Дело Чести (СИ)

Но, к счастью, в тот кабинет, к которому подвёл меня Зорин, очереди не было.
— Тебе туда, — махнул он рукой на нужную дверь и улыбнулся. — А я тут подожду. Если поступишь — провожу и расскажу, что сам узнал.
— В смысле — если поступишь? — снова удивился я. — А могу и не поступить?
— Иди, Маркус, иди, — нахмурился Клим и отошёл от меня подальше.
Что за фигня тут твориться? Помнится, Ярик говорил, что поступить сюда может любой человек без очереди, если имеет ранг выше второго. Но что-то не похоже.
Ладно, чего гадать? Сейчас всё узнаю.
С этими мыслями я несколько раз стукнул в дверь, негромко произнёс: «Разрешите?» и вошёл.
В кабинете сидел дедушка.
Нет, не мой. В принципе — дедушка. Старенький, седой, с длинными белоснежными волосами и ухоженной бородкой. Одни лишь пронзительно-голубые глаза выбивались из образа. Взгляд такой, словно он решает, сейчас меня грохнуть, или сначала всё же документы спросить.
Кстати, а ему-то можно документы отдавать?
Чёрт! Вообще не ожидал, что буду переживать из-за этого поступления. А оно вон как оказалось — мандражирую маленько!
— Здравствуйте, молодой человек, — негромко поздоровался со мной старикан. — Чем могу вам помочь?
— Добрый день! — в свою очередь, проявил я вежливость. — Поступать пришёл.
— Поступать? Хм. А рекомендательные письма у вас есть?
— У нас нет. А нужны?
— По-хорошему — да, нужны. Мало ли кого принесёт сюда. А с письмами я сразу бы был уверен, что человек достойный. Но редко кто их с собой приносит. Так что обходимся как-то. Вот и вы, молодой человек, без писем. И даже не представляетесь…
— Маркус Дёмин! Ой! Маркус Северский! Боярин!
Да твою же кошку! Я отчего-то чувствую себя первоклашкой перед строгим директором. Даже представился именем прежнего рода. Позор какой!
— А не из тех ли Дёминых, что охраной промышляют? — зацепился за мою оговорку старикан.
— Из тех самых, — кивнул я. — Но я вышел из рода и основал свой собственный.
— Похвально, похвально. В таком юном возрасте добиться таких поразительных результатов. Я, кстати, про вас, кажется слышал. Вы же в данный момент в изгнании?
— А это может на что-то повлиять? — нахмурился я. И как всегда, когда начинал злиться, всякий мандраж, больше присущий этому телу, нежели мне, исчезал бесследно.
— Ну как вам сказать… У нас конечно не пансионат для боярышень. Но и всякого рода смутьяны не приветствуются. И если слухи о вас не врут, то шороху вы навели в своём княжестве знатного.
— Это дело чести! — отрезал я. — И к тому же — моё личное дело. Не ваше. Сюда я пришёл лишь для того, чтобы учиться. Можете меня выгнать, но не суйте свой нос, куда не следует. Даже не представившись.
— Ох, прошу прощения, — без особого раскаяния в голосе произнёс старикан. — Фрол Трёхозёров. Я начальник службы безопасности академии.
— И вы лично общаетесь с каждым новым учеником? — недоверчиво спросил я.
— Конечно же нет! — фыркнул Трёхозёров. — Как правило ученики даже не подозревают о моём существовании. Если, конечно, ничего не замышляют.
— А почему же сейчас меня собеседуете?
— Так вы же сами пришли! — удивился дедушка. — Я вас не звал.
— Да твою же кошку! — выругался я на этот раз вслух. — Клим — зараза!
— Кхм… Смею предположить, что вы сейчас про Клима Зорина?
— Про него самого.
— И, должно быть, именно он привёл вас к моему кабинету?
— Он.
— Тогда всё становится на свои места. Этот может и не такое выкинуть. Если бы решал именно я, то ни за что не принял бы такого молодого человека, как он. Но увы… А вам, Маркус, на этаж выше. Третий кабинет по правую руку от лестницы. Прощайте!
— До свидания, — буркнул я и уже потянул за дверную ручку.
— Нет, Маркус. Прощайте! Вряд ли мы ещё увидимся. Если, конечно, будете вести себя достойно боярскому званию и не станете злоумышлять против академии.
Ага! Не увидимся! Да с моей удачей однозначно какая-нибудь фигня случится. И видеться с этим старичком придётся регулярно.
Правда, произносить это всё я не стал. Ну его в пень! Опасный дедушка. Причём даже непонятно кто он, рукопашник или Стихийник. Но вот какое-то подсознательно чувство тревоги у меня в его присутствии возникает. Да ещё этот его взгляд. В прямом смысле — ледяной. Словно примораживает к месту. Так что я бы действительно был рад, если не придётся его больше видеть. А тем более, если по веской причине.
 
Клима, как я и думал, перед кабинетом не оказалось. И вряд ли я этого шутника сегодня увижу. Но уж если поступлю, то мстя моя будет страшна! Он у меня не то что к главе СБ в гости пойдёт, он к самому Великому князю среди ночи заявится. Скотина!
На следующий этаж я поднимался не спеша. После посещения главы СБ всякая суетливость исчезла, как не бывало. Да и мысли появились, что если вдруг не возьмут меня в академию, то и хрен с ним. Не пропаду.
Но я эти мысли от себя гнал. Учёба тут мне жизненно необходима. За полгода проживания в столице я общался со многими людьми. И все как один утверждали, что тут действительно учат. Даже не учат, а обучают. И обучают многому такому, чему больше нигде не выучиться. Да и ранги тут ученики поднимают с завидной регулярностью. Причём не только рукопашники, но и Стихийники.
Правда, сколько я не пытался выведать подробности обучения, всегда получал отказ. В разных формах. Кто-то отшучивался. А кто-то смотрел на меня так, словно подозревал в работе на зарубежную разведку. И это, надо сказать, интриговало. Разжигало интерес и мотивировало всё же поступить, что бы узнать, что же в этой академии такого.
Ну и становиться сильнее мне всё-таки нужно. И даже не для того, чтобы заставить Торсона выполнить своё обещание. Этого обещания, по сути, и не было. Общение с ним вообще потихоньку стиралось из памяти. Но главный посыл я помнил. Стать сильнее. Или как там он сказал? Самым-самым? Вот только что будет дальше?
Опять же, за эти полгода я много размышлял о своём будущем. И пришёл к выводу, что не очень-то и хочу возвращаться обратно в своё тело. Звучит странно. Но что есть, то есть. Потому что понятия не имею, что делать дальше, если всё же вернусь.
В свой мир мне ходу нет. Это не обсуждается. Не после всего, что было. И что остаётся? Новый мир, где, якобы, находится Ивлев? А зачем мне туда? Его искать? Да пошёл он нафиг!
Зато в том мире я буду никем. Всё придётся начинать сначала. Единственный плюс — это собственное тело. И сила архимага, с возможностью её использовать. Но! Если я прокачаюсь тут, в этом мире, до прежнего уровня, то того Владимира Северского я уделаю секунд за двадцать. Да я даже сейчас со мной прежним попробовал бы справиться. Ведь помимо магии у меня все возможности рукопашника этого мира. И зачем тогда что-то менять?
И снова возвращаюсь к тому, что всё дело в моём собственном теле. Но я как-то уже привык быть Маркусом.
Не знаю. Слишком много противоречий возникает в моих собственных мыслях. Но одно я решил точно. Мне действительно нужно стать самым-самым. И не только самым сильным, как я думал вначале, но и самым влиятельным. Чтобы в сторону боярина Северского и смотреть боялись. И из-за личной силы, и из-за силы и могущества его рода. А там кто знает, может будут опасаться уже не боярина, а князя Северского? Почему бы нет?
— Эй, осторожнее! — возмутился кто-то, пихнув меня в бок.
Вынырнув из своих мыслей, я посмотрел на этого смельчака. Хм. На смельчачку, скорее. Девушка. Судя по виду — ей лет четырнадцать-пятнадцать. В данный момент похожа на возмущённого боевого хомячка. И вся эта боевитость с возмущением направлены на меня. А что я сделал-то?
О! Я, оказывается, уже стою в большой приёмной. И тут помимо нас с хомячком ещё человек пятнадцать ожидают своей очереди. Девять парней и шесть девушек. И все смотрят в нашу сторону и улыбаются.
Фигасебе я задумался.
— Прости, дитя! — извинился я на всякий случай. И тут грохнуло. Ржали все присутствующие, кроме злобного хомяка и ничего не понимающего меня.