По имени Зверь (СИ)

— Не переживай ты так. А то уже глаза на мокром месте. Сейчас мазью намажу. Она у меня волшебная. Уже завтра ничего не будет.
— Так и не будет, — засомневалась.
— Даю слово.
Пока Иваныч заговаривал мне зубы, смазывая рану мазью, она на самом деле перестала болеть.
— И правда легче.
— А я что говорил. А теперь бери кусок пирога и иди к себе в комнату. Здоровайся с хозяином. Его, думаю, уже как раз разместили.
Кусок пирога оказался на тарелке. Чай в кружке. А все вместе на подносе.
С ним то я и пошла, думая не о том как встречусь со Зверьевым, а как не перевернуть кружку с чаем.
Еще приходилось смотреть под ноги, чтобы не упасть. Из-за живота было плохо видно.
По пути, почти рядом с комнатой Зверя, запнулась и чуть не упала.
От страха выругалась. В одном месте не совсем цензурно.
Зато перестала бояться.
— Что случилось? — услышала обеспокоенный хриплый голос Сергея.
— Все хорошо, — пристроила поднос на прикроватной тумбочке и впервые взглянула на Зверя.
Он приподнялся на кровати.
— Что ты делаешь? Тебе лежать велено, — кинулась к мужчине, чтобы не допустить необратимых последствий.
Он послушно лег, сверля меня насквозь пронзительным взглядом.
Его рука нашла мою. Взяла в пон.
— Я так соскучился, — произнес просто. И от этих слов внутри меня все перевернулось, настолько искренне они прозвучали.
И мне захотелось на них ответить. Так же искренне и правдиво.
— И я.
— Что ты? — требовательно спросил он.
Не стала мяться и лукавить.
— Скучала по тебе.
— Правда?
— Правда.
— Я больше, — произнес он.
Я рассмеялась от осознания, что это было так на самом деле.
— Ты так красиво смеешься. Как будто сотня маленьких колокольчиков звенят от дуновения ветра.
Слова Сергея засмущали. По моим щекам пополз румянец.
— Ты еще прекраснее, когда краснеешь, — рука мужчины взметнулась к моему лицу. Интуитивно ухватилась за нее.
— Что это такое? — гневный окрик заставил дернуться. Я непонимающе посмотрела на Сергея. — Что с рукой?
— Обожглась, когда доставала пирог.
Потерла другой рукой саднящее место. Волдырь уже налился жидкостью, вызывая неприятные ощущения.
— Не смей, слышишь, не смей ничего делать, что может тебе повредить, — требовательно произнес мужчина.
— Хорошо, — быстро согласилась, не желая конфликтовать.
— Я запрещаю тебе, — продолжил настаивать Сергей.
— Я все поняла, — произнесла примирительно.
Моя рука вновь оказалась в плену у мужчины.
Он поднес ее к своим губам. Нежно поцеловал.
— Эти ручки не должны делать ничего опасного.
  
Глава 61
 
— Ляля, почитай мне, — попросил Сергей, удобнее устраиваясь на подушке.
Уже прошла неделя, как Зверь вернулся домой. Каждый день в дом приходили врач и медсестра, как и обещал Илья. Врач осматривал, измерял давление, долго беседовал с Сергеем, что-то записывал в большом блокноте. Медсестра проводила реабилитационные процедуры. Все остальное время за Сергеем ухаживала я и Иваныч.
Я кормила Зверя, а Иваныч купал. Помогал переодевать. Менять постельное белье. Сергею запрещали вставать, пока не срослись все переломы.
Еще я развлекала Зверьева, как могла. Он то просил посидеть с ним и поговорить. То включить новости, хотя рядом лежал пульт от телевизора. Иногда, как сейчас, просил почитать вслух.
Я не противилась, мне было приятно проводить время с Сергеем.
В беседах он поднимал интересные темы, спрашивал меня о взглядах на жизнь, интересовался моим мнением.
С каждым часом, проведенным вместе, мы становились все ближе и ближе друг к другу.
С одной стороны меня это радовало, а с другой пугало. Однажды я уже доверилась Зверю и что получила в итоге?
Время шло. Сергей был внимателен и нежен. Это проявлялось во всем. В манере общения. Во взглядах. В разговорах. В суждениях. И я потихоньку оттаивала. И вновь начинала верить в счастливую жизнь с любимым человеком.
В жизни у каждого из нас случаются переломные моменты, которые в состоянии изменить все. Перевернуть всю жизнь, пересмотреть приоритеты.
 
Я верила, что со Зверевым именно такое случилось. Амнезия дана ему для искупления грехов. А у наших отношений появился еще один шанс.
— Что ты хочешь, чтобы я начала читать?
— Маленького принца.
— Сент-Экзюпери? — переспросила для надежности, очень удивившись выбору Зверьева.
— Хочу освежить в памяти некоторые моменты, — ответил Сергей.
— Тогда мне надо сходить за книгой, — поднялась со своего места.
— Позвони Иванычу, пусть принесет он, — распорядился Сергей, поправляя под собой подушку.
Судя по движениям, Зверьев шел на поправку. Я тихо радовалась, что с ним все хорошо и авария всего лишь на время вывела его из строя. Пройдет всего немного времени и он опять станет сильным и здоровым. Даже мысли не допускала о плохом.
— Иваныч и так весь день как белка в колесе. Не хочу его загружать всякой ерундой. Пусть хоть немного отдохнет.
— Тебе уже тяжело ходить, — Сергей взглядом указал на мой большущий живот.
— Мне, наоборот, следует больше ходить. Так врач сказал, который меня осматривал. Ребенку надо много кислорода. А из-за отсутствии движения в организме может быть застой крови, — вспомнила слова врача.
— Хорошо. Хорошо. Убедила. Беги уже за книгой, — поторопил меня мужчина.
— Может быть, тебе еще что-нибудь надо принести из кухни. Воды или сока, а может булочку? — спросила. — Правда, Иваныч, не особо обрадуется, если обнаружит крошки в кровати, — поправила самаа себя.
— А мы ему ничего не скажем. Неси сок и булочки. Себе и мне, — приказал.
— Я не хочу, — воспротивилась.
— Неси, — Сергей повысил голос. Только я не испугалась. Уж очень добрыми были его глаза.
— Хорошо. Я мигом. Одна нога здесь, а другая там.
И выскочила за дверь. Откуда только прыть взялась?
Подумала. И поняла, что знаю ее источник. Доброе отношение со стороны Сергея. Теплая обстановка в доме. Все вместе заставляли забыть ужасы прошлого в теткином доме. Я понимала, что в жизни все может быть иначе.
До кухни оставалось всего несколько шагов.
— Куда спешишь, курва малолетняя? — меня поперек груди перехватило железной рукою.
Чужая ладонь пудовой гирей впечаталась в лицо.
От страха закричала бы, да мне не дали.
  
Глава 62
 
— Сейчас я уберу ладонь, а ты даже не посмеешь пикнуть. Иначе я выпотрошу тебя как свинью. Все поняла? — к моей шее приставили нож.
Холодное лезвие скользнуло по коже, вызывая неприятные ощущения.
Я замерла, понимая, что любое мое движение может оказаться последним не только для меня, но и моего ребенка. Сердце отчаянно забилось
Дрон умел угрожать. Знал на что давить, чтобы добиться своего. И как ему удалось пробраться в охраняемый дом?
Замычала, выражая согласие.
Рука разжала рот. Освободила нос, позволяя нормально дышать. Вот только это не избавило меня от неприятных во всех отношениях объятий.
— Вот и умница. Я знал, что ты понятливая курва. Ну как там он? — спросил Дрон не отнимая от моей шеи ножа.
Я ощущала каждой клеточкой смертельную поверхность. Одно неловкое движение и… думать о том не хотела. Страх липкой паутиной сковал руки и ноги.
— Болеет, — ответила, догадываясь о ком спрашивает Дрон.
Надеялась, что Сергей не заметит моего долгого отсутствия и не начнет переживать.
— Это хорошо. А скоро еще больше будет болеть, — Дрон довольно оскалился. Изо рта мужчины понесло смрадом. Меня затошнило. Чистил ли он когда-нибудь зубы? Похоже, что нет.
— Куда уж больше? — вырвалось у меня с горечью.
— Ты поговори, — лезвие сильнее впечаталось в шею. Сердце совершило внеочередной кульбит. Успокаивало лишь одно, если Дрон разговаривает, то значит ему от меня что-то нужно