Чего ты хочешь? Трилогия (СИ)

Дракон сделал неопределенный жест передней лапой.
- Мы просто чшувствуем. Ессли чешуйка нашщала рассти, все правильно. А ессли нет - то нет. Сс годами ущишся щувсссствовать.
- Получается, все, что ни сделает дракон - добро?
- Нет, не все. Только то, после щего чешуйка растет.
- А пока ты был маленький... Или была? Извини, я даже не знаю, кто ты..
Дракон перевернулся на другой бок.
- Я мужщина. Девушшек оссталось очшень мало - люди не дают им сарасти чешуей. Поэтому всся эта исстория не то што бы тайна, но обыщно ее не расскасывают. Понимаешшь, пощему?
- А почему ты мне все это рассказываешь?
Дракон поманил его когтем. Марк встал, и подошел к голове поближе. Дракон поднял левую переднюю лапу. И Марк увидел. Между лап, над самым сердцем был участок коричневой кожи. И на краю этого участка розовела маленькая тонкая чешуйка. А рядом проклевывалась еще одна - тонюсенький светлый ромбик.
- Чешется? - спросил Марк восхищенно - Почесать?
Лапа гулко хлопнулась о землю. Морда дракона не слишком выразительна, но Марк прочитал на ней такую бурю эиоций, что ему стало страшно. Тем более, что была эта морда ну уж слишком близко.
- Она же ещше ссовссем-ссовсссем сссвешая! Неушели она тебе так нушна? Она ше еще ссовсем маленькая!
- Да что ты, что ты, - кинулся успокаивать дракона Марк. - Не нужна мне твоя чешуя!
На всякий случай Марк даже отошел на несколько шагов назад и спрятал руки за спину.
- Скажи, - спросил он расстроенного дракона. - А если мне твоя чешуя нафиг не нужна, я что, не могу для тебя ничего сделать? Ты обязательно чешуйку потеряешь?
Дракон поднялся, сел на хвост, и Марку пришлось смотреть вверх. Ничего страшного, но как сразу ощущаешь собственную ничтожность! Одно движение лапой, и все, лапушка. Прощай.
- Мошшешь. И я даше рисскну. Я дейсствительно хочу почесаться. Но не ссдесь. А за ушами. Мне неудобно, а у тебя рруки мягкие. Но учти, я сам скасал, а не ты угадал.
И дракон лег на землю спиной к Марку. Марк посмотрел на голову дракона, не сильно уступающую ему в размерах. Присел возле ушей. Потрогал ухо. Ухо шевельнулось. Мягкое, теплое ухо. Как у лошади. Марк так и подошел к проблеме - как к лошади. Мурчащий дракон - это еще то зрелище! Низкий рык, сродни тракторному, прокатился по могучему телу. Потом еще один. И еще. Марк почесал за ушами, потом - внутри. Дракон прикрыл глаза, приоткрыл пасть, и только муррык вырывался из нее при каждом дыхании. Марк встал, прошелся вдоль спины. Потрогал крылья. Они тоже оказались мягкие. Крыло с пугающим треском распахнулось, нависнув над Марком огромным зонтиком. Марк выглянул из под крыла - дракон по-прежнему лежал с закрытыми глазами, только ухо направлено на человека. Марк почесал перепонку. Дракон передвинул крыло. Марк почесал и в этом месте. Дракон перевернулся на живот, расправил второе крыло. И снова крыло пронеслось в пугающей близости от головы Марка, при этом совершенно его не задев. Марк почесал и это крыло, с обеих сторон. Дракон сложил крылья, раскрыл их, потянулся, почесал задней лапой грудь. Сложил крылья и в упор взглянул на Марка.
- Ну как? Хощешь еще чешуйку?
- Нет, - снова ответил Марк. - Не хочу. И не хотел. И не захочу.
Дракон помотал головой.
- Не сахощешь... Ты чшеловек. Ты слаб и переменщив. Если бы ты был волшшебник, я бы мог всять ссс тебя сслово, но ты не волшшебник. И твое слово ничшего не сстоит. Жшизнь ты заработал. Но это моя милоссть, а не твоя саслуга. Иди, жшиви.
- Жизнь? А ты что, хотел меня убить?
- А ты дурррак, - с удовольствием констатировал дракон. - Наивный и глупый. Я уже пошти вессь в чешуе. Што мне твоя шиснь? Плюнуть и расстерреть! - дракон показал, как. - На мой век людей хватит. А кашдый чшеловек - угроса для драконов. Жшивой чшеловек.
Марк снова оглядел чешуйчатую грудь. Другими глазами.
- Мдя. Одна чешуйка - одно доброе дело. И одна жизнь. А ты живешь долго. И скоро новая чешуя тебе будет не нужна... Но удовольствие останется.
Дракон довольно заурчал.
- Если бы кашдая чешуйка давалассь чшеловекам ссеной их шизни - я бы мог гордиться. Мной бы гордилиссь вссе драконы. Но много, много чешуи оденет дракон, прешде чем убийсство чшеловеков сстановится удовольствием. Сколько пррриходитсся вынессти дрракону, пока он в ссовершенсстве осссвоит чшеловещескую подлость, шадность, глупоссть и лшивость. Но вы, чшеловеки, хоррошие учителя.
 
- А ты? - спросил Марк.
- А што - я?
- А ты? Ты впитал в себя все эти подлости, пакости... Принял их, и сделал своими. Чему ты теперь учишь человеков? Например меня?! Той же гадости и подлости. Только более изощренной, ядовитой и обидной.
- Моя подлоссть не во мне, а в тебе! - дракон опять припал к земле, став похожим на огромного варана. Но удивительное дело, Марк его совершенно не боялся. Ну, ни капельки!
- А ты можешь отличить одно от другого? Та подлость, которой тебя научили люди, от твоей, природной? А может, человеки научили тебя другому? Состраданию? Жалости? Великодушию? Ты, забравший сотни жизней "подлых людишек" - ты сам сейчас больше человек, чем я!
Дракон неожиданно отступил, лег на землю хвостом к вершине холма. А Марк наоборот, расправил плечи в обличающей речи:
- Люди разные! И хотя среди них встречаются и сволочи, многие из тех, кого ты съел, могли еще разобраться в своих заблуждениях, может, они просто боялись, они, как ты, стараются покрыть свою нежную душу чешуей, только эта чешуя нарастает не от добрых дел, а от злых. И человек, так же как ты, думает - "закроюсь, а уж потом буду добро творить, когда не страшно будет". Но только привыкает он творить зло. Как ты говорил: "забывают вкус солнца". А тут еще и ты со своими чешуйками. И как мы похожи! Вы защищаете тело, мы душу. А желания одни и те же. Вот скажи, чего ты хочешь?
- Ссейщас я больше всего хощу тебя сьессть. Ссо всеми твоими мысслями и поущениями. Ты наивный дуррак. И ты еще хощешь научщить меня щить?
- Может, я и дурак. Но иногда стоит прислушаться к мнению дурака. Кто тебе еще правду скажет, как не дурак?. Вот мне, дураку, видно, что ты ведешь себя странно. Пришел, сделал доброе дело, и хочешь сожрать. За что? Зачем? Я дал тебе чешуйку. Ничего не взял взамен. За ушками вот почесал. А могу и вообще подарок сделать.
- Это какой?
- Это такой. Ты можешь совершенно спокойно менять чешуйки. Без проблем и волнений за собственную сохранность. Если ты догадаешься делать свое доброе дело - дашь какому-нибудь человеку возможность сделать добро для тебя. Ну, например, ухаживать за тобой. Или хотя бы дружить. Тогда одна чешуйка отвалится, а одна - вырастет. И кони целы, и драконы сыты - козырнул переделанной пословицей Марк.
- Не полущитсся. Во-первых, щеловек должен сам догадатьсся, о щем я мещтаю. А во-вторых, он долщен быть волщебником. А волшшебнику ссделать для меня мою мелощ - не добрро. Он ще не бесссскоррыстно делает, а са чешшуйку!
- Значит, надо договариваться с волшебниками. А не есть их.
- Их съещ, как ше! Так хлестанет, што без головы осташщся!
- С чего бы?
- Волшщебники ведь имеют ссилу. Много ссилы! Больше, щем дракон. Только драконы ссилу имеют внтури, а волшшебник - сснарруши. А ессли волшшебника убить внесапно, его ссила вылетает. Нищем не контрролируемая. И ушш тут - как повесет. Повессет - только субов лишшишшшсся. А не повесет - и чешуя не помошет.
- Поэтому ты меня не убиваешь? Боишься, что я все-таки волшебник?
- Ага, - кивнул дракон. - Но не только поэтому. Ты вссе-таки угадал. Про крылья. И даше дал мне две чешуйки.
- Может, ты еще что-нибудь для меня сделаешь? Тогда и третью получишь!
Дракон оглядел Марка. Внимательно, с головы до ног.
- Я уше ссделал. Не убил тебя. Хватит тебе пока.
- Ну, хорошо. Не убил. Фиг с ним, добро. Верю. Сомнительное, но добро. А что мне с остальным твоим добром делать? Опять же, погладить дракона я мечтал много лет. Было, и прошло. А что мне делать с твоей историей о бедственном положении драконов? Это-то чем для меня добро?