Дело Чести (СИ)

Осуждающе покачав головой, Бьёрн прикрыл глаза. А когда вновь их открыл, то они уже были не алыми, а голубыми и вполне человеческими. Одновременно с этим исчезло и присутствие злобного божества. Правда, ненадолго. Не успел Артём выдохнуть, как снова ощутил присутствие бога. Или, судя по тому, что Северского с ног до головы покрыло золотистое сияние, богини? Жива пришла ему на помощь? Да кто он такой, этот боярин?
Но задать этот вопрос Стародубский не решился даже после того, как Жива «ушла».
Абсолютно целый боярин Северский непонимающе огляделся, задержав взгляд на теле Писарева, и, не произнеся ни слова, шаркающей походкой поплёлся к выходу.
— Что это было, княже? — спустя несколько минут, задал вопрос один из бояр.
— Тень предка, — автоматически ответил до сих пор не пришедший в себя Стародубский. — Я читал, что такое бывает у по-настоящему древних родов.
— И чем нам это грозит?
— Это? — удивлённо посмотрел на боярина князь. — Это ничем. А вот то, что в моём доме попытались убить гостя… Он был прав, стоит Государю про это прознать, и больше не будет ни Артёма Стародубского, ни его бояр. Усадить гостя за стол и попытаться его убить… Нам это не простят! Если не покарает Великий князь, то разорвут другие рода.
— И что же делать, княже? — в голосе боярина послушался испуг.
— Собирать богатую виру и кланяться в ножки Северскому. И молиться всем богам, чтобы никто про это не узнал…
  
Глава 10
 
Наказание — не что иное, как признание того, что преступление искуплено.
Кобо Абэ
Умирать было неприятно. Беспокоила даже не боль, которая исчезла вместе с ощущением привычного мира. Страшно было от того, что я всё ещё себя осознавал. И это могло значит лишь то, что ещё ничего не закончилось. То есть, умереть и исчезнуть у меня не получится. Казалось бы — радоваться надо. Но радоваться не получалось.
Во-первых, было довольно обидно, что меня вот так, в гостях, зарезали. Это вообще в голове не укладывалось. Гость священен. Если ты пригласил человека, усадил за свой стол, а потом взял, да убил, то от тебя отвернуться все. И боги, и соседи и даже простые люди будут плевать вслед. Если осмелятся, конечно. Именно поэтому я без особой опаски пошёл в гости к Стародубскому. Знал, что там со мной ничего случиться не может. Потом — да. Но не в гостях. А тут такая вот фигня…
А во-вторых, непонятно было, что со мной будет дальше. Почему я всё ещё мыслю? Мыслю, значит существую? Так ведь? Но вот что-то не хотелось мне существовать таким образом. Сразу вспоминается Йонель, с её Ничто.
Кругом была темнота. Ни единого лучика света. А ещё у меня не было тела. Ни ручек, ни ножек. Лишь разум, которым я вначале лихорадочно пытался всё осознать, а со временем лишь лениво думал. Хотя, насчёт времени я не уверен. Его тут не существовало. Я даже не представляю, сколько прошло минут, часов, дней или лет.
Тьма и разум. Великое Ничто. Интересно, когда моя думалка откажет и я сойду с ума?
Бррр! Не, не надо такого! Лишь от одной мысли о безумном разуме становится не по себе. Особенно, когда этот разум твой.
Интересно, а что стало с усадьбой князя? По-идее, мои люди должны её уничтожить, а всех обитателей вырезать. Так-то оно правильно. Но справятся ли они? Всё же Артём Стародубский — Владыка на уровне Богатыря. И может выйти так, что дружина боярина Северского лишь бесславно погибнет. А потом и у всего остального рода начнутся проблемы. Меня ведь не будет. И князь сможет сказать всё, что угодно в своё оправдание.
Кстати, о рангах. Я так и не выяснил, видят ли остальные рукопашники то, что вижу я? Точнее, рукопашники — вряд ли. А вот артефакторы? И если видят, то почему об этом нет никакой информации?
Подумав об этом, я мысленно рассеялся. Информация! Влад, а много ли ты ею интересуешься? Вместо того, чтобы засесть в библиотеку и попытаться найти то, что интересует, ты всё куда-то несёшься. Пытаешься охватить необъятное. И денег побольше заработать и влияние рода укрепить. А элементарно задуматься о том, что знание — сила, не можешь!
 
О как! Уже сам с собой разговариваю! Точнее, не разговариваю, а сам с собой мыслю. Смешно, да.
Но всё-таки, раз уж всё равно больше заняться нечем, то нужно подумать.
Например о том, что перейдя на четвёртый ранг, я начал с помощью магического зрения видеть Источник Стихийников. Как? Почему? Понятия не имею! Да и не только Источники вижу. Я ману… Хотя нет, в данном случае лучше называть её всё же Силой. Так вот, я вижу Силу! И ту, что разлита кругом, и ту, что используют Стихийники. А ещё намного более чётко распознаю плетения в артефактах. Да не просто распознаю, а каким-то образом понимаю, для чего они служат. Не всегда, правда. Но всё же…
Интересно, что будет при переходе на следующий ранг?
Ага, ранг! Влад, ты умер! Какой ещё нафиг ранг?
Нет, но интересно же⁈ Я только сейчас начинаю понимать преподавателей из Школы. Им тоже всё новое было очень интересно. Вот и мне теперь так же.
А ещё интересно, почему стали сбоить мои техники? Причём как-то выборочно. Некоторые сбоят. Некоторые вообще не хотят работать. Зато другие получает кастовать, практически не прикладывая никаких усилий. Что это? Проделки Богов? Или это как-то связано с тем, что я всё лучше и лучше ощущаю Силу?
Точно! Чёрт! И как я раньше не додумался! Лучше всего работают те техники, которые отработаны до автоматизма. Над созданием которых я даже не задумываюсь. Просто — раз, и сделал! А это значит что? Правильно! Это значит, что сами по себе техники и не нужны. С помощью Силы можно создать всё, что угодно! Например — бац, и…
Додумать я не успел! Непроглядная тьма, Ничто, или где я вообще нахожусь, вдруг исчезла.
Вот странно! Как она может исчезнуть, если она непроглядная? Но тем не менее, я сразу понял, что теперь меня окружает не Ничто, а обычная темнота. А затем и она рассеялась и я осознал себя стоящим на знакомой полянке. Полянке, о которой, по какой-то непонятно причине, я забыл! Так же, как забыл и о своём предке Бьёрне.
Офигеть! Это я что, теперь тут вместе с ним жить буду? Хотя нет — жить не то слово. Существовать. Ждать очередного потомка, которого можно будет обучить.
Вот только проблемка… В этом мире моих потомков нет. Да и в том, старом, тоже, скорее всего. А значит, что мне предстоит вечное прозябание на вымышленной поляне в компании старого воина. Так себе перспектива!
Стоп! А где, собственно, сам предок?
Да и сама поляна… Она выглядит даже хуже, чем в первое моё посещение. То есть, нет тут ничего. Вот вообще. И Бьёрна нет. Странно. Ну не за пивом же он ушёл?
А вдруг я теперь тут должен один жить? Вместо него? Твою же кошку!
Так, стоп! Такого вроде бы быть не должно! Он по собственной воле тут живёт. Точнее — жил. С Локи договорился, и тот его на поляне поселил. А я ни с кем не договаривался. Но меня тоже поселили…
— Эй, Локи! — не выдержав одиночества, крикнул я в окружавшую меня серую дымку. — Выходи! Ау-у, собака сутулая!
— Чего кричишь, парень? — внезапно спросили из-за спины.
Поворачивался я очень медленно. Как-то страшновато стало. Я ведь почему кричал? Потому, что думал, что меня никто не услышит. Бога обозвал. А он хренакс, и сзади стоит. Как в дурных комедиях.
— Фух! — выдохнул я, увидев предка, что радостно ухмылялся. — Бьёрн! Ты где был⁈
— Да я там твои проблемы решал, — махнул рукой он. И вдруг расхохотался. — А потом возвращаюсь и слышу, что ты Локи собакой сутулой обзываешь! Ну ты смелый, отрок! Это же надо! Так его приложить!
— Да я так… — смутился я. Даже ножкой захотелось шаркнуть. Но, как это всегда и бывает, на смену смущению внезапно пришла злость. — Да, назвал! И тебя сейчас как-нибудь назову! Что вообще происходит⁈ Я умер⁈
— Не горячись, открок, — снова ухмыльнулся предок. И махнул рукой: — Присядь к костру.
Обернувшись, я увидел что буквально в паре шагов от меня весело горит средних размеров костерок. А рядом, напротив друг друга, лежит пара брёвен.