Влюбиться на максимум (СИ)
Долго и упорно оттираю с себя грязь, чищу зубы, прохожусь бритвой по лицу, избавляясь от щетины. В полотенце, пока не видит Макс, проскальзываю в свою комнату, но, как назло, застаю её там.
Стоит у моего стола и листает книги, по которым я писал последнюю статью про князя Игоря. Она ко мне спиной. Может, удастся взять вещи незаметно?
Нет, не получается… Она замечает движение в окне напротив стола и поворачивается. Удивлённо открывает рот и снова отворачивается от меня.
— Оденься!
— Я это и собирался сделать, но ты здесь.
— Я выйду, — прикрывает рукой глаза и направляется к двери, стараясь не смотреть в мою сторону.
Поиграем?
Я делаю большой шаг в сторону и закрываю собой дверной проём. Она врубается в меня, непроизвольно хватает за плечи.
— Отойди, я пройду в другую комнату, — просит тихо.
— Ты так в гости просилась, а теперь сбежать хочешь?
— Я не думала, что ты будешь ходить передо мной в таком виде, — скользит глазами по полотенцу.
— Макс, ты как монашка, ей Богу! Как в тебе сочетаются дерзость и агрессия со скованностью и невинностью? Ума не приложу.
— Вот такая я неординарная личность.
— М-а-к-с, — тяну по буквам её имя, приподнимая голову за подбородок.
Она смотрит, не отрываясь, в глаза и не моргает.
Беру её руку и кладу на свою грудь, дальше двигая своей поверх, заставляю пальчиками ощутить мою кожу и мышцы под ней. Ниже и ниже. Когда её рука касается края полотенца, она отдергивает, словно обожглась.
— Это не смешно, Гордей! Ты обещал не подталкивать.
— Я и не делаю это. Просто мне нравится чувствовать твои прикосновения. Они обжигающие, как паяльная лампа. Повтори…
Макс снова кладет руку мне на грудь, но уже сама, и ведёт вниз, растопырив пальчики. Теперь они смелее и опускаются по полотенцу, почти до моего друга, который давно проснулся. Я издаю стон и закусываю нижнюю губу до боли. Как же это сладко и порочно, но в тоже время невинно.
— Хватит! — убирает руку, разочаровывая меня.
— Выйди, я оденусь, — хихикаю.
Игра окончена — она победитель. За секунду смогла завести меня. Я уже на пределе самообладания. Скоро тоже накинусь на неё, как Мёрзлый, с той лишь разницей, что от меня она не убежит.
Нахожу её на кухне, Макс сидит на подоконнике и выводит на стекле пальцем узоры. Сердечки или мне показалось?
— Есть будешь? — открываю холодильник.
Братишка молодец, затарил его на полную.
— Чай, если можно, — почти не смотрит на меня.
— Можно, — щелкаю кнопкой чайника.
— Не обижайся на меня, — подхожу к ней, развожу её ноги, устраиваясь между ними, и обхватываю лицо руками, заглядывая в глаза. — Просто хотел пошутить.
— Идиотская шутка. Нет, неправильно. Пошлая.
— Не отрицаю. Но ты так зациклена на этом, что меня каждый раз подмывает сделать что-то такое.
— Нравится видеть меня дурой неопытной?
— Нет, Макс! Опыт здесь совершенно не причём, — погладил её по голове, отводя волосы за уши. — Ты слишком зажата.
— Наверное, потому что у меня этого ещё не было. И не уговаривай, я не готова пока…
— Я не настаиваю.
— А мне кажется, что настаиваешь, — обижается и отрывает мои руки от своего лица, но я возвращаю их обратно.
А потом целую. Я соскучился по её губам. С ума всю ночь сходил, представляя, как буду часами их целовать, когда выйду. Моя маленькая любимая девочка. Та, без которой я не представляю больше своей жизни.
Люблю… Как же сладко это звучит, и пусть пока лишь в моей голове.
Глава 38
— У вас хорошая квартира: большая и светлая, — принимаю из рук Гордея горячую чашку чая и меняю тему разговора. — Дорого, наверное, снимать такую?
— Это квартира родителей. Они её лет шесть назад купили. Пока я учился, Славка жил здесь со своей девушкой…
— У него есть девушка?
— Ты меня не дослушала, — упрекнул. — Нет у него девушки, они расстались три года назад. В активном поиске… Но вряд ли кого найдёт, пока прошлое не отпустит.
— Он всё ещё её любит? Как мило, — издевательски растянула улыбку.
Мне Слава казался каким-то снобом и эгоистом. Наверное, я его просто плохо знаю.
— Они поссорились из-за какой-то ерунды. А оба гордые, не смогли сделать шаг к примирению. В итоге — он один, а она уже два года замужем.
— Ничего себе!
— Да. Всё же в отношениях должен быть кто-то здравомыслящий. Я считаю — это должен быть мужчина.
— Сексизм какой-то, — повела носом.
— То есть ты придёшь сама мириться, если мы поссоримся? — требует взгядом ответа.
— Нет. Подобные вещи должен делать мужчина. Даже если он и прав.
— И я об этом!
— Нет. Ты сказал про здравомыслие — это разные вещи. То есть, по-твоему, я могу себя вести неразумно? — возмущаюсь.
Он сравнивает наши мысленные способности?
— Кажется, скоро мне придётся идти к тебе на примирение, — шутит. — Макс, иногда люди ссорятся из-за всякой фигни: разбросанные носки, незакрытая зубная паста, волосы в раковине. Это мелочи…
— Когда это изо дня в день — это раздражает.
Он громко засмеялся, закидывая голову назад.
— Ты судишь, как опытная.
— Я помню ссоры родителей, — надуваюсь.
— Клянусь, — поднимает два пальца вверх. — Ничего этого не делать, — встаёт и подходит к подоконнику, на котором я всё ещё восседаю.
— Ты тоже со своими намёками? — поднимаю на него глаза.
— А кто ещё и какие намёки? — немного не понял.
— Отец твой про свадьбу нашу говорил. Слава возле ментовки слился на ночь. Тебе мало?
Гордей растянул улыбку и покачал головой.
— Твой папа тоже меня зятем обозвал, между прочим, — добавил. — Может в ЗАГС?
— Дурак что ли?! — толкаю его в плечо. — Я в восемнадцать лет хомут в виде семьи на шею вешать не хочу.
— Так! Я не понял! Ты хочешь поматросить и бросить? — не по-доброму сощурил глаза.
— Нельзя бросить того, с кем ничего нет, — ухмыльнулась в ответ, отставляя пустую чашку в сторону.
А что он мне сделает? Оттащит в спальню и отымеет, чтобы подтвердить свои права? Он же в курсе, что я против, и обещал не давить.
Смотреть в его глаза страшно, там полыхает злость. Привычный цвет молочного шоколада стал тёмный от увеличенных зрачков.
— Я пошутила, — решила успокоить Гордея.
— Это глупая шутка, — произнёс с непроницаемым лицом.
Но баш на баш. Ты с полотенцем, я с нашей дружбой.
— Не нужно шутить с чувствами, это может причинить много боли. Я не знаю, что чувствовал Славка после ухода Риты, но смотреть на него было стрёмно. Он почти месяц пил каждый день, с работы чуть не выгнали за прогулы, но собрался в конце концов. Только теперь к девушкам у него потребительское отношение — способ снять напряжение. Я так не хочу…
— И часто он сюда кого-то водит? — не нравится мне его рассказ.
— Он домой никого не приглашает. В гостиницу едет.
— Ого! То есть дом — неприкосновенное место, нельзя порочить грязными связями?
— Ты говоришь прямо как он, — улыбается наконец-то.
Дэй вдруг широко зевнул.
— Наверное, мне пора домой, а тебе поспать, — спрыгнула с подоконника, собираясь уйти.
Но Гордей тут же подхватил меня на руки и двинулся в сторону спальни.
— Калинин, отпусти!
— Нет. Будешь спать со мной. Я начинаю потихоньку привыкать делать это вместе.
— С ума сошёл? Я не хочу спать!
— А я хочу, — бросил меня на кровать и сдёрнул одним движением с себя футболку, обнажая торс.
Приподнялась на локтях, скользя взглядом по его телу. Чёрт! Какой же он красивый. Каждая мышца, жилка под кожей — словно работа скульптора. Дух захватывает. Мне кажется или с лета он стал более рельефным? Кубики пресса раньше не так сильно выделялись.
— Нравится? — проследил за моим взглядом.
Покачала головой, словно загипнотизированная. Конечно, нравится. До потери рассудка.
Дэй оседлал мои ноги, взял мою руку и положил на свой живот, проводя ей по себе. Пальцы закололо иголочками, как при онемении. Он покрылся мурашками и слегка прикрыл глаза.