Дело Чести (СИ)

А досаднее всего, что все её сёстры ещё маленькие. Иначе можно было бы скинуть почётную обязанность рожать на кого-нибудь другого. Так что выбора особо и нет…
Полоса препятствий в академии довольно сложная. Она явный результат труда чьего-то тёмного гения. Тут есть рвы и рукотворные скалы, грязевые овраги и зыбучие пески, а так же различные участки, которые возможно пройти, используя либо ловкость, либо сообразительность. А самое интересное, что рассчитано всё это и на рукопашников и на Стихийников. Просто нормативы у них разные.
Как правило, отсеиваются на этом этапе экзаменов единицы. В основном те поступающие, которые ещё не до конца освоились на своём ранге. В общем — всё довольно просто. Обычно. Но не сегодня.
Нечто странное стало происходить практически сразу, как только стартовали первые два малька. Они, отчего-то, постоянно оскальзывались, падали, ставили ноги не туда, куда нужно, а иногда в прямом смысле летели вперёд по таким траекториям, словно их в спину кто-то толкал.
Со второй двойкой творилось абсолютно тоже самое.
А вот когда и третья тройка так же начала падать и калечиться, то преподаватели панически забегали, чем немного напугали старшекурсников, которые их никогда в таком состоянии не видели.
Мальки же были и вовсе в ужасе. Они ведь думали, что это всё часть испытания. И никто пока что их переубеждать не стал.
В итоге, из первых пяти двоек, до конца полосу препятствий ни прошёл никто. А преподаватели, так и не найдя объяснений происходящему, тоже сделали вид, что так и должно быть. Разве что зачёт стали ставить не по времени финиша, а по тому, кто и сколько сможет продержаться. Ну и Целителей дополнительных вызвали. Слишком уж много было серьёзно пострадавших. У Алёны даже мелькнула мысль, что многие слабые духом мальки, после такой полосы препятствий, сами откажутся учёбы.
Но мысль эта промелькнула фоном, потому что голова была забита другим. Всё это время княжна Мещерская не переставала приглядываться к Северскому, раздумывая как рассказать про него отцу. И именно поэтому Алёна заметила, что молодой боярин был не просто удивлён происходящим, а как бы вообще ошарашен. А ещё создавалось такое ощущение, что он видел немного больше других. Ведь иначе, почему он досадливо морщился или качал головой, буквально за долю секунды до того, как очередной малёк отправлялся в неуправляемый полёт? А иногда Северский и вовсе резко прикладывал ладонь к лицу. Словно не мог видеть того, что сейчас произойдёт.
Княжна Мещерская даже заподозрила, что боярин как-то причастен к происходящему. Но все подозрения испарились после того, как Северский сам начал проходить полосу. Досталось ему, как бы ни сильнее других. По крайней мере, падений и полётов было точно больше. Но он всё рвался и рвался вперёд, словно берсерк какой-то. И сдаваться определённо не собирался. За него это сделал Сергей Александрович, скомандовав остановиться и поставив зачёт.
Издевательство над мальками длилось до самого вечера. А Алёна, выкинув из головы мысли про причастность Северского к творящемуся бардаку, продолжала размышлять на тему своего собственного будущего.
И потом, когда вела мальков сначала в душ, а затем, чистеньких, в столовую, думала о том же самом. И вот уже к концу ужина, после которого был назначен короткий письменный тест, княжна решилась.
Подойдя к Северскому, девушка мило ему улыбнулась и спросила:
— Боярин, а ты не хочешь как-нибудь на днях со мной поужинать?
После этих её слов в столовой наступила мёртвая тишина. Такое ощущение, что все теперь смотрели только на неё и боярина. Причём взгляды, которые были устремлены на Северского, человеколюбием не отличались. Скорее — наоборот. А Алёна, наконец-то вынырнув из своих девичьих грёз, вдруг осознала, какую только что подлянку подложила этому парню.
Впрочем, судя по выражению его лица, он это тоже понял. Потому что посмотрел на Мещерскую странным взглядом, покачал головой и ответил:
— Не хочу. У меня девушка есть, — а произнеся эти слова, отвернулся и непонятно выругался: — Твою же кошку, да за хвост об белку!
   
Глава 15
 
Иногда помпезный финал —
это часть задуманного плана.
Джон Вердон
Йонель! Я снова её увидел! И ладно бы просто появилась, ладошками помахала, да исчезла. Так нет же! В этот раз призрак эльфийки вытворял что-то невообразимое на полосе препятствий. И судя по тому, что она оказалась очень даже материальная, это был точно не наведённый кем-то из богов морок. Да и любого менталиста можно вычеркнуть из списка подозреваемых.
Чёрт! Но как она смогла появиться в этом мире? Да ещё и, как мне кажется, слегка не полностью. Глаза призрака были абсолютно безумными. Разумом там и не пахло. Одни инстинкты.
Но и это оказалось не совсем верной информацией. Когда преподаватель назвал мою фамилию, мёртвая эльфийка вообще с катушек слетела и чуть было не угробила молодого боярина Северского. Правда и я закусил удила и не сдавался. Всё пытался пройти эту грёбаную полосу на морально волевых. Пока не получил прямой приказ заканчивать.
Что интересно, преследовать меня после полосы препятствий эльфийка не стала, а принялась издеваться над следующей партией поступающих. А я, злой как чёрт и грязный как свинота, всё пытался сообразить, что же это за фигня и как с ней бороться. Но как назло в голову ничего не приходило.
Эта часть экзамена закончилась уже ближе к вечеру. К счастью, нам дали время на помыться и поужинать. И вот тут, в столовой, до меня дошло.
Торсон! Это же он разделил нас с эльфийкой перед переходом в другой мир! И, соответственно, только он мог её снова привязать ко мне. Причём и в мозгах у неё предварительно покопался, вырезая разум. Ведь я, в коротких перерывах между очередным падением, пытался незаметно её позвать. Вот только эльфийка не реагировала. Совсем.
Хотя, если подумать, она же определённо узнала мою фамилию. И сегодня, и в тот раз, когда взорвала Стихийника на улице. Значит что-то да помнит…
Стоп! Совсем не факт! Возможно, что у мёртвой ушастой установка просто стоит. Навредит мне. А так как я нахожусь в другом теле… Да, вполне возможно, что она меня не узнаёт. Но как только слышит фамилию, то включает режим Халка и начинает крушить.
И что мне с этим делать⁈
Первый вариант, который напрашивается сам собой, это обратиться за помощью к Живе. Тем более, что у меня дома теперь есть Верочка, которая с богиней вась-вась. Мне она, думаю, не откажет в такой малости.
Но у этого способа есть огромный минус. Если Торсон не будет меня видеть, то он и не узнает о моих успехах. Соответственно и обратно в своё тело не вернёт.
А с другой стороны — можно подумать, что он меня вообще собирается возвращать! Хотя-я… Если уж прислал Йонель, что бы она меня уконтрапупила, то может и собирается. Всё же боги должны своё слово держать. Просто он очень не хочет, чтобы я реально смог попасть в тот мир. И всячески мешается.
Значит, мне остаётся только ответить самому себе на один очень сложный вопрос! А хочу ли я возвращаться в старое тело?
Так-то да, хотелось бы. Оно всё-таки моё, а не чьё-то там ещё.
Но дело в том, что я и к этому телу привык. Да что там к телу⁈ Я к этому миру привязался! Новый род Северских — это мой род! Я его выслужил потом и кровью! В данный момент есть очень много людей, которых, в принципе, можно назвать моей роднёй! Егор, Эльза, Васька. А ещё есть Сабля… И что, мне всё бросить и свалить в неизвестность? Лишь потому, что там моё настоящее тело?
Можно, конечно. Но нужно ещё учитывать, что я не только брошу всех доверившихся мне людей. То есть, по сути, предам их. Я ещё и буду в новом мире никем! Архимаг? Ага, как же! Нужно быть с собой честным. Архимагом я был только по силе, но никак не по умению. И ради чего тогда огород городить?
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как же сложно!