У меня ДВА солнца?! (СИ)
Но, пришлось одёргивать себя.
Всё, что было «там», пожалуй, стоит на время забыть. До лучших времён. А сейчас надо готовиться...
А к чему готовиться?!
Мысль как мелькнула в голове у Сени, так и свалила во мраки бытия. Как тот кошак: морду показал, и был таков — нигде не видно.
По двору расхаживали странные птицы. Чем-то напоминающие индюков. Правда если тех индюков увеличить в раз так... несколько. Мощные птички. Видно сразу, что простому лису, если такой рискнёт залезть к ним в «курятник», сии птички дадут не просто прикурить — в клочья порвут.
Ближайшая из них оторвалась от выискивания съедобностей в траве, которой по двору росло предостаточно, обернулась и с интересом присмотрелась к Сене. И взгляд у птички был неприятный. Оценивающий.
Типа: а удастся ли вот этого... сожрать? Или от него что-то откусить?
Убедительности взгляду птички прибавлял факт, что её высоко поднятая голова находилась вровень с уровнем глаз Сени.
Дед Гест, проходя мимо сей птички, не заморачиваясь дал ей смачного пинка.
- Лазиют тут всякие! Курвы! - злобно рыкнул он вслед расквохтавшейся и улепётывающей во все ноги и крылья индюшатине.
- Смотри чтобы тебя на зуб свой не попробовали! Склевать не склюют, но подолбят. - добавил дед.
Сеня охотно поддакнул, прикидывая на будущее, какого размера дубину нужно брать с собой, чтобы прогуляться по двору. Дубина получалась... изрядных размеров.
Впрочем во дворе были странные не только свободно гуляющие птички. И здания, если приглядеться... тоже.
Да, можно списать всё на особенности архитектуры, но всё равно за что-то глаз цеплялся, что казалось откровенно странным.
Пока шли через двор Сеня таки сообразил. В чём-то и вспомнил. Вся архитектура двора и построек была заточена на оборону. Причём не от неких военных людишек. А от... зверей!
Окна узкие, на высоте не менее двух метров. Причём даже издали было видно, что в рамах не просто стекло. А нечто прозрачное, крепкое и изрядной толщины. То есть даже медведю, чтобы пробить его... Та не! Для мишки усилия будут заведомо напрасные.
«Так, - подумал Сеня, - а что это я, то есть Син, так плохо знаком с особенностями местного жития-бытия?!»
И попытался припомнить.
Немедленно в голове всплыло: да он ранее в городе жил!
Картинка города, что сохранилась в памяти Сина, не внушала никакого почтения. Хоть и жили родители, судя по тому, что припоминалось, далеко не в бедном районе, всё равно городок был стрёмный.
Это только в богатом квартале что-то мыли и чистили, и даже улицы были замощены камнем. В остальных же частях города было по-разному. Хорошо что ещё канализация присутствовала и нечистоты сплавлялись по ней, под землёй, а не прямо свободным стоком по боковым канавам. Да даже так, город был грязный. И из хорошего там было то, что хищники «с природы» там по улицам не хаживали. В виду наличия приличной крепостной стены. Да, бывали и другие «хищники», - прямоходящие, - но то уже, как говорится, «из другой оперы».
Однако же... Здесь, в нынешнем месте жительства Сина было... по-всякому.
Сеня посмотрел уже другими глазами на высокий забор и копья, торчащие на самом верху.
Но размышления прервало лёгкое изменение погоды. И... добавило пищи для размышлений.
Тяжёлые, низкие облака, тёмно-багрового цвета, решили на минуту разойтись и показать фиолетовое небо, всё исчерченное высоколетящими цирусами. А вот сквозь эти цирусы... Светило.... НЕЧТО!
Сеня смотрел в небо и офигевал. Даже не с того, что видит. А с того, как у него проявляются воспоминания. Ведь раньше, Син, в небо почти не смотрел. Просто знал, что там есть. И то, что сейчас «Красный День» - для него было привычным. Причём настолько, что «совершенно не стоит обращать на это внимание».
А на самом-то деле...
Сквозь цирусы светил красно-коричневый полосатый шар. Причём тепло, что он источал, очень хорошо чувствовалось кожей.
Это как сидишь возле костра, и ощущаешь лицом, ладонями, телом, идущий от него жар.
«Красное солнце»?!! - изумился Сеня. - Здесь... В этом мире, солнце КРАСНОЕ?!!!».
Но тут же услуживая память Сина, выбросила ещё одну истину из разряда «всякая чепуха не стоящая внимания»: Красный день сменяется Белым. И там светит... ДРУГАЯ ЗВЕЗДА! БЕЛАЯ!
Маленькая, злая, люто яркая. И изрядно горячая.
От такой «новости» Сеня чуть не плюхнулся на задницу. Прямо на разноцветные плиты двора.
- Так это что тут?! Тут у нас ТАТУИН?!! - воскликнул Сеня, таращась на полосатое светило. Ему на ум пришло только одно название и аналог из того, что он хотя бы в кино видел — планета Татуин из «Звёздных войн». Под двумя солнцами.
- Какой-такой ещё Тактуин? - скороговоркой и неправильно выговорил дед название планеты.
- Ну... эта... дед... У нас же ДВА СОЛНЦА?
- Естественно! Два. Всегда было два. А у тебя Сения, что, в твоём мире, три солнца?
- Нет. - Еле выговорил Сеня пялясь в небеса. - У нас одно солнце. Жёлтое. Тёплое. И не полосатое как это...
Чем-то красное солнце этого мира напоминало наш Юпитер. Такой же полосатый и с вихрями поперёк толстых и тонких полосок. Только Юпитер был жёлтый. А это чудо-юдо сплошь из массы красно-коричневых полосок, по краям плавно сходящих сначала на алый и кое-где, как понял Сеня, из глубины, между полосками проглядывали яркие нитки золотисто-жёлтого. Или даже бело-жёлтого.
- Белое солнце тоже не полосатое. Как ваше жёлтое. - Заметил дед, и приподнял бровь ожидая очередных откровений от только что перемещённого из иного мира.
- Твою ж... ... — выговорил Сеня первую «преамбулу» что на язык пришлась и длинно-длинно завернул чисто наше, русское, матерное. А чоа? Только русские могут глядя в небеса, материться от переполняющих их чувств.
Дед, разве что за пазуху не полез за блокнотом - записывать. Он чувствовал, что сказано нечто весьма заковыристое и интересное, о значении которого потом «Сению» стоит расспросить.
Сеня, таки справившись с шоком, перевёл взгляд на деда и выдал.
- Сбылася мечта идиота: Хотел увидеть иные миры и иные звёзды. Своими глазами.... Бля!.... Слушайте! А звездолётов тут случаем, нету?
- Не-а! - отрицательно мотнул дед головой. Но Сеня тут же поймал его на обмолвке. По тому, как тот даже не поморщился услышав термин «звездолёт», он явно знал значение этого слова.
- Диду! Колись: так точно с Японии никого не было? Или там из Соединённых Государств Америки?
- Не было. Другие были. С других миров. С других стран тех миров. Больше всякие воины — кто хуже, кто лучше. Но один воином не был. И именно он много чего нам принёс. Больше чем все предыдущие вместе взятые. За что его помнят у нас и почитают. В нашем народе. Жаль, что неосторожный был. Погиб рано. Асен звали его. Там, в ином мире. И-и....
- Болгарин что-ли? - буркнул Сеня, припоминая к какой нации мог принадлежать попаданец с таким именем. - А чем он так прославился? Что-то ценное принёс?
- Да. Он принёс нам Школу.
- Школу?! - изумился Сеня.
- А что ты удивляешься? Ты, как Син, ходишь в школу, основанную по образцу, принесённую Асеном. И учишь много того, что он принёс. У других народов такого нет. И наши школы - самые лучшие.
- Чё, у других вообще школ нет?
- Почему же? Есть! Только учат там по большей части всякой чепухе.
Сеня припух. От изобилия сногсшибательной информации у него даже мысли в голове кончились. Все и разом. И теперь Сеня стоял перед дедом, в двух шагах от порога дома и тупо хлопал глазами.
Дед меж тем оторвался от созерцания ошарашенного Сени и тоже посмотрел на Красное Солнце. Что-то ему оно напомнило так как в задумчивости принялся дёргать себя за бороду. Его лицо озарила какая-то ехидно-заговорщическая улыбка.
- Так говоришь есть в твоём мире народ, который пишет книги про попавших в иные миры? Как их ты назвал?
- Японцы. Ну... и не только. Не только они пишут.
- Я имел в виду тех, кто картинки с бабами рисует. Книги... Как они там пишут? Суть... Жанр?