Медведь и русалка (СИ)

— Привет, — Брэд прямо обрадовался, увидев его. — Какими судьбами? Я думал, ты на каникулах придёшь.
Точно, раньше Медведь на каникулах ходил каждый день — как же, нужно ведь поддерживать форму. А тут было не до формы, и вот — получите, называется. Правда, вчера он на физкультуре был такой не один, и холерный Вуату ржал над ними всеми и называл лентяями. Даже Флинн и Саваж получили своё, а они обычно не получают. Ну, всё бывает в первый раз, Медведь тоже по физкультуре раньше ходил в отличниках.
— Да, чёт забегался, — вздохнул Медведь. — И выхватил вчера от препода по полной. Сейчас вообще не могу ни ногой, ни рукой толком пошевелить, ни согнуться, ни потянуться. А у меня сегодня и физкультура, и практика.
— Тогда начинай медленно и осторожно, с растяжки, — Брэд начал тянуться вместе с ним, убедился, что Медведь всё понимает и делает, как надо, и отошёл к кому-то ещё.
А после тренировки и душа, когда Медведь понял, что жить всё же можно, и даже двигаться, а не только хромать бревном, Брэд подошёл и спросил:
— Скажи, ты по утрам сейчас сильно занят?
— По утрам — это во сколько? — так-то занят, конечно, но о чём речь, собственно?
— Это как сегодня, с шести до семи. Ты же тут рядом живёшь, я верно помню?
— Да, за два дома.
— Вот, а я перебрался в другую квартиру, с девушкой мы съехались, и та квартира в заднице у мира, — хмыкнул Брэд. — И мне, чтобы успеть сюда к шести, нужно сильно из кожи вывернуться. К семи уже нормально, а вот первый час — вообще жёстко. И я ищу кого-нибудь, кто мог бы этот первый час подхватить.
— В смысле работы? — не въехал Медведь.
— Ну да. Ты же всё знаешь и умеешь, и тут не первый год, и на учёбе у тебя всё это есть.
Так-то да, но Медведю и в голову не могло прийти, что он может кого-то чему-то учить.
— А я вообще потяну? — брякнул он.
— Думаю, потянешь, — рассмеялся Брэд. — Три дня в неделю, с шести до семи, потом ты свободен, как ветер, и можешь ехать на свои пары.
— И… когда начинать? — раз уж выпало такое дело, то нужно пробовать, да?
Если не справится и его выпрут, то он ничего не потеряет, кажется.
— Завтра, — ответил Брэд. — Завтра я приду, и первый раз мы будем вместе. Думаю, ты всё знаешь и умеешь, просто посмотрю и подскажу, где что не так. Народу с утра обычно немного, ты справишься.
Так-то, наверное, да, но — кто его слушаться-то будет? Он же не умеет орать и язвить, как Вуату.
С другой стороны, ни госпожа декан, ни госпожа Монтенеро, ни господин ди Реале не орут никогда. И у них всё получается. Значит, дело не в том, что ты орёшь, а ещё есть какой-то секрет. Его узнают те, кто попробовал учить чему-то других?
Дальше Брэд звонил хозяину тренжёрки и говорил, что нашёл перспективного молодого человека на те самые три часа в неделю, он студент, боевой факультет Академии, и готов выйти уже завтра. Получил одобрение.
— Завтра к семи придёт господин Дюрон, оформишься, — сказал он потом Медведю.
Медведь смог только кивнуть. Собраться, попрощаться до завтра и чесать к метро — потому что иначе был шанс, что он опоздает и получит от Вуату ещё и за это.
В метро он забился в угол и сначала съел захваченную из дома еду, а потом принялся думать — что делать-то завтра с людьми? Вот он сам приходит утром в тренажёрку, и что ему надо? Растянуться, размяться, а потом — сколько-то упражнений. Наверное, всем так. Ладно, вообще ещё можно сейчас посмотреть на Вуату, что тот делает и как. Слушать его комментарии не обязательно, а в остальном он весьма крут, иначе не работал бы в Академии, вдруг понял Медведь. Там не крутых просто не держат.
В раздевалке парни стонали, что болит примерно всё. У Медведя, пока ехал, мышцы тоже остыли, но он пришёл в себя, пока бежал от метро до корпуса Академии, точнее, до их спортзала.
— А ты ничего, шевелишься, — заметил Саваж.
— Я уже из транежёрки, — отмахнулся Медведь.
— А ты молодец, — сказал староста.
— Вчера сильно хреново было, вот и пошёл тянуться с утра.
А на занятии Медведь сначала пытался понимать, что делает Вуату, но вроде, тот не делал ничего особенного, знакомые упражнения. Может, Медведь и правда всё это знает и умеет? Ладно, не попробуешь — не узнаешь, так ведь?
 
Следующая пара была общая для всех, и его красотка рыба уже махала ему с верхнего ряда поточной аудитории, нагрела там местечко. Вот и славно. Он поднялся, вытащил её из-за стола и поцеловал.
— Прикинь, мне работу предложили, — вывалил он ей с ходу.
— Какую и где?
— Да в нашей тренажёрке, с утра. Тренер знакомый не успевает, а я рядом живу. Правда, я вообще не понимаю, справлюсь или нет.
— Почему не справишься-то? Справишься, — сказала она так уверенно, что он понял: справится.
Непременно справится.
  
4. Вода и воздух
 
Сидеть всю лекцию, плотно прижавшись друг к другу боками и ногами, обхватив друг друга сзади и склонив головы близко-близко — так здорово! В воде всё иначе, конечно, вода отличный проводник всех этих любовных импульсов, лучше, чем воздух. Но вода всегда с вами и даже между вами, она всё равно что ещё одна сила в вашем дуэте. А воздух — нет. Он как будто вовсе улетучивается и отдаёт вас — друг другу. Вроде — я не при чём, я так, мимо.
Впереди маячил затылок Жиля де Рогана — новая молодая преподавательница, профессор Лелю, ещё не поняла, что он оказал ей великую честь, явившись на лекцию и даже не опоздав. Наверное, Жиль понимает про ветер — почему с ним так, и почему на суше не так, как в воде. Спросить, что ли? Или не надо?
В общем, содержание лекции как-то совсем не отложилось у Финнеи в голове. Что там в сессию будет? Экзамен? Эх. Ладно, это только начало, потом будем прорываться. Послушаем и запишем, и даже, может быть, что-нибудь почитаем.
— У меня же завтра уже работа рано утром, прикинь, — тихо сказал он ей в ухо.
— Это же хорошо, да?
— Да. Всё официально, они могут взять студента моей специальности. Без магии, но норм. Только это рядом с домом, я не смогу эти дни оставаться у тебя.
Она вздохнула.
— Значит, будем по полной загружать вечера, — и рассмеялась, и посмотрела на него.
— Ой, будем, — улыбнулся он в ответ.
Это потом. А пока… взять свободной рукой руку Медведя, прикрыть глаза и сидеть так дальше.
Они и просидели — и магическое право, и ещё потом историю магии. Народ вокруг поглядывал и посмеивался, но с осторожностью — потому что на Медведя лучше не нарываться, он ничего говорить не будет, а в ухо может дать, Финнея как-то видела. А в ухо никто не хочет.
После истории магии они ещё постояли в коридоре — дождались, пока все разбегутся на специальность, и целовались. Просто целовались, ничего не говоря — ведь дальше целых две пары врозь, теория и практика! Ладно, на специальности времени думать о своём не будет, ни у него, ни у неё. Поэтому…
У Медведя пискнул телефон, он достал, прочитал, вздохнул, показал Финнее. Писал Саваж.
«Тебя где черти носят? Начинаем уже».
— Ладно, я пошёл, — вздохнул он. — И так опоздаю, госпожа декан даст втык.
— Мне тоже надо бежать, — разом с ним сказала она.
И ещё поцеловаться напоследок… и разбежаться уже.
Конечно, она тоже опоздала. Поскреблась тихонечко в дверь, открыла, вошла…
— Добрый день, профессор, прошу прощения за опоздание. Могу я войти?
— Добрый день, госпожа Финнея, я рад, что вы до нас всё же добрались, — усмехнулся профессор Дьюи. — У кого-то с годами пути по Академии сокращаются, а у кого-то удлиняются, прямо мистика какая-то. Ступайте, садитесь.
Финнея села на обычное место за Анной де Котель, повернулась к доске… и некрасиво разинула рот. Потому что у доски, немного за профессором стоял… кто-то. Выше профессора на голову, мускулист, как… Флинн или Медведь, и выше Медведя тоже. А волосы… длинные, серебристые с прозеленью. И пластика… не перепутаешь.
Перед ними в аудитории стоял морской оборотень, который выглядел и оделся, как человек. И Финнея видела его впервые в жизни. Во имя Великой Бездны, это вообще что такое?