Дело Чести (СИ)

— Ты даже не представляешь, насколько прав, — пробормотал я, глядя ему за спину. На призрака, которого в этом мире быть не должно!
  
Глава 8
 
Я не настолько богат, чтобы оплачивать
ещё и стихийные бедствия
К/Ф «Берегись автомобиля»
Первое, что я сделал — это перепроверил «Щит разума». А ещё, на всякий случай, огляделся по сторонам. Но, не заметив никого подозрительного, внимательно присмотрелся к боярину и его людям. Даже магическим зрением на них глянул. Но так ничего необычного и не увидел. Разве что Стихийник, судя по ауре, был довольно сильным. Гридень, скорее всего. Вряд ли Витязь. Уж слишком молод. И боярин этот тоже Стихийник. Но явно слабее своего подчинённого.
Тогда где же тот менталист, что сейчас на меня воздействует? А самое поганое, что никакого вмешательства в сознание я не чувствовал. Снова. Но и поверить в то, что в этом мире каким-то образом появилась мёртвая эльфийка, тоже не мог. С чего бы вдруг? Даже если предположить, что рыжая дрянь Настя склеила ласты и Йонель снова привязана ко мне… Они обе должны быть в другом мире. В том самом, куда Торсон меня не пустил.
Вот и остаётся только вариант с менталистом. Хотя… Может быть, мне какой-нибудь галлюциноген подмешали? В чай, например? Или в пиво, что пил ранее?
— Слышишь, пацан! — отвлёк меня от собственных мыслей навязчивый боярин. — Ты не в себе, что ли?
— Ты её видишь? — спросил я у него, показав рукой на Йонель.
— Кого? — искренне удивился он, обернувшись. — Ты чего мне зубы заговариваешь?
— Значит, не видишь, — вздохнул я. — Значит, глюки.
А между тем эльфийка, что до этого удивлённо озиралась, после моих последних слов как-то встрепенулась и замерла, внимательно всматриваясь в моё лицо. Какой интересный глюк! Почти как настоящий.
— Хватит! — рыкнул боярин. — Отвечай на вопрос!
— А ты разве что-то спрашивал? — перевёл я на него взгляд.
Надо собраться! Галлюцинации — это конечно неприятно. Но не смертельно. А вот этот хрен с горы как-то уж излишне враждебно настроен. Кстати, а реально — чего ему надо? И не офигел ли он меня вот так вот останавливать посреди улицы?
— Мы ищем убийц! — сквозь зубы процедил он. — Двух девиц — близняшек. Люди говорят, что видели их рядом с тобой.
— А ты, боярин, вообще думал головой, когда меня вот так тормозил? — с теплотой в голосе, поинтересовался я. Только вот от этой теплоты боярин отступил от меня на пару шагов, оба рукопашника обнажили оружие, а Стихийник закутался в огненную «Кольчугу». — Ты вообще, кто такой? Представься!
Последнее требование я произнёс резко, командным тоном, который за последние месяцы, оказывается, успел в совершенстве освоить. А как тут не освоишь, когда приходится иметь дело с Вторушей? Он хоть и не совсем тупой, но на такой тон реагирует лучше всего.
— Боярин Писарев, — промямлил этот боярин. Но тут же нахмурился, поджал губы и закричал: — Ты что себе позволяешь⁈
— Что-то я не вижу у тебя, Писарев, жетона городской стражи, — всё так же спокойно продолжил я. — И у людей твоих не вижу. Тогда по какому праву ты смеешь останавливать мой экипаж на улицах столицы?
— Мы ищем убийц! — потихоньку зверея, прорычал Писарев.
— Ищите, — пожал я плечами. — Но только после того, как принесёшь мне извинения. А насчёт виры мы поговорим после. Устал я сегодня.
— Ты больной, что ли? — с каким-то даже сочувствием, поинтересовался он. — Я боярин Писарев, вассал князя Стародубского. А ты кто такой?
— Как интересно, — протянул я, окидывая этого вассала взглядом с головы до ног. Только сегодня узнал про этих Стародубских и на тебе! Да ещё и близняшек ищут, которые якобы кого-то убили. Хотя, может и убили. Но отчего этот тип решил на меня наехать? Разве не видит боярского герба? Или эти Стародубские настолько могущественны, что могут творить в столице любую дичь? Сомневаюсь, если честно. В этом городе хозяева — Рюриковичи. Хотя… Рюриковичам ещё про всё это узнать надо. Вон, те же Тришкины хотели у меня дело отжать. И не будь у меня кое-какой наработанной репутации, то и отжали бы. Ну, или попытались бы.
 
— Всё, мне это надоело! — снова рыкнул Писарев. — Проедешь с нами. А там уже поговорим.
— Похищение? — удивился я. — Ну что же, попробуйте. Видоков тут достаточно.
Вокруг и правда собирались люди. Близко не подходили, но наблюдали за всем с живым интересом. И даже возможность попасть под какую-нибудь технику их не сильно смущала. Любопытство — оно такое. А уж если какие-то там бояре решили битву устроить, то тем более надо посмотреть. Будет потом, что соседям рассказать.
Оглядевшись по сторонам, Писарев недовольно цыкнул зубом и махнул рукой на своих людей. Вот только они его то ли не поняли, то ли сделали вид, что не поняли.
— Оружие уберите! — поморщившись, скомандовал он. И снова повернулся ко мне. — Мы не тати какие-то. Но и стражи не боимся. Ты вообще знаешь, кто такой князь Стародубский?
— А ты знаешь, кто я? — вопросом на вопрос ответил я.
— Знаю, — усмехнувшись, ответил Писарев. — И знаю, что ты собираешься в академию поступать. Так вот, если не хочешь проблем, то говори где девки!
— Угу, — автоматически кивнул я, снова посмотрев на Йонель. А она как раз закончила меня разглядывать и подошла почти вплотную к Стихийнику. Чуть ли не обнюхивала его. А он, в отличие от двух рукопашников, которые убрали оружие в ножны, «Кольчугу» так и не деактивировал.
— Да ты меня вообще слушаешь? — чуть ли не взвизгнул боярин.
— Чё говоришь? — переспросил я, снова посмотрев на него.
На самом деле я его, конечно слышал. Но решил позлить. Потому что нефига меня тормозить было.
А ещё я понял, что боя не будет. Максимум — драка. Кем бы ни был этот Стародубский, но вот конкретно Писарев трусоват. И, судя по всему, мелкая сошка. И ещё он реально как-то успел собрать обо мне информацию. И это довольно неприятно. Потому что я так пока не могу. По крайней мере, в столице. А хочу! Да что там хочу⁈ Мне это жизненно необходимо! Нужен какой-нибудь консультант, который всё про всех в Москве знает. А ещё он должен сразу просчитывать последствия того или иного моего поступка.
Для чего? А вот именно для таких ситуаций. Потому что, знай я последствия, то давно бы уже ввязался в драку. И даже Стихийник меня не особо смущает.
А так приходится осторожничать. Да ещё этот глюк чёртов! Почему именно эта форма? Кто настолько глубоко смог порыться в моей башке?
— Всё, ты мне надоел! — покачал головой Писарев. И скомандовал своим людям: — Взять его!
Ну вот, теперь совсем другое дело! Теперь можно и поубивать их всех. И никто не сможет сказать, что это не самооборона.
Разве что, нужно для Видоков ещё небольшое представление разыграть. Чтобы запомнили.
— Я боярин Северский! — громко, чтобы все слышали, заявил я. — И я предупреждаю тебя, боярин Писарев, что не стоит со мной связываться. В противном случае — вы все умрёте!
Пафосно, конечно. Но вот зрителям точно понравилось. Кто-то аж присвистнул радостно, в ожидании бойни. Ну и запомнят теперь все точно именно то, что нужно мне.
— Мы уж как-нибудь переживём твой гнев, — усмехнулся боярин. — А на видоков вообще плевать. Кто у быдла чего спрашивать будет?
— Быдла? — даже удивился я. Они пока не нападали, вот и я не спешил. Не очень хочется начинать конфликт с могущественным княжеским родом. Который, ко всему прочему, в тесном родстве с правящим. Так можно потянуть время. Вдруг что изменится. — Ты называешь подданных Великого Князя быдлом? Может, ещё рабами назовёшь? А русский ли ты человек, Писарев? Или степняк засланный?
— Что⁈ — взревел этот урод.
Но его почти не было слышно, потому что предыдущие фразы я снова говорил во весь голос. И теперь толпа, что до этого просто с любопытством наблюдала за бесплатным представлением, разом загомонила. Послышались возмущённые выкрики. А затем в Писарева прилетел огрызок яблока. Да так удачно — прямо в ухо.