Дело Чести (СИ)

— Я тысячник городской стражи. Князь Стародубский, Артём Фёдорович.
— Боярин Северский. Маркус Святославович.
— Северский… — повторил он. И спросил: — Не тот ли боярин Северский, что вышел из рода Дёминых?
— Тот.
— Наслышан, наслышан, — протянул князь. А затем весело хмыкнул: — Майонезом же ты торгуешь?
Кстати, только после этого вот хмыка я понял, что нифига ему не сорок и не пятьдесят. Лет тридцать — максимум. Это борода возраста добавляет. А вот глаза молодые, весёлые… Но весёлые лишь на первый взгляд. А вообще взгляд такой… Тяжёлый. Ледяной. И, кажется, что он собеседника насквозь видит.
— Не торгую, — так же холодно улыбнулся я в ответ. Не понравился мне этот вопрос. И тон, которым он был задан. Князь словно специально меня торгашом назвал. — Мой род его производит.
— Ох, прости боярин, — махнул он рукой и захохотал. Заразительно так. — Не подумай, что оскорбить хотел. Просто тут вот это всё меня из колеи выбило.
Ага, тебя выбьешь, как же. Такого чтобы из колеи выбить, надо рельсой приложить.
— Просто первое, что приходит в голову, когда слышишь о твоём роде — это майонез. Мои жёны его просто обожают, — продолжил он, доброжелательным тоном. Прям лучший друг производителей майонеза.
— Что, прям так едят? — округлил я глаза. — Ты бы князь им не разрешал лучше. Вредный он, если ложками кушать.
— А ты шутник, — тут же перестал изображать из себя весельчака Стародубский. — Молодой, дерзкий, бесстрашный. Не врёт молва.
— Значит, не только о майонезе слышал, княже? — хмыкнул я.
— Не только, не только, — подтвердил он, покачав головой. — Расскажешь, боярин, что здесь случилось?
— Расскажу, мне скрывать нечего, — пожал я плечами. — Боярин твой, Писарев, похитить меня хотел. Причём, прикрываясь именем твоего рода. Люд простой быдлом, да рабами бесправными обзывал. А потом народ обиделся и стал в него, и в его людишек, чем попало кидаться. А затем Стихийник рванул.
— Сам по себе рванул? — холодно спросил князь.
— Да ктож его знает. Может и сам по себе. Он в «Кольчуге» был всё время. А может и помог кто. Перед взрывом в него, вроде прилетело что-то.
— Что именно?
— Не поверишь, князь! — хохотнул я. — Но мне показалось, что горшок цветочный.
— Серьёзно? — кажется, впервые, показал настоящие эмоции Стародубский, удивившись.
— Зуб даю!
— Что? — ещё раз удивился он.
— В общем, вот и вся история, — проигнорировал я вопрос.
— А ты, говорят, Писареву угрожал? Убить грозился.
— Угрожал. Не скрываю. И убить грозился. Может даже и убил бы.
— О как! — в этот раз наигранно удивился он. — И не скрываешь?
— А чего тут скрывать? — пожал я плечами. — Это дело чести. Если тебя на дороге тати похищают, то что же их — вином угощать? Нет, конечно. Головы с плеч и все дела. Поставь себя на моё место, княже.
— Я не ты! — отрезал князь. Но тут же встрепенулся и обозначил улыбку. — Значит, Писарев тать, говоришь?
— Тать, или не тать — это вопрос сложный. А вот если по поведению судить, то самый настоящий разбойник с большой дороги.
— Ага, ладно. С этим мы разберёмся. Писарева накажу лично. А тебе боярин, хочу извинения принести от лица моего рода. Наш боярин не прав был.
— Принято, — кивнул я. На рожон лезть особо не охота. Этот князь хоть и хитрозадый, но вроде как в рамках себя держит.
— Ещё люди говорят, что ты с боярина виру требовал? — резко спросил он. И взглядом впился, словно проверяет.
— Вира — это святое! — улыбнулся я. — Требовал. И спрошу ещё с него.
— Значит, моих извинений мало? — нахмурился Стародубский.
— Так ты за род свой извинился, князь. И именно к твоему роду я никаких претензий и не имею. А вот Писарев — другое дело. За свои поступки отвечать надо!
— Отвечать за поступки, говоришь? — протянул он, продолжая сверлить меня взглядом. Да так, что у меня мурашки по телу побежали, а рука сама собой к оружию потянулась. А ещё показалось, что словно воздух вокруг нас стал более густым. Но всё это длилось секунд десять, не больше. А затем Стародубский снова захохотал и хлопнул меня по плечу. — Молодец, боярин! Всё, как и говорят про тебя. Дерзкий, смелый и по чести жить любит. Так и надо. Не то, что Писарев наш. Он меня, отчего-то испугался, сейчас.
 
— Значит, есть что за душой нехорошее, — хмыкнул я.
— Ну, это мы разберемся, — отмахнулся князь. — И вот что я думаю… Виру ты с него по праву требуешь. Завтра ко мне в гости приходи вечером. Пообщаться хочу не по работе. Заодно и виру его обсудим. Придёшь?
— С благодарностью принимаю приглашение, — не стал кочевряжиться я.
— Ну вот и хорошо. Жёнам тебя представлю, — улыбнулся он. И тут же нахмурился, словно что-то вспомнил. — Ах да, боярин… Близняшек, про которых Писарев говорил, ты видел?
— Не знаю, каких именно, но близняшек сегодня утром видел. На рынке. Их какой-то молодой боярич, со свитой, снасильничать хотел. А я заступился.
— Снасильничать? Прямо на рынке?
— В экипаж их тащили. Не пряниками же угощать собирались?
— А что за боярич был?
— Род не спрашивал. Молодой, здоровый как медведь. И сильный.
— Ладно, Маркус Святославович, разберёмся. Если ещё что спросить захочу, то завтра время будет. Не забудь про приглашение! Здрав будь!
— И тебе здравствовать, княже! — кивнул я.
Ранее пойманного мной экипажа, само собой, давно и след простыл. Поэтому пришлось искать новый. Что, впрочем, особого труда не составило. Нашёл и, назвав домашний адрес, откинулся на спинку сиденья. И именно в этот момент меня накрыл отходняк. Стало слегка потрясывать и появилось ощущение, что рядом только что прошла сама смерть.
Помниться, совсем недавно я радовался, что можно побродить самому по себе. Без охраны. Нахрен такое счастье! Надо минимум со взводом передвигаться. И артефактами обвешаться с ног до головы. А ещё лучше, танк построить.
А всё дело в том, что этот совсем ещё молодой князь Стародубский оказался Владыкой. Причём Силой где-то на уровне Богатыря. Вот только от обычного Богатыря Стихийника князя отличало то, что в его груди полыхали сразу четыре Источника. Четыре Стихии! Я как это увидел, то чуть дар речи не потерял. Даже разговор с ним, кажется, не весь запомнил. На инстинктах отвечал.
Четыре Стихии, блин! Это ещё что за хрень⁈ И если в этом мире Владыки именно такие, то кто тогда я? У меня ведь Источника и вовсе нет! Ни одного!
А ещё интересно, как именно они используют Силу… Посмотреть бы. Хотя, ну его нафиг, такую демонстрацию. Если бы Стародубский захотел, то прихлопнул бы меня как муху. И увидеть бы я, конечно, увидел использование Стихий. А вот осознать уже не успел.
Ладно, дома обо всём подумаю. После того, как отмою с себя кровь и гарь. А потом напьюсь! Точно!
От этой мысли я даже улыбнулся и чуть-чуть расслабился.
Но по приезду домой всё сразу же пошло наперекосяк. Сюрприз, однако!
  
Глава 9
 
Смерть — это лишь начало!
Владимир Северский
— Маркус! — испуганно воскликнула Эльза, как только смогла рассмотреть мой внешний вид. — Ты ранен⁈
Секунда, и она уже стоит рядом, ощупывая меня в поисках травм и повреждений.
Само собой, после этих слов всё движение в усадьбе замерло, и на меня посмотрели сразу человек сто. Даже как-то неуютно стало.
Откуда столько народу? А это и есть сюрприз! У причала в данный момент был пришвартован красавец пароход. Мой пароход. А по усадьбе бегали бойцы моего рода и таскали с него какие-то грузы.
Вот только я понять не могу — как они так быстро успели?
— Ай! — воскликнул я и возмущённо посмотрел на немку. Она убедилась, что я цел и внезапно ущипнула. — Ты чего⁈
— О чём ты, боярин? — обворожительно улыбнулась девушка. — Я так рада тебя видеть. Так рада…
Она не стала продолжать, но мне отчего-то подумалось, что там ещё должны быть слова — «…убила бы!»