Чего ты хочешь? Трилогия (СИ)

- Я встречался с ними пару раз, - сказал Марк. - И дважды они мне сказали, что они - охрана общественного порядка.
- Ну, тогда ты знаешь про них больше нашего, - сказал предводитель разбойников. - Мы с Темными стараемся не связываться. Пытались мы их грабить... Как живыми ушли - не знаю.
- Роберт, расскажи!
- Да чего там рассказывать. Они как вода - ткнешь мечом, а он уже сбоку, пустишь стрелу - а она либо в ветку воткнется, либо мимо пролетит. Ни в кого не попали. А они рубят - ребята как листья падают. Мы бежать... Но за нами не погнались. Второй раз мы им ловушку приготовили. Так они из нее вылезли. Мы сразу деру, без боя. Только потом за две недели ребята обосрали все кусты на десять шагов в лес - чуть не ночевали в кустах. Все. Больше мы их не грабим.
Сон начинался как обычно. Марк входит в знакомую до дрожи комнату, а за столом сидит и смотрит на него с укоризной дон Руадан.
- Смотрю я на тебя, Марк, и смешно мне, и грустно. Видел бы свое лицо сейчас. Такая страдальческая мина! А кто тебе виноват?
- Вы и виноваты, - пытается оправдываться Марк. - Забыли бы меня, да и дело с концом. Все равно же обратно не получите.
- Может, и не получу, - не спорит наставник. - А может, и получу. Расскажи мне, кто они?
В который раз Марк открывает рот, и все же умудряется вспомнить, что говорить следует любую чушь.
- Они пришли с севера. И было их четверо. Один всадник лицом бел, как смерть, второй красен, как солнце, и рыжая борода украшает лицо его.
Вот как он это делает? Сразу же понимает, что беглый ученик не врет (не дорос еще Марк врать вампирам во сне), а несет абсолютно честную чушь?
Точнее, то, что помнит из этой чуши.
Сегодня - апокалипсис.
- Как ты не поймешь, Марк, - увещевает его дон Руадан. - Ты же мне должен быть благодарен всей своей душой, если она у тебя есть. Ведь как я к тебе мягко и трепетно отношусь! Ты же догадываешься, что я могу? Хорошо, чтобы ты не сомневался - глянь-ка в эту дверь?
Марк подходит к двери, которую всегда видит (и никогда не видит ту, через которую входит сам), открывает ее, а за ней...
Нет, не ад Данте, а ад Хичкока. Красные сполохи, высвечивающие какие-то движущиеся тени. Кто-то кого-то ест, над кем-то издевается, кто-то убегает...
- Здесь, рядом! - раздается чужой голос, и Марк отшатывается.
Открывает глаза, оглядывает предрассветный лес, и понимает, что сегодня уже спать не ляжет.
Встает, и отправляется на обход мокрых от росы владений.
Марк сидел рядом с Робертом, тихо дрожа от предвкушения. Все-таки - первый профессиональный грабеж в жизни. Как оно будет? Как в фильмах? Нет, разумеется. А как? Посмотреть было интересно. А уж поучаствовать... Кровь кипела, не давая усидеть на месте.
- Дрожишь? - тихо спросил Роберт.
- Ага! - радостно ответил Марк.
- А чего дрожишь?
- Ну, как... Страшно!
- Не трусь, прорвемся.
- Я не трушу. Я от нетерпения.
- Что, - усмехнулся Роберт. - Тянет попробовать себя в настоящем деле?
- Ага!
Помолчали. Послышался скрип колес и людские голоса. Потом появилась и повозка - то ли бричка, то ли открытая карета, Марк так и не разобрался еще в местных транспортных средствах.
- Иди! - вдруг толкнул его в плечо Роберт.
- Куда?
- На, и иди!
Марк инстинктивно схватил сунутый ему в руки деревянный посох, и выскочил на дорогу. В голове была полная сумятица - один на дороге, с деревянным посохом (кинжал под плащом особой надежды на защиту не давал), и что теперь делать?
Он пошел навстречу повозке, неспешно приближающейся из-за поворота, и больше всего на свете ему хотелось сбежать в кусты.
Чертов дон Руадан и его шуточки, скоро от собственной тени будет шарахаться.
- Прочь! - закричал возница. - Прочь с дороги!
- Я не "прочь с дороги", - обиженно возразил Марк. - Я "господин хороший".
- Чего? - опешил возница.
Марк подошел поближе, поднял посох на уровень груди, загородив им дорогу, и лошади остановились.
 
- Что там, Игнатий? - раздался бархатный голос.
- Да блаженный какой-то, - неуверенно ответил возница. - Говорит, что он - господин хороший.
Из повозки выглянул какой-то церковный сан. Круглое белое лицо, тонзура, сутана из серии "черная, но дорогущая", и внимательный взгляд.
- И чего ты тут ходишь, господин хороший? Случилось что?
- Еще нет, святой отец, - ответил Марк. - Но сейчас случится.
- И что?
- Ограбление.
- ЧТОООО?
- Ну, ладно, если вам так претит такая трактовка, то подайте на пропитание бедному разбойнику.
В кустах слева и справа от дороги послышалось плохо сдерживаемое хихикание, и на повозке заоглядывались.
- В конце концов, святой отец, ну, что вам стоит? Бог дал, Бог взял. А вы себе еще наворуете, - понес Марк, воодушевленный поддержкой.
В кустах перестали сдерживаться.
- И много вас... там? - кивнул священник.
- Достаточно, святой отец, чтобы нафаршировать стрелами не только вашу задницу, но и уважаемого кучера, и даже ваших лошадей. Но мы же люди добрые, можно сказать - смиренные! Зачем губить душу христианскую, если с ней, душой, то есть, и договориться можно? Мы же вас не раздеваем догола, и не пускаем прям по лесу нагишом. А просим, как истинные и верующие миряне (Марк перекрестился) - подайте что-нибудь разбойникам, а то и стыд и срам: и ограбить жалко, и не ограбить стыдно.
Священник пошлепал губами в задумчивости, стянул с пальца массивный золотой перстень с огромным камнем, и протянул Марку.
- Ну, бери, разбойник.
- Нам это без надобности, - покачал Марк, даже не тронувшись с места. - Нам бы лучше деньгами.
- Денег нет.
- А если найду?
- Пошел! - вдруг крикнул возница, и дернул вожжи. Но Марк вскинул посох, и лошади дернулись назад, а не вперед, и с разных сторон вылетело две стрелы, и украсили собой повозку.
- Что орешь, дурень? - взбеленился на него Марк. - А если бы господина твоего по твоей дурости подстрелили? С ума сбрендил? Сиди, а то ща как дам по уху!
И стукнул концом посоха по облучку.
В результате Марк забрал половину наличности, и обе стрелы. Как он сказал "Сдачу мелочью не даем". Благословил повозку, и подождал, пока та скрылась.
- Кто его выпустил на дело? - спросил Вилли, выскакивая на дорогу.
- А что? - вышел из кустов Роберт. - По-моему, получилось очень даже неплохо.
- Ты почему, идиот, перстень с него не взял?
- А зачем? - спокойно ответил Марк. - Что бы ты с тем перстнем делал бы?
- Да нашел бы что!
- В том-то и дело. Что перстень такой, небось, известен далеко и многим. И при попытке продать хоть завтра, хоть через год - продающий будет схвачен, и отхерачен.
- Ну... Ну и валялся бы у нас.
- А тоже неизвестно, может, нас бы по нему вычислили. Ты уверен, что это не магическая вещь?
- Ладно, ладно! А деньги почему не все взял?
- Так он зол на нас, но не в бешенстве. А взял бы все был бы в бешенстве.
- А нам-то что? - спросил Роберт.
- А то, что добычу надо стричь аккуратно. Ты же не хочешь, чтобы добыча тут ездить перестала?
- Марк, ты забыл, что вообще-то такие вопросы решаешь не ты?
- Забыл, - честно сказал Марк. - Если бы ты меня по этим вопросам раньше просветил, да все рассказал бы, что с кого брать и так далее - то я бы не забыл. А так - вытолкнул на грабеж, и делай, что хошь.
- А ничо, вполне ржачно получилось, - поддержали его остальные разбойники. - Уймись, Вилли, тут пацан первый раз своего клиента раздел, радоваться надо, а ты его коришь! Пошли гулять!
В корчме сидели душевно, весело, и хотя остальные посетители быстренько разбежались, но корчмарь был даже рад этому. Гуляли разбойники всегда на широкую ногу - дармовые деньги легко пропивались.