Путь Восходящего Солнца (СИ)

— Цилинем, мастер? — переспрашиваю я.
— Из какого дремучего уголка Империи ты вылез? — снисходительно взирает на меня собеседник. — Сейчас ты Серебряный Богомол, а следующий этап назван в честь Золотого Цилиня.
— Спасибо, наставник. Я запомню.
Интересно.
С непонятной тоской внезапно вспоминаю старика из своей родной деревни и его сказку о глупом Лее, который гнался за силой. Тот перешагнул на этап Цилиня, но сгорел, не добравшись до следующего. Его вели глупые амбиции, у меня причина иная. Поможет ли это пройти там, где оступился Лей?..
Тренировки проходят не только наедине с мастером. Почти каждый день нас собирают в небольшие группы для спаррингов. Теорию лучше подкреплять практикой. Тут мы с Каору можем увидеться и поделиться наблюдениями.
Нас обучают особому способу манипулирования Ки, и от него безусловно есть толк. Мы оба чувствуем, как меридианы становятся шире и крепнут, но при этом тело испытывает чрезмерные нагрузки. Если мы с Каору ещё кое-как можем их выдержать, то некоторые адепты, недавно попавшие в личные ученики, выглядят чрезмерно истощёнными. Словно на них уже начали применять какую-то запретную технику.
В один прекрасный день вместо привычных утренних занятий Асан ведёт меня за пределы нашего павильона.
— Наставник, куда мы направляемся? — изображаю нетерпение и энтузиазм. — Это какая-то новая тренировка?
— Совершенно верно, Кай. Ты хорошо усвоил базу, и я вижу ощутимый прогресс в твоей манипуляции Ки. Однако пора двигаться дальше.
Мы приходим на кухонный двор, где нас сразу встречают несколько основных учеников, ответственных сегодня за готовку.
— Мастер Асан! — приветственно кланяются они. — Мы подготовили всё, как вы просили.
— Проводите нас туда! — приказывает он.
Через минуту мы оказываемся в хлеву, где держат скотину.
— Свободен, — небрежным взмахом руки Асан отсылает ученика, и дальше мы идём уже вдвоём.
— Зачем мы здесь? — удивлённо осматриваю длинное здание, где в отдельных загонах находится разная живность, идущая на убой.
— Всему своё время, Кай, — говорит он, останавливаясь возле клетки со снежным барсом.
Стоит Асану высвободить свою ауру, как животное пугливо забивается в дальний угол.
— Сейчас я покажу тебе, почему так важна базовая техника манипуляции Ки, — произносит Асан и протягивает руку в сторону барса.
Зверь начинает жалобно скулить. Его накрывает пугающей аурой наставника, а сам Асан пытливо смотрит на меня, не мигая. Я сохраняю каменное выражение лица и продолжаю наблюдать за происходящим. Отчётливо чувствую, как из животного вытекает жизненная энергия. Он слабеет прямо на глазах. Отчётливо видно, как на лице Асана разглаживается несколько морщин. Однако зверя он не убивает.
— Теперь ты понимаешь? — спрашивает меня наставник.
— Не совсем, учитель, — делаю поклон. — Поясните, пожалуйста.
Стараюсь оставаться хладнокровным, хотя внутри бушует настоящая буря. То, чему я стал свидетелем, абсолютно противоестественно. Поглощение жизненной энергии живого существа нарушает естественный круговорот. За всё нужно платить, за силу — вдвойне. И попытка избежать этого, обесценивает и Путь, и достижения практика.
— Меридианы необходимо расширять, чтобы мы могли впитывать не только Ки, но и жизненную энергию, — по его губам пробегает довольная улыбка. — Что скажешь, Кай? — он внимательно отслеживает мою реакцию.
Отчетливо понимаю: одно неверное слово, один признак отвращения или презрения на моём лице, и меня выпьют досуха или отправят к демону на заклание.
— Мастер, я пришёл в эту секту постигать Путь Восходящего Солнца. Если это поможет моему продвижению, я не вижу в этом ничего предосудительного, — спокойно отвечаю я. — Значит, вскоре мы приступим к продвинутым тренировкам, и вы научите меня использовать подобную технику?
* * *
Каору стала личной ученицей мастера Цзяна. Их покои расположены непосредственно под нами — на шестом уровне пагоды. Ее наставник, подобно Асану, занимает целый ярус строения в одиночестве. Остальные уровни, за исключением первого, поделены между несколькими мастерами и их учениками.
 
В один из дней, находясь в зале медитации, Каору ощущает присутствие двух аур на этаже. Одну из них она признаёт без труда — это наставник Цзян, а вот вторая… Она совсем слабая, еле уловимая. Подождав, пока движение прекратится, Каору выходит из своей комнаты.
Мастер запретил ей заходить в часть его покоев, но любопытство берёт верх. Она уже заглядывала туда и знает примерное расположение комнат. Сейчас идти опасно — Цзян может её легко засечь. Если она скроет свою ауру, это будет очень подозрительно. Поэтому Каору отправляется в зал для тренировок, соседствующий с частью покоев наставника.
Отрабатывая приёмы, она ощущает колебания двух аур. Ки Цзяна высвобождается и резко возрастает, а вот вторая сначала тоже вспыхивает, но быстро сгорает, словно хворост в печи.
Через некоторое время в коридоре слышится голос наставника:
— Каору!
Он заглядывает в тренировочный зал, лицо выдаёт тревогу.
— Да, наставник? — девушка приветствует его глубоким поклоном.
— Сегодня ты можешь продолжить тренироваться самостоятельно или сходить на тренировку вместе с учеником Асана, — собеседник указывает пальцем в потолок. — У меня много дел, так что заниматься лично с тобой у меня не будет времени.
— Как скажете, мастер.
Цзян спешно покидает этаж, а Каору, раздираемая любопытством, заглядывает в его покои. Скрыв свою ауру и проверив наличие защитных техник, она осторожно идёт вглубь. Помимо спальни здесь есть зал для ритуалов, куда она торопливо направляется. В центре зала, на полу, начерчена формация, а в ней лежит бездыханное тело одного из учеников. На его руке красуется третий, ещё свежий шрам.
Ошеломлённая увиденным, Каору быстро покидает покои, как раз вовремя. Вскоре на этаже вновь появляется Цзян в сопровождении пары учеников.
— Наставник, с вашего разрешения, я отправляюсь на тренировку к мастеру Асану, — произносит девушка.
На его лице проскальзывает довольная улыбка. Каору подмечает, что мастер стал заметно моложе.
— Хорошо, завтра продолжим наши тренировки, — отвечает он, уходя в свои покои.
* * *
Асан сегодня какой-то тревожный. Он проводит групповую тренировку на территории главного павильона, но выглядит отрешённым. Вскоре к нам присоединяется Каору. Я замечаю её встревоженность, но не подаю вида.
Не дождавшись окончания тренировки, Асан отдаёт последние указания ученикам и покидает нас. Мы с Каору становимся в спарринг, во время которого незаметно для других учеников обмениваемся информацией.
— Кай, я видела кое-что очень пугающее, — шепчет она.
И убедившись, что все заняты делом, рассказывает о произошедшем.
— Нам надо собрать больше доказательств, — ловлю её на захват и еле слышно произношу я. — Что-то существенное, тогда мы сможем обратиться к имперским силам безопасности.
Условившись на этом, мы ещё пристальнее начинаем наблюдать за нашими мастерами и другими членами основного павильона. Некоторые ученики, пришедшие с нами, уже сменились, что вызывает ещё больше опасений. Та же участь может вскоре постичь и нас. Надо как можно быстрее найти неоспоримые доказательства творящейся здесь гнуси.
Вскоре Каору говорит, что Цзян стал очень мало времени проводить с ней, словно к чему-то готовится. А ещё его аура заметно усилилась. Он уже несколько раз проводил ритуалы поглощения, отнимая жизни других учеников.
Я предлагаю проследить за ним, однако сделать это не так-то просто. Тогда я решаю рискнуть и создаю небольшой репейник. Замаскировав, насколько возможно свою Ки, отдаю колючку Каору, чтобы та незаметно прицепила её на одежды Цзяна.
Девушке удаётся это не сразу, а лишь через несколько дней. Ночью, когда все мастера нашей пагоде ушли на какое-то собрание, она приходит ко мне.