Чего ты хочешь? Трилогия (СИ)
Над строительной площадкой восходило солнце, и строители медленно и неспешно готовили бревна к укладке, рыли котлован под погреб, насыпали песок под сцену, и думали, наверное, что они-то и делают будущий ресторан...
Лето только начиналось.
Перед самым открытием, которое Марк уже наметил и даже назвал персоналу, суета стояла бешеная. Марку казалось, что ничего не готово. Ни столики, ни запас свечей, ни бокалы, ни официантки, ни продукты, вообще ничего!
Ошалелый наскоро набранный и слегка инструктированный персонал убеждал шефа, что все в порядке и по высшему разряду.
Марк тихо матерился. Иногда он матерился громко. К новому ресторану то и дело заворачивали посетители - посмотреть, как идут отделочные работы. Отделочные работы шли полным ходом. Все-таки плотники - это профессия вечная. Лениво переругиваясь, они доделывали внутренние карнизы на летней веранде, собирали столы и стулья, все - должным образом пропитанное и покрашенное, затейливо вырезанное (строго в согласовании с заказчиком) - а на кухне повара осваивали новомодные Марковы разработки. Поиск персонала был отдельной песней, причем, она запросто могла бы стать лебединой. Но, как ни боялся этого сам предприниматель, нашлись желающие у него работать. И сами приходили, и советовали, а то и упрашивали иногда. Круг знакомств ширился неимоверно - кроме кучи народу, обеспечивающего стройку материалами и деталями - и их родственники, и праздные зеваки, и даже конкуренты. Вопреки ожиданиям, городские трактирщики очень живо интересовались успехами нового ресторана - ибо мало что делалось с таким размахом и с такой помпой. Что тоже было громадным подспорьем - ибо теперь Марк мог спокойно узнать "профессиональные тайны" - такие, как цены на те или иные блюда, методику разлива спиртных напитков, оплата поварам и так далее.
И вот сейчас повара осваивали кухню, а приготовленное испытывали на рабочих. Строго бесплатно, несмотря на то, что любезнейший господин Кесеф напомнил, выдавая очередную порцию золота, что пошла уже последняя сотня золотых.
Ну, она только началась, эта последняя сотня, а ресторан был почти готов. А все то, что готовили повара, работники нахваливали и требовали еще. Правда, Марк относился к этому скептически, больше сваливая не на качество продукции, сколько на банальную халяву.
Марк страдал ежедневно. Он думал, что уже привык к этому состоянию: когда начинаешь что-нибудь, доходишь до определенного момента, и вдруг упираешься в какую-нибудь привычную мелочь.
Например, здесь не было холодильников. Здесь нельзя было наготовить пельменей, салатов, даже лед для коктейлей шел лесом. Максимум, на что могли рассчитывать самые взыскательные посетители - на охлажденное пиво из подвала. Мелькнула мысль - глинтвейн. Прекрасная вещь, только где взять гвоздику или перец? Хорошо, обойдемся просто вином. Но хрустальные бокалы! По местным расценкам ему было дешевле продать партию хрустальных бокалов, чтобы окупить весь ресторан в целом. Да и не привык народ к хрусталю, охотно потребляя вино из глиняных кружек, и не возражая.
Все было не так, и все не то. Марк иногда отчаивался, уже не очень помня и не очень понимая, что же он собирался делать, и что получается. Вроде бы, хотел белые, накрахмаленные скатерти, вышколенных официантов в униформе, счет каждому клиенту, и очередь на полгода вперед.
Но здесь не было стиральных машин! И стирать скатерти.... Особенно через месяц-два... И униформу... Ну, не в проруби же?
И это только внешние проблемы! А где брать специи? Оказывается, здесь Колумб еще не отправился в Америку, и перец, обычный черный перец (равно, как и обычный красный перец, и базилик, и кориандр, и гвоздика и другие пряности) - они привозились караванами из местного аналога Индии. Поэтому цена у них была...
К счастью, местных поваров это не расстраивало. Они знать не знали ни о какой ванили или корице, и поэтому их отсутствие никого не пугало.
В ответственный день открытия Марк очень плохо спал. Поэтому прибежал невыспавшийся, наорал на всех, на кого мог, и в положенный час распахнул двери своего нового ресторана.
Точнее, его первую, летнюю и самую нижнюю часть.
Пятеро посетителей, терпеливо дожидавшихся этого момента, были приглашены внутрь.
Марк перекрестился, и отправился на кухню - наблюдать втихую за реакцией своих первых настоящих посетителей.
Когда солнце садится за городские башни - приходит вечер. Вечер заливает стены домов яркими оранжевыми цветами - такими красивыми и праздничными! В широкое окно кухни отсветы падают на стену, по которой лениво ползают последние мухи.
В кухне, новенькой, удобной, просчитанной и продуманной - тишина. Были бы здесь часы - они бы тикали с грохотом колокольного звона. Но часов нет. Лишь иногда перелетают мухи с места на место.
Когда кончается лето - приходит осень. Время сбора урожая, запасов на зиму. Где-то Фекла с мужем собирают яблоки, солят бочки опят, коптят колбасы. В новеньком сейфе лежат двадцать рулонов. Последних. Все, что осталось от тысячи - огромной по меркам этого мира суммы. В кладовой хранятся бочки пива, вина, лежат окорока и связки колбас. Во дворе, если прислушаться, кудахчут куры. Генриетта, официантка, а по совместительству еще и повариха - лузгает семечки в зале. Вдруг кто-нибудь придет?
Никого.
Роскошный, великолепно оформленный зал пуст. Кажется, в нем нет даже мух. Целую неделю в новый ресторан ломился народ. Просто посмотреть. Попробовать. Из любопытства. А сейчас - никого. За день был один-единственный посетитель! Поел вчерашних щей, расплатился, и ушел.
Когда мечта сбывается - приходит отчаяние. Можно часами ходить по своим помещениям, смотреть на своих работников, и тупо грызть себя. Корить за то, что вообще ввязался во все это. Понадеялся на знания и умения иного мира. Там это работало. Там МакДоналдс в любой стране, в любом городе - в любое время суток полон. Очереди. Здесь - никого. Конечно, и ты не сын Дональда, чего уж тут. Но чтобы так? Чтобы один посетитель в день???
Нет, не на это ты рассчитывал, когда затевал это все. С какой надеждой ты смотришь на дверь! Вот, распахнется она, войдет долгожданный посетитель, и можно будет отвлечься от этой грызни самого себя. А самое обидное - что прекрасно понимаешь всю бесполезность укоров. Поздно. Раньше надо было думать. А сейчас связан договором на полторы тысячи. За два года. Тут кори себя, не кори - а отдавать надо.
Можно сходить к кузнецу. Все равно делать нечего! Можно подумать, как бы еще выпендриться, и заказать стеклодувам какие-нибудь хитрые вазы. Или самому кузнецу - кованные подсвечники. Он возьмется, и даже в долг. У него как раз торговля идет "на ура", и если совсем припрет с деньгами - можно вспомнить о договоре, подсчитать проценты от дохода, и взять денег. Но пока нельзя. Получится, что сдался. Тогда совсем труба! Что-то удерживает Марка от этого шага, поэтому и сидит он, чуть не волосы рвя от досады и нетерпения.
Даже в пучине отчаяния и на краю разорения случаются чудеса. Например, приходит Дракон Судьбы. Он неслышно входит в дверь, укладывается вдоль стенки, и облизывается. Даже опытный маг не сразу догадается - что сейчас произойдет? То ли откусит дракон голову непутевого, то ли устроит такой пир, что горе пропустившим?
Открывается дверь, и в новый, роскошный ресторан входит путник. То, что это - путник, видно сразу. Оборванная и запыленная одежда, нечесаная борода, сума на боку, стоптанные сапоги. Он входит, и сразу же останавливается на пороге, сраженный роскошью за обычной с виду дверью.
Марк выглянул из кухни, и увидел посетителя.
- Заходи, дорогой! Заходи, садись. Места есть, не занято! - он махнул рукой на совершенно пустые столы.
- Да я... Это... - застеснялся оборванец.
- Входи, входи. Поешь. За окном октябрь, ты голоден наверное?