не затем, чтобы слушать о трудностях, которые испытывает служба пробации, хотя для вас, конечно, это головная боль, да и вообще, все это очень печально. Мне нужны от вас имена знакомых, родственников, людей, с которыми он контактировал и которые, возможно, его укрывают.
— Мне запрещено разглашать личные сведения.
Тут терпение Анны лопнуло. Она вскочила и что было силы шарахнула ладонью по столу инспекторши:
— Ирэн Фелпс изнасиловали, надругались над ней, перерезали горло, искромсали тело, а ее двенадцатилетняя дочь все это обнаружила. Теперь она до конца своих дней будет вспоминать этот кошмар. Мы должны найти того, кто это сделал, и предъявить ему обвинение; мы должны изолировать его от общества, и теперь уже пожизненно. Так что будьте так добры, помогите мне, насколько это в ваших силах, а не ищите оправданий бездарной работе вашего отдела!
Анна так рванула дверцу своего «мини», что бедная машина покачнулась. У нее просто в голове не укладывалось, что она потратила кучу времени, а разыскала всего троих человек, к которым мог обратиться — или не обратиться — предполагаемый убийца. Его сестра Гейл Данн предпочла исчезнуть, после того как братец схлопотал срок за изнасилование, — уехала из Лондона в надежде оборвать с ним все связи. Двое других, как оказалось, недавно вышли из тюрьмы, где отбывали срок вместе с Мерфи. Их расселили в Лондоне по разным общежитиям, один был с электронным браслетом, так что найти их не составляло труда.
Вернувшись к себе в участок, Анна сообщила о том, что ей удалось добыть. Розыск двух бывших заключенных взял на себя Блант, ей же с Брендоном предстояла поездка к сестре Мерфи. Перспектива нюхать его одеколон на протяжении всего пути в Нью-Форест вовсе не улыбалась Анне. Она предпочла бы отправиться туда одна. Когда она предложила это, Шелдон, по своей отвратительной привычке, указал на нее пальцем и сказал:
— Это опасный человек. Я ни в коем случае не позволю вам ехать одной к его сестре. Если он там скрывается, что вполне возможно, никто из вас не имеет права рисковать. Так вот, я уже позвонил полицейским в Нью-Форест, чтобы они вас подстраховали. Как только приедете, звоните им в участок, чтобы они были начеку. Инспектор Тревис, вы теперь работаете не с безрассудным Ленгтоном, я своих берегу. Ну что ж, в путь!
Анна не ответила. Хотя Шелдон уже начинал ее доставать, она понимала, что тут он прав. Мерфи мог скрываться где угодно, и его на самом деле стоило опасаться.
Было установлено, что сестра Мерфи, Гейл Данн, проживает в Нью-Форесте. Поначалу, уехав из Лондона, она взяла фамилию Саммерс, но теперь была известна как Сикерт. Гейл снимала одноэтажный дом с множеством хозяйственных построек, она держала огород и свиней для продажи. Судя по состоянию жилья и земли, дела у нее шли неважно. Калитка болталась на петлях, а дорожка, ведущая к дому, была в сплошных выбоинах и лужах. На участке повсюду стояли ржавые остовы машин без колес. На лысом пятачке, который и назвать-то лужайкой было нельзя, валялись игрушки и детские велосипеды.
Брендон потянул носом и брезгливо сморщился:
— Господи, чем это так воняет?
— Свиньями. Вон там, позади дома, загоны.
Брендон настороженно огляделся по сторонам:
— Знаешь, а шеф был прав. Не нравится мне это место. Позвоню-ка я, пусть нас подстрахуют. Если Мерфи сидит где-нибудь в сарае, он запросто может рвануть отсюда.
— Может, тогда пусть они лучше сами его ищут, а нам не стоит и время тратить?
Анна проследила за его взглядом. Дом просто утопал в грязи.
 
— Что, боишься туфли испачкать?
Брендон сверкнул на нее глазами и отошел от входной двери, чтобы позвонить по мобильному телефону. Ей он махнул рукой, указывая, что надо пройти вперед и нажать кнопку звонка. Анна так и сделала, но ничего не услышала, тогда она нажала еще раз.
Брендон подошел к ней:
— Выехали сюда на двух машинах. Никто не отвечает, что ли?
— Звонок не работает, — ответила Анна и постучала в дверь.
Брендон подошел к окну, сложил руки ковшиком и попробовал заглянуть внутрь, потом опять вернулся к Анне:
— Не нравится мне здесь, давай подождем полицейских, тогда и зайдем.
Анна кивнула и посмотрела на часы:
— Может, она забирает из школы детей… Известно, с кем она живет? Что-то часто фамилию меняет.
— У них нет сведений. — Брендон сходил взглянуть на теплицы и сараи за домом и снова вернулся к Анне. — Чтобы спрятаться, лучше места не найдешь, правда? О господи, до чего же воняет. Как она только живет тут с детьми?
Анна кивнула: все вокруг казалось заброшенным. Как и Брендон, она попробовала заглянуть в окно.
— Давай сходим за дом, — предложила она.
Брендон отрицательно покачал головой:
— Нет, подождем.
— Собаки нет.
— Что?
— Я говорю, собаки нет. Обычно в частных домах держат собаку — сажают на цепь или выпускают бегать по участку. От этой тишины как-то неуютно.
— Да-а, — вздохнул он. — Ладно, я схожу за дом, а ты стой здесь. Ребята должны подъехать с минуты на минуту.
Анна снова кивнула, с улыбкой глядя на то, как Брендон закатывает брюки, чтобы пройти по грязной дорожке. Только он завернул за угол, как она услышала звук, похожий на мяуканье, сначала она так и подумала, что это котенок, но, прислушавшись, поняла, что плачет ребенок.
В это время на дорожку въехали две патрульные машины. Анна поспешила к ним навстречу и махнула рукой, чтобы одна машина завернула за угол, где был сейчас Брендон, а вторая подъехала к входной двери.
— На звонок не ответили, но в доме кто-то есть. Мне кажется, нужно громко постучать, чтобы вас услышали. Если и после этого никто не откроет, ломайте замок.
Появился Брендон в сопровождении одного из патрульных, другой пошлепал по грязи к сараям. У загонов вонь от свиней была просто тошнотворной. Дойдя до крайнего сарая, полицейский услышал, как остальные громко стучат в дверь.
— Полиция! Откройте, полиция!
Брендон подергал заднюю дверь, она тоже была закрыта на замок. Он отступил на шаг, навалился на дверь плечом один раз, другой, но только совместными усилиями с патрульным они смогли открыть ее.
В это время Анна с двумя другими полицейскими взломали входную дверь и оказались в прихожей.
— Полиция! Выходите, полиция!
Из дальней комнаты показалась маленькая перепуганная девочка, одетая в пижаму. Анна наклонилась к ней и раскрыла руки:
— Не бойся, малышка. Подойди сюда. Ну, подойди ко мне.
Девочка стояла как вкопанная, так что Анне пришлось сделать несколько шагов навстречу. Она обернулась к офицерам и, не повышая голоса, попросила их осмотреть переднюю комнату, где, как ей показалось, шевельнулась занавеска.
Анна присела на корточки перед девочкой:
— Где мама?
Девочка расплакалась.
— Как тебя зовут? Ну, не бойся меня. Подойди поближе, скажи, как тебя зовут?
Девочка заплакала громче, когда офицеры вышли из передней комнаты и доложили, что там никого нет.
Брендон тем временем осматривал кухню, в ней громоздились грязные тарелки и немытые сковороды. Он прошел в прихожую:
— В кухне пусто, но кто-то второпях сбежал.
Анна уже успокоила девочку и держала ее на руках.
— Не знаю, может ли она говорить, но она вся мокрая, а в гостиной тоже никого нет.
Брендон кивнул и открыл дверь спальни: грязное белье, три неубранные постели, детская кроватка. Повсюду раскиданы игрушки.