Судьба (СИ)

— Балда. — Рассмеялась Лея. — Есть еще что рассказать?
— Еще?.. Ну, помимо этого, — я указал на клинки и убрал их, — силы и скорости, еще гравитация. Да, я по-другому чувствую гравитацию.
— Как именно?
— Тело очень легкое. Нет этого бешеного давления. Я больше не чувствую гравитацию так сильно. Ощущение, будто я могу под небеса взлететь. Как-то так.
— Понятно… А те голоса, что ты слышал? Это было как с тем Фантомом?
— Нет. — Я помнил, очень четко все помнил. Но ответов не было. Лишь эти голоса, которые четко и ясно звучали в моей голове. — Они не были враждебны. Отстраненны скорее.
— Понятно. — Лея тяжело вздохнула. — Самое мерзкое, что чем дальше, тем больше вопросов.
— А ответов все меньше.
— И одни сплошные загадки. — Глаза Леи блеснули. — Человек-загадка, вот ты кто.
— Почему это? — В смущении я ощутил, как потеплели мои щеки.
— А потому. — Девушка игриво улыбнулась, но потом вздохнула. — Чтобы с тобой не происходило, как бы тебя не били, сколько бы ты не играл со смертью, все равно находишь выход. И с каждым разом выход все эффектней.
— Да, наверно. — Меня вдруг наполнило странное чувство, от которого стало не по себе. — Лея, ведь это… теперь навсегда?
— Я не знаю. — Она снова прекрасно считала мои мысли. — Пока не думай об этом. Я постараюсь получить максимум информации, а там видно будет.
Девушка подошла ко мне, потрепала меня за щеку.
— Пойдем спать?
— Вместе? — Не знаю почему эта шутка вырвалась у меня.
— Я бы хотела вместе. — Просто сказала Лея, и моя шутка теперь казалась еще и жестокой. — Но мало ли, чего хочу я. К сытому человеку с борщом не лезут.
Я встал, чувствуя себя очень глупо. Лея мгновение смотрела на меня, потом обняла, тепло и очень крепко.
— Доброй ночи, мой Темный Волк.
— Доброй ночи, Сестренка.
***
Я пришел домой за полночь. Около часа я провел у Танка, после чего пошел к Лее. Можно было перенести все это на утро, даже не обращая внимания на приказ Танка разобраться во всем как можно быстрее, но после встречи мне совсем не хотелось ни с кем видеться. Я чего угодно ожидал, но только не груды оружия направленного в мою сторону. Я понимаю — страх, ужас, неверие и все такое, но все равно было не по себе. Даже когда Танк, внешне более-менее успокоившийся, задавал мне вопросы, в нем чувствовалась отстраненность. Он сразу повел меня к себе, лишив возможности поговорить с Данте, с Рикой… хотя, у нее было такое странное выражение лица, что я даже радовался. Уж лучше пусть она немного все переварит и мы поговорим потом, чем я заговорю с ней, а она как-нибудь так отреагирует, что я потом несколько дней буду ходить с разбитым сердцем.
Короче, все было не то, не так и не в том месте в котором хотелось. Сам я чувствовал себя великолепно, но с ужасом думал о завтраке, когда надо будет войти в общую залу со всеми. Забавно — я так рвался к ребятам, так хотел вернуться, а сейчас мне больше всего хотелось выскочить наружу и убежать подальше.
С этими мыслями я свернул вправо по коридору и остановился, на мгновение опешив. Возле моей двери, сунув руки в карманы плаща, опершись о стену спиной и согнутой в колене ногой опустив голову стоял Данте. Эффект неожиданности быстро прошел, мое сердце наполнялось радостью как шина множеством атмосфер воздуха.
— Пистолеты мои принес?
Я улыбнулся. Сарказм вещь нестабильная, с ним нужно быть поосторожнее. Решив пропустить его мимо ушей, я сунул руку за пояс и извлек смертоносные пушки.
— Пупсики! — Данте с искренней радостью схватил свои пистолеты и с живостью двухлетней девочки прижал металлические корпуса к щеке. — Маленькие мои, не бойтесь, папа Данте теперь с вами!.. — Он затих и повернулся ко мне. — Спасибо! Доброй ночки! — Бросил он и прошел мимо меня.
Я даже не оборачивался ему вслед. Сарказм… нестабильная штука, как и мой друг, но его, в отличие от сарказма, я уже немножко успел изучить. Поэтому обернулся только тогда, когда шаги позади меня резко стихли. Данте стоял спиной ко мне, вытянувшись во весь свой рост и не двигался. Потом медленно оглянулся, и глаза ярко сверкнули в тусклом свете.
 
— А, хрен с тобой! — С улыбкой проговорил он и бросился меня обнимать.
— Привет дружище. — Проговорил я, ощущая как через объятия, наполняюсь спокойствием и силой.
— Решил взять пальму первенства в живучести? — Проговорил Данте отстранившись. Но руки его продолжали держать мои плечи. — Я… скучал… правда.
— И я, дружище.
— Ладно, хватит этой лазурности! — Данте хлопнул меня по плечу и, отскочив от меня, принялся с удовольствием раскручивать на пальцах оружие.
Я усмехнулся.
— Ты зайдешь?
Данте остановил пистолеты.
— А ты думаешь, я здесь минут двадцать торчал ради обнимашек? Открывай давай, я хочу все, — глаза его ярко блеснули, — и в подробностях!..
— Н-да-а-а-а, та еще юхня! — После недолгой, пришибленной паузы, протянул Данте, когда я закончил свой рассказ. — Даже не юхня, а юхнище!
— Да уж. — Усмехнулся я. Мы сидели у меня — Данте полулежа на кровати, я прямо на полу напротив. Вся моя комната только и насчитывала кровать-койку, футуристическое нечто из всевозможной всячины изображающее шкаф для вещей и крохотного столика с ноутбуком на нем. Комп я раздобыл еще полгода назад, на одной из вылазок. И он сохранился после нападения на первое убежище. Только царапин прибавил, но, как известно, шрамы украшают… Не без помощи пытливого ума Леи я взломал пароль пользователя по фамилии Фролов и получил доступ к данным. Их было немного — несколько разножанровых фильмов, чуть-чуть картинок из разномастных аниме и… музыка. Музыка! Я раньше лишь мельком был знаком с оркестровой инструментальной музыкой, но это… не знаю каким человеком был Фролов, но музыкальный вкус у него был отменный. Долгие годы я никак не мог найти себе музыкальную сторону — мне было непонятно, как это просто слушать музыку — не могу так. А это…То что было на ноутбуке в папке «Эпик»… М-м-м-м-м, да, я нашел себя, свою стезю. Когда было особенно тяжко — из-за того что происходило, или из-за Рики (как правило чаще), я запирался в своей комнате, надевал наушники, врубал эпик погромче и!.. Мой маленький Рай. Так я называл эти моменты. Небольшая комната, громкая музыка в ушах и все, только закрытые глаза и мысли и мечты во тьме. Это стимулировало, поддерживало меня. Лея сказала, что у меня кинематографический взгляд на музыку — она обязана рождать картинки иначе мне не хочется ее слушать. А эпик как ничто дарил видения полетов над зелеными и заснеженными горами, над бескрайними океанами, и подъемов ввысь, к небесам, прорывая ватные облака…
Вот и сейчас, только не так громко конечно, из слабеньких динамиков ноутбука лилась щемящая лирическая музыка, тем не менее, переполненная непоколебимой верой в то, что в итоге все будет хорошо.
— Ну и? — Данте сел на край кровати. Лицо его немного блестело. — Покажешь?
Я вздохнул, положил руки на холодный пол и медленно выпустил клинки. Данте непроизвольно отпрянул. Я вздохнул во второй раз. Невооруженным взглядом можно было заметить, как мой друг весь напрягся, вытянулся в струнку, хоть и сидел на койке.
— Чирик-чирик, мои пернатики. — Проглотив комок, проговорил он, не отрывая взгляда от смертоносных костей. — Да ты теперь, мать его, Росомаха!
— У него шесть, а у меня восемь. — Я улыбнулся. — Я круче!
Губы Данте слегка скривились, потом издали немного истеричный смешок.
— А вообще, вещь крутая, но мерзкая. Прости.
— Да, я понимаю. — Клинки медленно заскользили в «ножны».
— Но крутая.
— Я понял.
— Слушай, — глаза Данте блуждали, он поднялся с кровати и принялся метаться по комнате, — что-то мне со всего этого жрать захотелось. Я тут, мельком, видел как ты там мясца притараканил? Не хочешь заправиться?
***
В общую залу Данте залетел первым. Возникало ощущение, что у него пятки горели и задница дымилась — он весь потел и выглядел дико возбужденным. Мы зашли в залу и я двинулся к сторону оленя, который так и лежал на полу недалеко от входа, но Данте метнулся к другому коридору и исчез в нем.