Чего ты хочешь? Трилогия (СИ)
Однако, спать его Марк у себя не положил. Хотя и была такая мысль. Но по мере опустошения ресторана все меньше и меньше хотелось оставаться с этим типом в одной комнате.
Ты к нему - добром, а он тебя загрызет. Бред, конечно, но за что можно поручиться?
Марк уложил его внизу, в кухне. Печка будет остывать еще долго, а учитывая, как он шлялся почти голым по снегу - этакого лося холодной ночкой не напугаешь.
Марк уложил его, укрыл тулупом, и даже рассказал сказку на ночь.
Утром на кухне никого не было. Когда и куда делся странный гость - не видел никто. Утром пришла повариха, но дверь была открыта, и никого не было.
В кухне ничего не пропало, даже тулуп остался валяться. В общем, кроме груды грязных шмоток о госте ничего не напоминало.
Весна - это прекрасное время. Сходит снег, греет солнышко, и на огородах рвется ввысь свежая зелень
Вот только в ресторане, потихоньку сбрасывающем зимнюю неспешность и ограниченность все чаще тишина и застой. Хозяин все понимает: весна. Все заняты началом года, и сеньоры, и их крестьяне, и важные лица города, и их дамы. Поэтому в ресторан заглядывают под вечер, и посетителей все меньше. Ничего. Это пройдет. Пройдет весенний сев, распакуют фруктовые сады, выгонят скотину на дальние выпасы - и все пойдет, как и предполагалось. Будет звенеть музыка, кружиться хорошо одетые пары, и будет литься вино под шкворчание мяса. Надо только потерпеть. Тем более, что с деньгами пока проблем нет. Более того, Марк отнес господину Кесефу первые деньги. Пусть это пока ничтожная сумма в сто рулонов, но это первый возврат денег. Господин Кесеф не смог сдержать улыбки, принимая деньги, и выписывая расписку о получении. Тем более, что сам уважаемый ростовщик тоже несколько раз заглядывал в ресторан к Марку. Но на откровенные намеки о скидках или послаблениях Марк не повелся. Ничего не говоря прямо, затребовал с заимодавца полную стоимость ужина, чем, похоже, обидел того.
Но это волновало мало. Марк был уверен, что расплатится. Если денег не хватит - всегда можно будет занять, уж сейчас он достаточно известен, чтобы стрельнуть сотню-другую у кого-то из постоянных клиентов.
Но когда к нему в ресторан зашел сам градоправитель, наряженный, с короткой шпагой на боку - Марк слегка струхнул.
Все-таки если сейчас ему скажут: "Сворачивай свое предприятие, и иди нафиг" - Кесеф не простит ему долга, и даже отсрочки не даст.
Но все обошлось. Оказывается, у градоправителя выходит замуж дочь. И, поскольку слава нового ресторана широко разлетелась по окрестностям, любящий папа нижайше просит господина Марка об услуге. Провести свадебный пир в его заведении, и приложить максимум стараний для того, чтобы гости остались довольны, и чтобы этот день был для молодых незабываемым.
В первый миг Марк почувствовал закономерную гордость и прилив крови к щекам.
Но ровно на один миг.
В следующую секунду он почувствовал вкус сказанного.
Разумеется, внимание таких высокопоставленных лиц - это заслуга. Но этой заслуге надо соответствовать. Пока что Марк терял максимум клиента, минимум - себестоимость еды.
А опыта в организации свадеб у Марка не было.
- А что бы вы хотели видеть на столах?
- Я надеюсь, что господин Марк найдет, чем нас удивить. Нет, за оплату - не беспокойтесь. Пока что я оставлю вам пятьсот рулонов. Если не хватит - потом сочтемся.
Пятьсот!!!! Это половина того, что он взял у Кесефа! Этим было сказано все.
Роскошь свадебного пира должна была быть высочайшей.
- Конечно, господин градоправитель, конечно. Я подумаю, чем я могу вас удивить, а потом мы отдельно разберемся с каждым блюдом отдельно. Хорошо? Дело в том, что я знаю рецепты множества блюд, которых в ваших краях не видывали, но совершенно не факт, что они понравятся гостям.
- Хорошо, хорошо, господин Марк. Заходите лучше всего вечерком, поговорим. Вот вам денежки, свадьба будет у нас через неделю.
Неделя. В принципе, срок. Проводив карету градоправителя, Марк вернулся на кухню, и созвал срочное совещание. Объявив о предстоящем событии обслуге, и выслушав восхищенно-изумленные восклицания, обязал каждого придумать что-нибудь торжественное.
После чего засел за бумаги. Бросил. Оделся, и кинулся по соседям. Начал записи свадебных обрядов, кто что помнил. До вечера мудрил с салатами - все бы хорошо, но майонеза нет!
Хорошо, повара за зиму привыкли к хозяину, и без всяких возмущений начинают бесполезные на первый взгляд эксперименты. Что там входит в майонез? Сахар, уксус, яйца.. Молоко? Вроде бы нет. Горчица, кажется. Или нет? Что еще?
Марк тихо ругался на собственную память. Ведь столько лет покупал его в магазинах, и не раз читал состав, просто так, от нечего делать. Но когда это было? Почти три года назад! Три года - и все. И в памяти остается только форма банки, вкус, и даже цена. Кажется, тридцать семь тысяч. Хотя, это цена какого года? В те времена цена менялась чуть ли не два-три раза в месяц, и память хранит такие мелочи, а состав - нет!
И повара в свободное время садятся, смешивают масло, горчицу, сахар, соль, добавляя молоко, яйца и прочие ингредиенты в разных пропорциях. Марк проверяет результат, и снова и снова говорит: "Нет".
Результат выливается свиньям, и все начинается по-новой.
Пока, наконец, не получается нужная консистенция. Марк пробует желтоватую массу на вкус, и расплывается в улыбке. Да, в его мире салат "Оливье" является стандартом "де факто". В этом мире будет "салат Марка". Не потому, что Марк такой тщеславный, а потому, что просто так будет. Ну, если есть майонез - можно облегченно вздохнуть.
Можно. Но надо еще оформить ресторан. Марк вздыхает, и идет к заказчику уточнять количество едоков, время и способ прибытия гостей, убытия, количество и качество выпивки, последовательность номеров, расположение столов - и еще тысячи мелочей.
Хозяин дома, и без того замотанный приготовлениями, отвечает с плохо сдерживаемым раздражением. А может, просто устал.
За эту неделю Марк будет чуть ли не каждый вечер приходить в этот дом, и все равно перед намеченной субботой будет рычать, как тигр.
С утра нанятые музыканты разминаются на построенной в прошлом году, но так ни разу и не использованной сценке. Художники развешивают закупленные ленты, нанятые на сегодня мальчишки таскают цветы, вырезают и расставляют фонарики, а Марк тихо грызет ногти у себя в комнате.
Работники ресторана, наученные опытом, отправили его туда, чтобы не мешался.
И вот, наконец-то, долгожданный момент. Послышались звуки рожков, звон бубенцов, стук копыт, и во двор начали въезжать кареты, повозки, и просто верховые.
Марк встал, поправил сюртук, и отправился встречать гостей.
Как же это оказалось сложно! Ответственность давила на плечи, как...
Марк отбросил тупое и ненужное сравнение с лапой дракона. Сейчас не до этого. И вдруг оказалось, что он здесь не особо и нужен. Не важен. С ним поздоровались, кивнули, и пошли к своим столикам, украшенным, уставленным тарелками, яствами и приборами.
И тяжелая лапа убралась со спины. Только тогда Марк вздохнул спокойно, приветствуя остальных гостей, приглашая их, провожая их, и как только позволили приличия - сбежал на кухню.
Только там осознав собственные ощущения. Значит - судьба. Значит, все в порядке. Ибо тяжелая призрачная лапа была ободряющей, доброй.
И веселье пошло по веками накатанной колее. На долю обслуги осталось немного - выносить заготовленные блюда, подливать вино, компоты, соки, убирать блюда. Музыканты играли, гости танцевали, а Марк кусал губы, наблюдая за реакцией на новые блюда. Его жалкая пародия на чебуреки была воспринята в целом прохладно - многие не доели, а то и не попробовали. Зато пародия на хачапури пошла "на ура". То, что тазы оливье разойдутся - Марк и не сомневался.
Ближе к вечеру изрядно захмелевшие гости оценили и глинтвейн. Уж как оценили - было сложно сказать, ибо к тому моменту всем уже было хорошо. Традиционные блюда: жаренный гусь, колбасы, рыба - это само собой.