Путь Восходящего Солнца (СИ)

  
Небеса Умоются Кровью 4. Путь Восходящего Солнца
   
Глава 1
 
— Это же ты, Рен? — хмуро смотрит на меня Янис, поглядывая на занятые столы.
— Рен?.. — Наоки переводит на меня встревоженный взгляд.
— Когда они появились? — спрашиваю я.
— Полторы недели назад, — рассказывает трактирщик. — Началось всё со слухов, которые принесли с собой странствующие торговцы, а затем из соседней провинции пришли эти бумажки.
— Имя «Рен» довольно распространённое среди простолюдинов в Империи, — подмечает Наоки, пододвинув к себе листовку и пристально сравнивая её со мной. — Художник попался криворукий, но даже так…
— Сходство однозначно есть, — выносит вердикт Янис и накрывает двумя пальцами картинку выше лба.
Видимо пытается убрать волосы, чтобы было проще сопоставить меня с эскизом.
— Так ты ответишь на мой вопрос? — мрачно сопит трактирщик.
— А если это я? Хочешь получить награду? — спрашиваю в ответ.
Собеседник закусывает губу и откидывается на спинку лавки.
Сумма за мою голову назначена немаленькая. Такая может навсегда изменить жизнь любого жителя Империи.
— Не особо, — вздыхает он. — На старости лет деньги меня уже не сильно интересуют. Кому мне их оставлять? Детей у меня нет, жены тоже. Таверна — единственная моя страсть, да и то она больше для души. Пропустить пару стаканчиков крепкого, да послушать интересных историй. На тот свет золото не утащишь. Поэтому нет. Не хочу.
Я облегчённо выдыхаю. Не скажу, что сильно напрягся, но всё же хочется ещё верить в людей.
— «Живого или мёртвого». Куда уж мне?.. — хмыкает Янис. — Пусть я в прошлом и был адептом, но с тобой не совладал бы даже в лучшие годы. А за то, что ты сделал, вся долина должна быть тебе благодарна. Надеюсь, теперь она сможет вздохнуть спокойно на долгие годы и даже века. Меня не это беспокоит.
— Тогда что? — я слежу за его взглядом, постоянно осматривающим посетителей.
— Как появились листовки, народу в таверне сильно прибавилось. У меня всегда были завсегдатаи, за счёт их кошелька и держусь, но такого наплыва не припомню даже в лучшие базарные дни. Будь осторожен, — предупреждает трактирщик.
Его окликает кто-то из гостей, и он уходит, оставив нас наедине.
— Рен, это правда ты? — всё ещё не верит Наоки, глядя то на листовку, то на моё лицо.
Я забираю у неё объявление.
— Привлекаешь много внимания. Даже если это я, твоё отношение ко мне изменилось?
— Нет, — неуверенно отвечает девушка. — Я просто хочу понять, что ты такого натворил? Может, ты путешествуешь во имя искупления? Поэтому и захотел вмешаться в наши дела? Тогда пусть патриарх Фен поговорит с городским чиновником. Ты оказал долине большую услугу. Если не хочешь сам просить учителя, давай я поговорю с патриархом Айкином? Они и раньше имели большое влияние в городе, а сейчас… Сам понимаешь. Уверена, проблему быстро уладят.
— Вряд ли это поможет. Это дело не касается долины
Я указываю на сургучный кружок с оттиском герба в нижнем углу бумаги и спрашиваю:
— Что это по-твоему?
— Печать Императора? — неуверенно отзывается мечница.
Она смотрит так, словно видит её впервые.
— Печать канцелярии Императора, — поясняю я, — что имеет почти такую же силу. Одними разговорами тут проблему не решить.
Замечаю, что после того, как к нам подходил Янис, в таверне некоторые гости поглядывают в нашу сторону.
— Пойдём-ка прогуляемся, — предлагаю я.
С Янисом прощаюсь жестом, чтобы не привлекать ещё больше внимания, и мы с Наоки выходим на улицу. Раньше я не рассказывал ей подробностей о себе. Теперь делюсь некоторыми деталями, лишь опуская произошедшее в столице. Я ей, конечно, доверяю, но ей же лучше будет, если она не узнает об этом. Вдруг здесь объявится кто-то из столичных псов.
Во время разговора я вспоминаю Тень. Насколько он был силён? Достаточно ли у меня теперь сил, чтобы победить его?
Наоки слушает меня внимательно, почти не перебивая.
— Быть того не может… — изумлённо выдыхает она. — Кто же ты такой? — её ресницы хлопают часто-часто. — Почему выбрал этот Путь?
 
Я пожимаю плечами.
— Обычный парень из лесной деревушки. Янис был прав. Не только в его таверне прибавилось народу, но и в городе. А ведь сегодня даже не базарный день.
Проходя по Хукоу, мы видим листовки, развешанные на досках объявлений. Раньше я не обращал на них особого внимания, но когда тебе показывают твоё лицо… Не заметить их невозможно.
В городе встречаются представители обеих сект, однако теперь их сложно различить, ведь носят они ханьфу синего цвета с вышитыми на воротнике водяными драконами. Мы обмениваемся приветствиями, но стараемся не задерживаться.
А кто я на самом деле?.. Чуть больше года назад я ступил на Путь культивации. Изменился ли я? Конечно. Стал намного жёстче, когда узнал, насколько суров этот мир. С какими бы монстрами я ни сражался, самыми опасными из них оказывались люди.
Правда, я всё так же скучаю по родителям. Даже не знаю, смогу ли вернуться и сообщить об утрате Лин. Одно я знаю точно, я обязательно отомщу за тебя, сестрёнка.
Мы выходим на пристань на окраине Хукоу. Забираемся в дальний уголок, который показывает мне спутница. Эта часть перекрыта, и лодок здесь не имеется. Место выглядит ветхим. Доски прогнили и скрипят под ногами, так что приходится пробираться осторожно. Мы устраиваемся на краю одного из причалов, свесив ноги к воде.
— Рен, — Наоки касается моей руки, но, раскрасневшись, тут же её отдёргивает. — Может, всё же передумаешь? Даже если ищут именно тебя, секта сможет защитить. Ты слишком много сделал для нас и всей долины.
— Я бы хотел остаться… — почти говорю «с тобой», — здесь, но не могу. Я поклялся. Возможно, когда-нибудь вернусь, — вздыхаю с лёгкой горечью. — Однако мой Путь не заканчивается здесь. По крайней мере, не сейчас. Ты уже многое узнала обо мне и должна понимать это лучше других.
Время за беседой пролетает незаметно. Ночное небо затягивают тучи. Когда рядом Наоки, я ощущаю лёгкость и радость. Она стала близка мне, но пока не поздно, надо двигаться дальше, иначе я не смогу уйти. И, что ещё хуже, подвергну опасности тех, кто мне дорог.
Девушка поворачивается и смотрит на меня с грустью.
— Пообещай, что я увижу тебя вновь, — вздыхает моя бывшая наставница и самый близкий друг.
Вместо ответа я притягиваю Наоки к себе и осторожно обнимаю, вдыхая едва уловимый аромат её волос. Она прижимается ко мне, но объятие выходит скованным, будто мы оба боимся переступить невидимую черту.
Время замирает. В этот миг существуем только мы вдвоём — посреди безмолвной ночи, на краю старого причала, где плещется чёрная вода. Я смотрю в глаза Наоки и вижу в них отражение собственных чувств — смесь нежности, тоски и горечи неизбежного расставания.
Медленно, будто во сне, она тянется ко мне и касается моей щеки кончиками пальцев. Я перехватываю её руку и прижимаю к своим губам, целуя тонкое запястье. Этот жест говорит куда больше, чем любые слова.
— Обещаю.
Если останусь жив, я вернусь.
Где-то вдалеке раздаются голоса, и наше хрупкое уединение разбивается вдребезги. Наоки отстраняется, разрывая объятия.
— Иди, — выдыхает она, пряча глаза. — Иди, пока я не передумала тебя отпускать.
Собрав всю решимость, я разворачиваюсь и покидаю причал.
Ухожу прямо в ночь, слыша лишь отзвуки собственного сердца и плеск воды. Ухожу навстречу судьбе, оставляя позади частичку себя.
Я бы заглянул ещё к Янису поболтать о слухах. Однако становится слишком опасно. Не только для меня, но и для секты. Если узнают, что я причастен к случившемуся здесь, кто знает, как поведут себя гончие императора.
Найдя укромное место, достаю маяк от убежища Феррона и активирую, влив в него Ки. Меня забирает тьма, и через несколько мгновений я уже стою в комнате с трёхмерной картой. Опускаю артефакт на край стола, и тот начинает обновляться прямо на глазах.