Дело Чести (СИ)
— Всё равно не понимаю, — признался я. — А как же тогда остальные боярскими детьми стали?
— Кто-то за заслуги. А кто-то род сильный вырастить сумел. Семью крепкую и дружную, со своей иерархией. Вот и Харитон, похоже, того же хочет. Войдут с семьёй в род и служить верно будут. У детей свои дети появятся. Вот тогда боярин посмотрит, и решит их в боярские дети возвести. Не так всё просто, конечно. Нюансов много. Но такой вот семье есть к чему стремиться.
— Ага, понял. Стимул.
— Ну можно и так сказать. И ничего плохого в этом нет. Скорее — наоборот. Служить будут честно и верно. А личное знакомство с боярином, пусть и такое вот — шапочное, их роду тоже в плюс.
— Да я как бы и не против, — пожал я плечами. — Род силён людьми. Если заслужит Харитон боярство, то и роду от того лишь выгода. А вообще, Егор, тебе задание будет…
— Слушаю…
— Не перебивай! Нам нужны ещё люди. С боевым опытом. Сначала на контракт. Потом, если выслужатся, то и в род принять можно.
— Понимаю, боярин, — склонил голову Зареченский. — Сам хотел предложить.
— А чего не предложил тогда? — хмыкнул я.
— Так сначала тихо и спокойно было. И люди не очень-то и требовались. А теперь вот что началось. Тем более, ты же дело своё в столице расширять собираешься. Ещё и новое открывать. Кому-то всё это охранять придётся.
— А как же та сотня, что из Ульчинска прибыла?
— И они будут. Это даже не сомневайся. Вот только в этой сотне люди опытные, обучение прошедшие. И в случае внезапной войны, как с тем же Стародубским, их лучше как единый кулак использовать.
— То есть ты предлагаешь, чтобы они сидели тут, в усадьбе, нихрена не делали и ждали войны? — не особо понял я своего ближника.
— Нет, Маркус, — покачал головой Егор. — Чай не инвалиды, чтобы на лавке сидеть. Но какой-то отряд в боеготовности всегда находиться должен. А остальные пусть делами занимаются. Но в случае чего, их всегда вызвать можно. А вот если вызвать, то надо будет заменить кем-то. Для того люди и нужны новые.
— Короче, я тебя понял, — отмахнулся я от Зареченского. — Но люди нужны не только как резерв на случай неприятностей. Люди просто нужны. И чем больше, тем лучше. Если всё задуманное получаться будет, то тут и тысячи мало будет. Так что займись, Егор. Назначаю тебя главным по вербовке.
— Боярин! — возмутился воин. — Я же тебя охраняю! Какая вербовка? Это сколько же времени потребуется?
— Я скоро буду в академии учиться. И там большую часть времени проводить. Так что охранять тебе будет некого.
— И всё равно! С этим лучше тот же Харитон справится. И у него и у сына его знакомства в легионах есть. А из легионов лучше всего людей на службу брать.
— Так я что, спорю? Если справится, то пусть занимается. Но ты, Егор, всё равно за это ответственным будешь! Понятно?
— Понятно, — вздохнул он и пригорюнился. Или просто прикидывается. Вроде бы не особо сложное поручение ему дал. Да даже бы и сложное! Не один же я всё тащить должен? А Егору давно пора самостоятельности учиться. Если всё будет идти как нужно, и в роду появится много новых людей, то пусть они его уважают.
— Кстати, Егор! — вспомнил я. — Нужны не только воины. Ещё простой рабочий люд пригодится. Дом у нас теперь большой, а территория усадьбы и вовсе огромная. И кто-то это всё должен в порядке содержать. Причём не в армейском порядке, а в нормальном.
— Понял, займусь, — вздохнул Зареченский. И на этот раз спорить даже не пытался.
— И вот ещё что… Вызови мне из Ульчинска боярина Иванова. Точнее, боярского сына. Для него дело тоже найдётся.
— Да он испортит всё, боярин! — возмутился Егор. — У Иванова ничего нормально сделать не получается!
— Разберёмся, — отмахнулся я. — Испортит, так испортит. Зато будет повод от него избавиться. Но лучше мы его переучить и на правильный путь попробуем наставить.
— Ох, сомневаюсь…
— Да я и сам сомневаюсь. Но если ты так сильно против, то можешь сам на север поехать. С Елей и Маяне. Осмотришь новые земли, с людьми там живущими пообщаешься.
— Не-не-не! — замотал он головой. Показалось даже, что ещё бы чуть-чуть и перекрестился от греха. — Иванов, так Иванов. Справится он. Как раз, если с кем договориться надо, да понаобещать чего, то лучше человека не найти.
— Вот и я так думаю, — улыбнулся я. И повернулся к заметно нервничающей Эльзе. Она всю дорого только и делала, что ёрзала, словно на гвоздик села. А самое удивительное, что в наш с Егором разговор не вслушивалась абсолютно. А это для девушки не типично. — Рассказывай, чудо, что натворила…
— А? Что? — встрепенулась немка. И посмотрела на меня затравленным взглядом.
— Да что случилось-то, Эльза⁈ — тоже начал нервничать я. Никогда она так себя не вела.
— Маркус… — как-то жалобно произнесла девушка. — Я… Кажется, я тебя подвела…
— В чём именно? Рассказывай.
— Тришкина…
— Тришкина? — удивился я. — Что с ней? Вербовала тебя что ли?
— Нет, — отрицательно покачала головой Эльза. И выпалила: — Я ей вчера проболталась про фотоаппарат!
— Вчера? Когда ты успела?
— Она приезжала вечером. Тебя видеть хотела. А ты спал. Вот я и решила её встретить и лично пообщаться. Узнать, чего хочет.
— Ну и что? — не понял я. — Встретила, поговорила. Да даже и проболталась. Что тут такого?
— Она тридцать процентов теперь хочет…
— Чего⁈ С какого перепугу⁈ Она теперь со всех моих проектов хочет процент получать⁈
— Нет. Но у неё предложение есть, как лучше это всё использовать. Точнее — не лучше, а выгоднее.
— Да что использовать-то⁈ — начал злиться я. — Ну проболталась ты, и что? Она, наверное, и не поняла ничего. Но сразу же с предложением влезла? Ушлая бабёнка!
— Поняла она, — вздохнула немка. — Я её сфотографировала! Сама не знаю, как так получилось! Просто разговаривали и всё. А потом я ей уже всё рассказываю. Да ещё и фотоаппарат твой показала зачем-то. Она и попросила свой портрет. А я даже не подумала… Взяла и сделала…
— Та-ак… — пробормотал я. Ну так-то, конечно ничего удивительного, что Тришкина Эльзу на информацию раскрутила. Ей палец в рот не клади, полруки откусит. Да и, в принципе, ничего страшного не случилось. Ну узнала и узнала. Вот только… — А процент-то она за что хочет?
— Она сказала, что устроит приём для столичных бояр, — зачастила Эльза. — И на нём своим портретом похвастает. И, говорит, все сразу тоже захотят. А она тогда расскажет, где можно такой же сделать. Только, говорит, надо не моментально портреты делать, а хотя бы сутки их придерживать. Иначе бояре возмущаться начнут, за что такие деньги плочены.
— Ну, в принципе, верно, — задумчиво почесал я затылок. — Люди — они такие… Любят платить не за результат, а за видимость работы. А про какие деньги речь? Я так понимаю, что у Тришкиной и на этот счёт есть идеи?
— Говорит, что не меньше двадцати золотых рублей надо за такой портрет брать. А может и больше. Нужно на реакцию бояр посмотреть. Если все захотят, то и по пятьдесят и по сто можно требовать.
— Хочет моду на фотографии ввести, — хмыкнул я, разгадав замысел ушлой боярыни. — Ну что же, начинание полезное. За то, что модно, люди готовы любые деньги платить.
— То есть ты не сердишься? — с надеждой посмотрела на меня немка.
— На тебя не сержусь, — улыбнулся я. — А вот с боярыней ещё побеседую на этот счёт. Нечего с моих людей информацию выуживать.
— Ой! А ещё она сказала, что портреты потом можно будет тоже с курьерами по городу развозить. Боярам такое понравится. И она готова будет всё организовать. Как раз за тридцать процентов.
— Тридцать процентов… — задумался я. В принципе, если Тришкина действительно всем процессом рулить будет, а мне лишь золото будет капать, то это даже хорошо. Удобно. Но с другой стороны, все репутационные плюшки тоже она получать будет. Бояре же по-любому захотят портрет побыстрее получить. И для этого той же Тришкиной всякие блага предлагать начнут. Даже не обязательно материальные. Услугу пообещают, или помощь какую в будущем. И будет боярыня в шоколаде. А я с золотом, но дурак дураком. Так что… — Нет Эльза. Тришкину мы к этом делу не подпустим. Фотографическая мастерская полностью на тебе. Если боярыня захочет, то может устроить приём и похвастаться там своим портретом. Ну и рассказать, где и как его получить. За это мы ей выделим десять процентов в течение года. И это максимум! Если не устраивает, то и без её помощи обойдёмся. Реклама не так уж и сильно нужна в данном случае. Слухи и так распространяться.