Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

Прости, Бетал, но сейчас сдерживаться не стану.
— Умри, плебей! — рявкнул яростно юнец, начиная наращивать скорость.
Парнишка отстал всего на пару метров от своих кинжалов. Смертельная сталь замаячила перед лицо, но все его потуги более не имели никакого смысла.
В голосе вдруг зазвучали нотки взбешенного зверя, на лице образовалась гримаса одержимости и тело мгновенно подчинилось негативным эмоциям.
— Ты сам напросился, щенок! — еле слышно прошипел я, безумно осклабившись, попутно уклоняясь от первого ножа и рукой на лету перехватывая второй. — Теперь пусть всё идёт своим чередом.
Возможно, в один из моментов юнец что-то осознал, но стало поздно. Свой движущий импульс он погасить не мог и наблюдал за мной с широко раскрытыми глазами. Тело под контролем неистовства моментально сблизилось с худощавым противником, параллельно ускользнув от рубящего удара хопеша и оказавшись правее от сопляка приступило к действию.
— Ты зря снял свой шлем, недоносок, — выдохнул полубезумно я.
Пять атак. Щенка хватило именно на столько.
Голова.
Рука.
Нога.
Туловище.
Горло.
Из защитной стойки нога нанесла сокрушительный удар по виску, отчего парень невольно застонал и начал заваливаться вперед. Далее раздался громкий треск и под напором всё той же ноги, рука оппонента в районе кисти практически сразу сломалась, обнажив сломанную локтевую кость, и выронив своё оружие, тот впервые утробно завыл от безумной боли. Не спасли цветастого даже доспехи и наручи. Следом пострадало колено, когда подобно локтю и под хриплый вопль сопляка, оно оказалось в аналогичном сломанном положении, а алая субстанция хлынула наружу обильным потоком.
Каждое движение сопровождалось хрустом костей и неутихающими, почти захлёбывающимися воплями паренька, но раздражение и гнев сейчас невозможно было разжалобить.
Ни милосердия, ни жалости, ни пощады. В таком состоянии я мог сеять только страдания и муки.
Следом нож проник в сочленение брони и добрался до податливой человеческой плоти. Удалось даже услышать, как нож нещадно царапает его рёбра и потроха, а когда он уже находился на коленях, окровавленная сталь коснулась хрипящего горла.
— Просил ведь отпустить меня, — прорычал разъяренно ему в лицо, ударом колена по затылку плотно прижимая его тушу к земле. — Но ты не слушал… Теперь заплатишь своей дрянной душонкой… Но для начала отрежу тебе язык…
Я представил, как один взмах и мелюзга заливает себя и меня обжигающей кровью. Пальцы подались довершить начатое и сжались сильнее, медленно придавливая кромку лезвия к глотке.
Неужели получится… убить?
— НЕТ! ХИАЛ!!! — раздался рассерженный и слаженный рёв откуда-то сбоку. — НЕ СМЕЙ ЕГО УБИВАТЬ, ПОДЛАЯ ТВАРЬ!!!
Сознание из-за враждебного крика невольно прояснилось. Именно это и помогло мгновенно загнать эмоциональный клин обратно, а самообладание частично возвратилось к хозяину.
В это время схватка двух противоборствующих сторон оказалась прервана болезненным рёвом юнца, а бой с сопляком привлёк внимание обеих сторон. Сразу три десятка воинов отделились от общей толпы цветастых и со всевозможной скоростью устремились на спасение своему командиру.
— ВСЕМ СТОЯТЬ!!! — рявкнул свирепо я, отчего голос гулким эхом разнесся по ущелью, параллельно с этим хватая сопляка за волосы и приподнимая худощавое окровавленное туловище на всеобщее обозрение. — ИЛИ ЗАБЕРЕТЕ С СОБОЙ ТОЛЬКО БАШКУ СВОЕГО СПИНОГРЫЗА!!!
Кинжал сильнее прижался к его глотке, а на коже тотчас появилась еще одна глубокая отметина. Кто бы знал сколько сил приходилось прикладывать в таком состоянии, чтобы случайно не вспороть щенку горло! Хотя сомневаюсь, что выйдет.
Демонстрация сработала эффективно. Ожесточенное сражение у глухого края ущелья быстро прекратилось. От бродяг, к которым, скорее всего, меня причислили, осталось всего пять душ, а весь примчавшийся на спасение отряд остановился как вкопанный.
Как и думал. Сопляк важная шишка.
Из гущи отряда навстречу моментально выступила стройная фигура в стёганом доспехе. Скинув шлем, взора предстал не воин, а светловолосая соблазнительная воительница.
 
— Что ты хочешь, аххес? — коротко спросила она.
— Ласанта… не слушай плебея, — сипло прохрипел сопляк, даже в полумёртвом положении, в глазах у юнца зажглась решимость. — Укротители и одарённые здесь будут с минуты на минуту! Не вздумайте их отпускать. Я сам винов…
Он сказал укротители и одарённые? Это еще что за дрянь? Проклятье! Во что я вляпался?
— Захлопни пасть! – колено практически со всего маху влетело ему в голову, раздробив щенку нос и изувечив до неузнаваемости лицо. — Лучше не зли меня, сраный гаденыш…
Не знаю почему, но после такой презентации большая часть воинов моментально отступила прочь, а девица заметно побледнела. Но из-за того, что она стояла ближе остальных ко мне, слух уловил ранее произнесенное пацаном слово:
— Архаика…
Тут следовало приступить к выполнению основной части плана. После выплеска эмоций состояние стало вполне стабильным, но ситуация в очередной раз накрылось бадьей с дерьмом.
Среди недобитков бродяг началось нездоровое оживление. Да и то после того, как один из них ринулся с двуручным клинком наголо, попутно оттесняя от себя и своих товарищей с пяток цветастых.
— АРКАС! ДАВАЙ! — заревел яростно громила, обращаясь к одному из своих. — Используй дым, а то все здесь поляжем! Дальше не пройдем! Плевать, что скажет та мразь!
— ОДАРЁННЫЙ! — завопила воительница своим людям. — УБИТЬ ОДАРЁННОГО!!! НЕ ДАЙТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЗАВЕСУ!
Правда, мерзавка оказалась хитрее всех. Вместо того, чтобы атаковать оборванцев и непонятного одарённого она двинула в мою сторону. В момент рывка хрупкое тельце девицы покрылось странной серой дымкой, и она оказалась в метре над моей головой.
Чтобы не лишиться рук пришлось грубым пинком отшвырнуть сопляка прочь. Но это не помогло. Протест тотчас обозначил приближение смертельной опасности, но впервые в жизни скорость какой-то безумной суки оказалась выше моей. Удалось только извернуться подобно ужу в районе корпуса.
— Умри, плебей! — раздался змеиный шепот у самого уха. — Орден Наказующих не прощает обид!
Твою собачью жизнь!
В мгновение ока воительница в прямом смысле переместилась метров за тридцать прочь, укрыв своим телом горе командира, и за секунду до этого в районе груди я ощутил болезненный укол.
Опустив взор, увидел, как из ключицы торчит тонкое лезвие, покрытое серой дымкой, и из-под лезвия обильными толчками наружу стала обильно выступать кровь.
Правда, наихудшее заключалось в ином. Тело двигалось на порядок медленнее.
Зар-р-р-раза паршивая! Урою шаболду!
Впервые я по собственному желанию стремглав ослабил эмоциональный клин. Мир моментально окрасился черно-багровыми цветами и скопив злобу в руке я со всего маха метнул в её сторону нож, от которого она с самодовольной миной увернулась, но в следующее мгновение левая рука нечто нащупала в ладони. Нечто могильно-холодное.
На секунду померещилось, что на лице у девицы забрезжил страх, а краем глаза увидел, как моя почерневшая левая рука выбросила в их направлении тот самый артефакт.
Лицезреть итог броска не получилось. За время борьбы с шаболдой вокруг разбушевался хаос. Земля и всё пространство яростно вибрировали, а посреди ущелья начала образовываться матово-грязный ураган, который разделил поле боя на две части.
— Ганграт! Помоги ему… Стилет не вынимай… Отравлен… Эти орденоносные собаки постоянно таким промышляют…
Отравлен? Изувечу стерву в следующий раз… Если выживу! Жизнью клянусь!
Не знаю когда, но пятерка выживших голодранцев каким-то чудом появилась рядом, а затем кто-то в грубой манере дёрнул меня за руку и бесцеремонно потащил прочь от растущей во все стороны бури.
— Аркас, он… кто вообще? На нём… метки нет…
Правда, из всех мыслей тотчас выбило дух, а мир вновь начал поглощаться неестественной тьмой.