Эпоха Опустошителя. Том I (СИ)

  
Эпоха Опустошителя. Том I
   
Глава 1
 
«Смерть» погибель несущего…
 
Терра.
Ярвирская Империя.
Территория подчиненного государства Тарция.
2055 год по календарю Ярвира.
Город Мёртвых.
Археологический центр.
Дрянь… Дрянь! ДРЯНЬ!
Да уж… замечательное ПРОЩАНИЕ с синдикатом, чтоб меня бесы драли ночи напролёт! С огоньком, сотнями трупов и реками крови!
Сраный Город Мёртвых! Сраные устранители! Сраный глава со своим грёбаным артефактом! Надеюсь, этот ублюдок будет подыхать в муках!
Тяжелое дыхание громким набатом гремело в голове. Кровь шумела в ушах. А я продолжал бежать, что есть мочи. Минуя один этаж за другим. Складывалось впечатление, что лестница бесконечна. Наверху ждёт только смерть, но иного выхода сейчас нет.
Если уходить, то лучше по-своему.
— Тебе не скрыться, Пустой! — раздался веселый голос Эльзы, откуда-то снизу.
Катись к бесам, тварь стервозная! Будь моя воля всех бы прикончил, но… не могу.
Говорил Бетал, что это дерьмом пахнет, а я не слушал. Дурак!
А как всё начиналось? Идеально! На зло всем завистливым ублюдкам. Проник. Усыпил охрану. Нашел профессора. Забрал информацию и артефакт. Оставалось только унести ноги и свалить в закат. Но похоже спокойной старости и пенсии у таких как я не бывает. Пуля в лоб и безымянная могила. Вот тебе последнее дело и вся благодарность.
Жалею ли я? Ни сколько! Я давно обязан был сдохнуть и выживал только чудом. Однако, по-видимому, сегодня чудо закончится. За все грехи последует расплата.
— Человек пятьдесят или шестьдесят, не меньше, — пробормотал я сквозь зубы, быстро прикидывая количество врагов и восхваляя собственное эго. — Сукины дети! Совсем ополоумели! А говорят, что я сумасшедший… Вот же стерва чокнутая!
Даже подсчитать не могу скольких они прикончили, чтобы добраться до меня. Вся охрана, большая часть археологов и вишенкой на торте станет… Пустой.
Вот только на душе сейчас не было ни грусти, ни тоски, от осознания всей ситуации хотелось только смеяться. Громко и заливисто.
— Ха-ха-ха… Попался… Попался как мальчишка… Ха-ха… Кретин… Ха-ха… Принеси артефакт и информацию… Ха-ха-ха… Будешь наслаждаться свободой… Ха-ха… Это твоё последнее задание… Ха-ха…
Во время смеха я не заметил, как переместился на последний этаж исследовательского центра. На крышу лезть бесполезно — смерть. В окна аналогично — смерть. Снаружи их слишком много. Остаётся принять бой в тесном пространстве.
Для меня идеальней места и быть не может, а значит…
Пришлось затормозить, и выбив ногой на всей скорости ближайшую дверь, я вломился в первую попавшуюся комнату. Мысли присутствовали разные. Но умирать… умирать как собаке не хотелось. Просто желал уйти красиво и с достоинством.
— Конец, да? — усмехнулся весело я, оглядываясь по сторонам, попутно с этим примечая узкий холл, который и выводил из комнаты.
Видимо, тут всё и закончится.
— Приплыли. Всем покинуть судно.
От перенапряжения я попросту привалился у стены и стал ждать свору гончих собак, попутно с этим собирая силы воедино и готовясь обратиться к запретным резервам для финальной схватки.
В руках сейчас находилось только три вещи: файл профессора археологии, странный артефакт, который так жаждал глава синдиката и пистолет с тремя транквилизаторами.
— Не густо… — оценил я, откидываясь на стену и с интересом оглядывая реликвию.
Ожидал увидеть нечто занятное и интригующее, но глазам предстал какой-то хлам. «Это» не тянуло даже на музейный экспонат.
— Барахло…
Прямо сейчас я держал в руках оружие. Точнее то, что от него осталось. Всего-навсего обломок эфеса фалькаты с десятисантиметровым осколком проржавевшего клинка.
— Обычная груда металлолома…
Тело вдруг застыло, а затылок засаднил от пульсирующей мигрени.
Название этому состоянию образовалось само. Порой организм протестовал против воли хозяина и под напором накатывающей резкой боли заставлял незамедлительно действовать во время опасности. Очередная странность сознания наряду с неконтролируемыми эмоциями, которая преследовала с рождения. За тринадцать лет в синдикате он спасал мою шкуру множество раз.
 
Протест пробудился так же внезапно, как и всегда, а такое означало только одно.
Подступающая опасность… Явились-таки…
— Ирззу распутницу мне в жены! Да вы издеваетесь… — раздосадовано обронил я, живо вскакивая на ноги и оборачиваясь в сторону крошечного окна. — Они… конченные. Даже такое сюда притащили… Еще бы миномёт захватили!
Пронзительный треск бьющегося стекла и звук трёх ударяющихся о пол снарядов ни с чем не спутать, но могу поклясться жизнью, что перед этим слух уловил несколько глухих выстрелов из ручного гранатомета. Инстинкты обострились до максимального значения, а все мышцы сжались до возможного предела.
Артефакт последовал за пояс, руки действовали со скоростью ветра и вцепились в край деревянного стола, словно в спасательный круг.
А далее прозвучал взрыв…
Невозможно передать словами, что чувствует человек, когда в нескольких метрах от него детонируют гранаты. Дребезжащий звон в ушах и головокружение являлись меньшими из зол, но следом пришла нестерпимая боль по всему телу. Множественные осколки повредили руки с ногами, засели в районе груди, живота и позвоночника, а от комнаты исследователей остались только воспоминания.
Багровая жижа застлала лицо и глаза, крови подо мной становилось всё больше. Впрочем, как ни странно, даже после такого урона организм всё еще подчинялся владельцу. Тут следовало помянуть своё наследие, о котором всегда твердил Бетал, но легче от этого не стало. Будучи частично контуженным, протест вновь ощутил чужеродное приближение. Раздались залпы и в комнату влетели гранаты, которые начали распылять дым и нервно-паралитический газ, а затем остатки дверей выбили в бесцеремонной манере.
Троица силуэтов. Правая ладонь на отработанных рефлексах выхватила пистолет и трижды нажала на спусковой крючок. Продвинуться дальше, чем на метр вглубь комнаты те не смогли и повалились на пол. Левая же рука потянулась к груде металлолома за поясом.
— ВСЕМ СТОЯТЬ! — раздался знакомый рёв. — НЕ РИСКУЙТЕ ПОНАПРАСНУ! ОН ЖИВ! ДАЙТЕ ГАЗУ ПОДЕЙСТВОВАТЬ! Не изменяешь себе, Пустой? Никого не убил, да? — рассмеялась заливисто устранительница, крича через стену. — Снова транквилизаторы? Всё такой же монстр и лицемер. За тобой вечно приходилось подчищать.
— Коли так, может задницу мне подотрешь? — негромко спросил я, начиная медленно перекатываться к дверному проёму для последней схватки.
Ответа не последовало. Из-за стены раздался тихий женский смех и там, где я находился ранее угодило несколько автоматных очередей.
— Убила! — крякнул сипло я с наигранным смехом, продолжая тащиться по немеченому пути, а в душе стало нарастать доселе невиданное веселье. — Скольких головорезов с собой притащила? Зачем глава устранителей явилась на задание? За моей головой? Больно много чести. Это ты мне так мстишь из-за того, что я отказался с тобой спать? Грудь и фигурка у тебя ничего, но язык змеи и сердце скорпиона не спрячешь за силиконовыми сиськами! Я лучше со свиньей в хлеву возлягу, чем с тобой.
— Напыщенный сученыш! Я здесь не из-за своих бабских утех! Но я не против даже сейчас с тобой переспать, — расхохоталась Эльза, а оживление за стенами номера всё продолжало нарастать. — У меня приказ. Влад Верейский! Знаменитый Пустой! Гордость синдиката! Лицемерная овечка под личиной дикого зверя. Любое дело ему по плечу. Кстати, ты единственный в империи, кто преодолел программу беспризорников? Из таких должны были сделать первоклассных устранителей. Но каким-то образом один сопляк умудрился дойти до конца никого не прикончив. Остальные сироты уже гниют в земле, а ты целехонек. Гордись! Правда, от тебя хотели давно избавиться. Ты слишком принципиальный и несгибаемый. Слава, влияние и деньги следовали за тобой по пятам, но ты от всего отказался. Кроме эмоций у Влада Верейского ничего нет. Ты пуст! Тебе поэтому и дали такое прозвище, но даже его ты терпеть не можешь из-за своего характера. Ты предал синдикат. Пора расплачиваться. Сильный пожирает слабого, — раздался громче донельзя довольный голос Эльзы. — Сейчас ты слаб.